Слуги дьявола
Шрифт:
Трубецкой и Шувалова переглянулись.
— Да-да. Слушайте же!
Синельников устроился поудобнее в своем кресле и начал говорить:
— Дело в том, что змея, как и спираль, — весьма сложный символ, который использовался многими народами и известен со времен палеолита. Его находили в Египте, на Крите, в Микенах, Месопотамии, Индии, Китае, Японии, доколумбовой Америке, Европе, Скандинавии и даже на островах Океании. Есть множество интерпретаций змея, но почти все их можно разделить на две группы. С одной стороны, это символ богини, Темной Луны, Преисподней. Каждое ее кольцо, скрученное в спираль, обозначает день в лунном календаре. Спираль же сама по себе символизирует концентрацию энергии. Надо еще обратить внимание, куда она направлена, вниз или вверх, потому что концентрация энергии этого символа там, где ее вершина… Причем, если спираль вершиной вверх, — это мужской, фаллический символ, а если вниз — женский. Спираль, как часть плавной и бесконечной линии, означает также развитие, продолжение, непрерывность, центростремительное и центробежное движение, ритм дыхания, то есть самой жизни. И здесь возникает другой важный аспект: в йоге существует понятие ключевой, жизненной, основной энергии человека — Кундалини, вы, наверное, об этом слышали. Эта энергия находится в самой нижней чакре, энергетическом центре — Муладхаре и является основой для человеческого телесного существования. И она имеет вид скрученной спирали, как в заводных часах: спираль работает — часы идут, завод кончился — часы остановились. Змей — прообраз спирали, то есть Кундалини — основы нашей телесной жизни. Ну что, я вас не утомил? — Синельников посмотрел на Шувалову и Трубецкого, которые внимательно его слушали.
— Нет, что вы, — поспешила заверить его Анна, — это все безумно интересно, но я совершенно не понимаю, что же тут зашифровано.
— А вот теперь, — Иван Степанович просто сиял, — давайте-ка вашу спираль, так сказать, раскрутим. Моя интерпретация такая, хотя я на ней и не настаиваю. Это изделие послал мужчина — спираль вершиной вверх. То, что это змея — темная энергия, означает, что он в беде. Спираль раскручена, значит, его энергия на исходе. Здесь, если я правильно посчитал, восемь витков — значит, он просит вас о помощи в течение восьми суток. Да, я забыл упомянуть, что спиралевидные символы могут быть связаны с душами богов и королей. Поэтому место, где он находится, возможно, расположено вблизи какого-то храма или гробницы. И вот тут-то стоит обратить внимание на рисунок и надпись. Рисунок крайне необычен. Он как бы объединяет две древние культуры — Египет и Израиль: звезда Давида и око Бога Ра… Это очень странно. Я лично думаю, что человек, который рисовал, был уверен, что вы сразу узнаете изображение, значит, он видел его раньше. Однако не исключено, что место, о котором идет речь, как-то связано с одним из известных персонажей древнего Израиля или Египта. Теперь про надпись… Места святее, чем Святая Святых, в классическом иудаизме существовать не может. Однако есть тут одна зацепочка. Она, конечно, может вас удивить, но все же… В Ветхом Завете есть упоминание об уникальной фигуре, которая в божественном плане непосредственно предшествовала праотцу Аврааму, а также царям Давиду и Соломону и признавалась Авраамом в качестве первосвященника Всевышнего. Это — царь Салима Мелхиседек, — почти торжественно произнес Синельников. — Слышали о таком?
Шувалова кивнула.
— Конечно, мы знаем это имя, но только как упоминаемое к месту и не к месту в современных мистических учениях, а также по роману «Алхимик» Пауло Коэльо.
— «Алхимик» — это хорошо, но Ветхий Завет тоже можно было бы иногда почитать на ночь глядя, — пробурчал Синельников, — очень, знаете ли, способствует… Впрочем, это не столь важно. Говорят, что город, где правил этот царь-священник, и стал потом Иерусалимом: само название Иеру-Салим говорит об этом. Из этого вытекает, что нечто, к чему имел отношение Мелхиседек, может быть и «святее» Святая Святых, так как предшествовало самому храму. Мой совет: поищите предмет или, скорее, место, связанное с этим персонажем. Не исключаю, что именно там ждут вашей помощи…
При этих словах Шувалова и Сергей Михайлович тревожно переглянулись. «Но кроме нас с Трубецким медальон держал в руках еще только Артур Бестужев… — мелькнуло у Анны в голове. — Как же это может быть? Мистика какая-то… Однако тело-то Бестужева тогда так и не нашли… Формально говоря, он и не погиб вовсе, а пропал без вести. А что, если он как-то выжил и эта посылка от него, с того света?!» По глазам Сергея Михайловича она поняла, что у него мелькнула та же мысль.
Они распрощались с профессором.
— Вы нас снова выручили, дорогой Иван Степанович. — Анна расцеловала его на прощание. — Просто и не знаю, что бы мы без вас делали.
— Учили бы материальную часть, как говорил мой сержант пятьдесят лет тому назад, — добродушно пробурчал Синельников. — Удачи!
Все остальное было делом техники. На всем земном шаре обнаружилось лишь одно место, связанное легендами с именем великого и таинственного царя Салима Мелхиседека, — вершина горы Фавор в Святой земле. Там, по преданиям, свершилось преображение Иисуса Христа, там же находилась пещера первосвященника Всевышнего Мелхиседека, из которой он выходил встречать войско Авраама, завоевателя Ханаана, с вином и хлебом. Неудивительно, что много столетий назад на Фаворе были основаны как католический, так и православный монастыри, которые и поныне являются местом паломничества верующих со всего мира. При этом особого внимания заслуживал тот факт, что в XII веке укрепления на горе Фавор были захвачены крестоносцами, которые хозяйничали там довольно продолжительное время. Нельзя было исключать, что в их числе были и тамплиеры. А уж когда Трубецкой увидел фотографию горы Фавор, ему оставалось только покачать головой — форма присланного ему с того света сувенира в точности повторяла ее ни с чем не сравнимые и легко узнаваемые очертания.
Глава 26
Гора Фавор
— «На востоке, неподалеку от Назарета, на западе от моря Генисаретского, в северной оконечности обширной, цветущей Ездрилонской долины одиноко стоит величественная гора Фавор. По своему месторасположению и великолепию она, без сомнения, является одной из самых примечательных гор в Святой земле. Почти правильный конус с одним чуть более пологим склоном, покрытая от подошвы до вершины плодоносной почвой, ароматическими травами и цветами, тенистыми рощами и плодоносными деревьями — вот та великолепная риза, которая облекает священный Фавор со времен Христа и до наших времен. В новозаветную историю святая гора Фавор вошла как гора Преображения Господня:
„По прошествии дней шести взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его как солнце, одежды же Его сделались белыми как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с ним беседующие. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! Хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии“ (Мф. 17: 1–5).
С IV века на горе существуют христианские храмы и монастыри. Само же место Преображения Господня ныне находится в католическом монастыре — так повелось с XII века после захвата горы крестоносцами…» — Шувалова наконец оторвалась от путеводителя, который читала вслух.
Трубецкой уверенно вел машину вдоль шоссе Тель-Авив — Хайфа, стараясь не пропустить поворот на Галилею.
«Анонимный греческий паломник 1253–1254 годов, говоря о Фаворской горе, замечает, что „на средине горы находится та пещера, в которой Мелхиседек пробыл сорок лет“. Однако о каких-либо иных сооружениях здесь, монастырях или храмах он хранит полное молчание», — прочитала еще один абзац Анна и закрыла книгу.
Они свернули направо, к горам.
— Пока все сходится, — констатировала Шувалова. — Хотя, конечно, остается вопрос: насколько можно верить всем этим путеводителям и анонимным греческим паломникам. А ты что думаешь? — спросила она Сергея Михайловича.
— Я думаю, что ты — очень красивая женщина и к тому же умница, и мне приятно ехать с тобой в машине по Святой земле, — ответил Трубецкой. — Куда бы эта дорога нас не привела…
— Спасибо, очень романтично. — Анна чмокнула его в щеку. — А если серьезно?
— Знаешь, что написал по этому поводу мой любимый писатель А. И. Куприн в очерке «Лазурные берега»? «Параграф первый того путеводителя для русских за границей, который мы надеемся в скором времени выпустить в свет, будет гласить: не верьте ни одному книжному путеводителю». А если серьезно, то менее чем через час мы будем на месте и во всем разберемся.
Бедуинская деревня Дебурия у подножия горы, как и большинство арабских поселений Израиля, не поражала богатством домов и архитектурными излишествами. В то же время было видно невооруженным глазом, что здесь мирно сосуществовали христианство и ислам, а местные жители, предлагающие туристам и паломникам множество сувениров, были весьма приветливы, настойчивы и терпеливы. Дорога на гору проходила через всю деревню, которая между тем жила своей суетной жизнью. Узкие улицы кишели народом и повозками, поэтому Трубецкому приходилось ехать очень медленно, чтобы никого не задеть. Анна с любопытством рассматривала окрестности, выбирая место, где можно было бы купить воды. Вдруг почти в самом конце длинной торговой улицы, уже на выезде из деревни, она заметила лавку с медными и серебряными изделиями. Возле входа стоял грубо нарисованный от руки плакат, на котором красовалась скрученная в несимметричную спираль змея под короткой надписью на арабском и иврите. Выведенные куском угля три слова означали «Святее Святая Святых».
— Кажется, приехали, — сказала Шувалова. — Сережа, останови-ка.
— Что случилось? — спросил Трубецкой. Шувалова указала на плакат, который он поначалу не заметил.
— Любопытно. Держу пари, это не совпадение. Видимо, нас здесь ждут. — Сергей Михайлович притормозил, выключил зажигание, и они вышли из машины.
На улице и в лавке было очень жарко и душно. Но внутри как ни в чем не бывало под допотопным вентилятором сидел молодой, загорелый до шоколадного оттенка черноволосый парень и пил чай.