Чтение онлайн

– Зачем мне один?
– удивился Питти и, не оглядываясь зашагал к стойбищу.
– И пончо было старое.

Хозяин озера почему-то притягивал к себе шамана. С одной стороны, это существо было совершенно безопасно для всех, кто не приближался к озеру. Никакой необходимости делать это не было - из озера вытекали несколько ручьев, где можно напиться и даже наловить немного мелкой рыбы. В то же время Хозяин озера единственный обитатель Гор, недоступный ни людям, ни паукам, ни даже пчелиному Рою. Что, если он разумен?

В Лесу, в дальних комнатах деревянных Храмов, хранилось множество пыльных свитков, исписанных причудливыми символами древнего языка. Когда-то самый последний из учеников шамана, Питти любил покопаться в них. Там он нашел и легенду о Крепости, которая привела его ко вполне реальному Монастырю. Еще одно повестнование, привлекшее его внимание, рассказывало о далеком лесном озере, где с незапямятных времен жила Вечная Жаба. Она постоянно росла и постепенно стала так велика, что ее спина торчала из воды, похожая на грязный островок.

Врядли такое прожорливое существо смогло бы себя прокормить, но Вечная Жаба постепенно стала разумным и более того, необычайно мудрым созданием. Кто бы ни проходил поблизости от ее озера, неизменно оказывался на берегу. Каким-то образом Вечная Жаба не заставляла, как пауки, и даже не приманивала, а просто приводила жертв к себе. Постепенно область ее влияния все расширялась, и наконец жители некоего королевства оказались полностью отрезаны от соседей. Тогда король повел к озеру войско.

Дальше рукопись на нескольких страницах рассказывала о мытарствах солдат, ниак не могущих обнаружить заколдованное озеро. Они несколько раз прошли к соседям и вернулись обратно, но озеро провалилось как сквозь землю. Наконец кто-то посоветовал привязать веревку к ноге оленя - тогда в Лесу было очень много этих ныне вымерших животных. Олень отправился в лес и, естественно, очень быстро оказалс у озера, а по веревочке вслед за ним туда вышла армия. Вечная Жаба то ли не заметила хитрости, то ли не придала жалкой ниточке значения. Состоялось сражение, в ходе которого Жаба почему-то упорно защищала свое озеро и не желала его покидать. Вода в нем стала красной от ее крови, несколько дней летели стрелы, по воде плавали доски от разбитых лодок, и, в конце концов, люди победили.

Питти, который привык считать Горы собственностью маленькой человеко-паучьей колонии, ревниво относился к неподвластным им существам. Пчелиный Рой хотя бы могла контролировать Лола, да и лучшего защитника от любого врага, как показала война со смертоносцами, не придумать. От Хозяина озера же шаман не видел совершенно никакой пользы, зато чувствовал в нем источник какой-то будущей опасности.

Усевшись у огня и суровым взглядом остановив вопросы Клиры и Сторка, шаман сосредоточился на просушивании остатков свой одежды. Больше всего он жалел о сапогах, но и кроме них понес существенные потери. Навсегда сменила хозяина старинная бритва и два бронзовых колокольчика, предназначенных для камлания. И без того и без другого Питти легко мог обойтись, но само сознание, что его ограбили, отравляло жизнь.

– Как же ты без сапог?
– догнал его Эль.
– Я-то привычный, а ты... Может, вернемся, в Монастыре есть.

– Возвращаться - плохая примета, - твердо сказал шаман.
– Ничего, духи пошлют новые. Ты пока слушай мое задание, - он понизил голос и оглянулся.
– Нарви какой-нибудь безвредной травки, знаешь такие?.. Мы с тобой в еду добавим, а потом как бы отравимся. Перед ужином я камлать буду, скажу паучатам, что духи обещали скорый приход из Города Кеджлиса. Тогда Глуви пойдет завтра в Монастырь, чтобы предупредить, что мы задержались, а Урма останется ждать своего приятеля Кеджлиса. Обе уплывут в долину карликов, а мы останемся здесь.

– А как же выйти?
– не понял Эль.
– Нам ведь тоже надо через долину карликов идти, через пролом... Или ты хочешь перевалами идти, по снегам? Все равно Урма нас почувствует.

– Мы пойдем через Гнездо. Рой ночью не спит, но и пчелы не летают. Надо только пройти очень быстро, и... Да ведь вы с Элоиз однажды прямо по Гнезду прошли, у Города!

– Там было нормальное Гнездо, - засомневался охотник.
– А здесь Рой... Хотя, конечно, если он нас не почувствует...

– Не почувствует, - отмахнулся шаман.
– Есть способ. Пчелы - не смертоносцы, сколько бы их ни было.

3

Вскоре после того, как все вернлись к крохотному стойбищу, у костра появился Япыпы. Шаман тихонечко застонал, но гордый детеныш торжественно достал из-за спины грязную мокрую тряпку и вручил ее Питти. Это оказалось его пончо, которым Хозяин Озера так быстро пренебрег. Человек-белка убедился, что пришитые изнутри карманы абсолютно пусты, и в растерянности натянул сырую одежду. Великанчик удостоился одобрительного похлопывания по щеке и удалился чрезвычайно довольный.

Задуманное приятели стали претворять со всей тщательностью. Как только первые из Пожирателей Гусениц - почти сплошь женщины, лишь несколько детей и мужчин - стали собираться у стойбища, Эль отправился за травкой. Задача была не так проста, как казалось шаману. Охотник почти всю сознательную жизнь провел в Степи, и там действительно знал каждое растение. Горы предлагали ему наполовину новый набор трав, а многие знакомые выглядели как-то не так.

– Эту Ма нам на царапины клала, а на вкус она, как я помню, жжется...
– бормотал он, расхаживая вдоль ручейка и стараясь держаться подальше от не в меру общительных детенышей великанов.
– Этот кустик я не знаю... Вот, в такие листья мы еду заворачивали, чтобы не портилась.

Охотник отправил в рот пучок зелени, скривился и выплюнул. На мясо эти листья, быть может, производили и самое лучшее воздействие, а вот на вкус оказались необычайно кислыми.

– Гадость. Эту не знаю, эту вижу в первый раз... Ох уж эти Горы, сколько тут непонятного. Вот, эту любят дети сосать, она сладковатая, - Эль смело захрустел травкой, но опять вынужден был плюнуть.
– А здесь почему-то не сладкая. Может, это вовсе и не та трава, а только прикидывается. Не годится. Вот, а этой женщины натираются, нам она ни к чему.

– Что ты бормочешь?
– поинтересовался Питти, проходя мимо. Он собирал хворост для отдельного костра - собственно, камлать он мог и без огня, а вот впечатление на Пожирателей Гусениц, и особенно паучат, могло произвести только полное представление.
– Нам ничего особенного не нужно, просто охапка зелени, которую можно есть.

– Вот я и ищу ту, которую можно есть!
– возмутился Эль, который не любил, когда в его дела вмешивались.
– Гадость-то жевать ты и сам не захочешь, даже безвредную.

– Да нам всего-то нужно по щепотке... Впрочем, как знаешь. Главное - быстрей, рыба уже жарится.

– Ладно, - пообещал охотник.

Он остановился, выпрямился, и внимательно огляделся, стараясь рассмотреть каждую травинку. Как на зло, ничего подходящего не попадалось. Наконец Эль решил перепробовать все - ведь если сладкая трава здесь перестала быть сладкой, то, может быть, и какая-нибудь горькая окажется вполне приемлемой.

Питти тем временем набрал необходимое количество топлива и свалил его в кучу на некотором отдалении от костра Пожирателей Гусениц. Степняки поглядывали в его сторону с уважением. Они не очень хорошо понимали, зачем шаману время от времени скакать вокруг огня, но зато прекрасно помнили, какие тумаки может получить каждый, пытающийся ему помешать. Человек-белка стянул пончо, чуть поежился под прохладным ветерком и снова вспомнил о бронзовых колокольцах. Вот чего не хватало... Ладно, Хозяину Озера это так просто не пройдет.

– Духи, духи!
– заплясал Питти вокруг огня, изо всех сил размахивая руками, чтобы согреться.
– Это я, ваш любимый шаман! Вылезайте, старичье, скажите что-нибудь толковое!

Шаман распевал все, что приходило ему в голову, но делал это на языке Предков. Брат Эля, Клас, когда-то выучился этому языку удивительно простым способом - сильно ударившись головой. Правда, родной язык степняку пришлось учить заново, и все же история казалась Питти очень интересной. Не могло же такое произойти совершенно случайно? Да еще за день до встречи братьев со скитающимся по Степи шаманом. Так или иначе, а ни Класа, ни малыша Стэфи, оказавшегося достаточно любопытным и прилежным, поблизости не было, и горланить имелась полная возможность все подряд.