Чтение онлайн

На ушах стоять – это мы умеем… Йога и не такое с человеком может сотворить!

– Хорошо, поняла, - кивнула я, так и сжимая в руках бумаги.
–  А какие вообще самые важные правила, кроме этого?

Женщина прищурилась, но сказать ей не позволило появление Шардаэля, которого она тут же спросила:

– Всё работает исправно?

Эльф кивнул, и леди Агнесс махнула рукой, отпуская дворецкого. Нет, всё же, какой он необычный для слуги…

– Здесь давно никто не жил, и наш хозяин не проверял сантехнику, - пояснила она мне, и я несказанно обрадовалась этому такому знакомому и простому слову. Господь милосердный, здесь есть удобства… - Итак, правила. Как я уже сказала, твоя главная обязанность – не отсвечивать и не мешать. Наш господин часто занят своими изобретениями, поэтому редко выходит из мастерской, куда тебе можно только, если он сам даст распоряжение на уборку. Это понятно?

– Запомнила, - покаянно ответила я, мысленно рисуя образ этакого затворника-изобретателя.

– Браслет на твоей руке позволяет тебе не только понимать местный язык, но и бережёт тебя от глупостей вроде побега – как ни старайся, от своего прямого господина и начальника ты не сможешь уйти самостоятельно, - внимательно глядя на меня и отслеживая мою реакцию, ставила в известность женщина, однако я была несколько опустошена, даже истощена этими днями и сопутствующими им событиями, чтобы здраво осмыслить сказанное. Поэтому почти безразлично кивнула, принимаясь вникать дальше.

– Что ж, - вздохнула экономка, - твоя форма и запасной комплект, включая ночную рубашку и бельё, висит в шкафу. Держи одежду в порядке и старайся выглядеть опрятно. Волосы никогда не распускай – это тоже раздражает господина.
–  Её послушать, так господина раздражает и сама жизнь.
–  Все нужные женские вещи первой необходимости найдёшь в ванной, гладильные принадлежности есть в прачечной – она в самом конце коридора, не спутаешь. Позже я покажу тебе, как всё работает, - снисходительно, как маленькой девочке, объясняла леди Агнесс.
–  Так же, если будешь выходить в сад, не прикасайся к растениям. Не все они безобидны.

– Я люблю цветы, леди Агнесс, и я никогда не причиню им вред, - едва ли не обиделась я. Тётя, которая воспитывала меня после смерти родителей, ещё в детстве привила мне любовь к садоводству, и я бы даже в мыслях не допустила подобного.

– Да? А вот они могут, - усмехнулась женщина, заставив меня в очередной раз задуматься, а куда я, собственно, угодила?
–  Но это не самое главное, о чём тебе следует помнить, девочка. Следующее непреложное правило, которое ты ни в коем случае не должна нарушать: отношения с кем бы-то ни было внутри дома строго запрещены! Даже если это кто-то, навещающий господина.

Я-ясно, так мы имеем дело с типом, который и сам не ам, и другим не дам… Но мне-то что? Я о любых отношениях на данный отрезок времени хочу забыть, как о самом страшном сне. Об этом я и сообщила строгой экономке, не сводящей с меня внимательного, будто бы птичьего взгляда почти чёрных глаз-агатов, а, услышав мой ответ, в очередной раз усмехнулась. Ладно, не хотите – не верьте, дело ваше, но я не собираюсь ни перед кем оправдываться.

– Леди Агнесс, я всё поняла. Так какое самое главное правило?

– Никогда не прикасайся к господину. Это вовсе не его прихоть или желание – он смертельно проклят для окружающих, и если хоть кто-то посторонний коснётся его кожи, умрёт в страшных муках, - припечатал она, заставляя меня вздрогнуть. Нет, у меня, конечно, всякие работодатели были, но таких, чтобы прямо жизнь за работу положить – это впервые… Интересно, а сколько прецедентов было прежде, чем они всё поняли?

Тем не менее, я кивнула, потому что отвечать на это заявление-предупреждение мне было нечего. Вместо этого я спросила:

– Так Вы покажете мне всё?

– Переоденься для начала, да контракт перечитай, - хмыкнула она, поднимаясь, и в мою душу начали закрадываться странные чувства.
–  А потом приходи на кухню. Голодная же, наверное, как стая мьерн, - проворчала женщина, уже уходя, и когда за ней закрылась дверь, я наконец-то выдохнула. Всё же, эта леди – настоящий кремень, но видно, что сердце у неё есть, а значит, всё не так уж плохо.

Как бы там ни было, я тоже поднялась, ещё раз оглядывая комнатушку уже внимательнее и отмечая другие детали вроде таких же мрачных тканевых обоев, как в гостиной, светильников и добротной мебели. Кровать была удобной, рядом стояла тумбочка с причудливым будильником в виде изогнувшейся кошки и лампа. Прямо перед постелью располагался огромный старый и наверняка невычищенный камин, а у соседней стены красовался большой чёрный, как ворота в Ад, шкаф – того и гляди оттуда черти полезут или сам хозяин дома… Но всё же мне пришлось открыть дверцы, не обнаружив ничего страшного, кроме висящих на вешалках платьев, приятно удививших меня необычным кроем. Ещё когда увидела Шардаэля, да и леди Агнесс, я сразу заметила, что их одежда выглядит очень стильно, вернее, даже слишком, а теперь я вижу такую же форму для простой служанки и довольно красивые туфли на среднем каблуке.

Сняв одну из вешалок, я принялась переодеваться, решив не терять времени, а когда облачилась в платье, севшее точно по фигуре, и удобную обувь, подошла к стоящему рядом с камином трельяжу. Посередине его как раз имелось чуть мутноватое зеркало в полный рост, а по бокам расположились два туалетных столика с двумя половинчатыми зеркалами, и я взглянула на своё отражение впервые за те дни, что оказалась в этом мире.

Да, выглядела я действительно сногсшибательно – естественно, в том плане, что окружающие бы свалились в обморок от вида моих синяков под глазами и тусклого взгляда. Почему от меня не шарахались обитатели дома, я не представляла, но подозревала, что хозяин гораздо страшнее осунувшейся девицы из другого мира…

На всякий случай пригляделась к себе повнимательнее, проверила все старые шрамы и родинки – мало ли, вдруг меня ещё в чужое занесло, всякое же бывает. Но нет, я смотрела на себя уставшими знакомыми карими глазами.

Как бы там ни было, но платье мне шло. Длинная и немного пышная юбка с высокой талией и интересным рисунком, белоснежная блуза с воротником под горло, перехваченная чёрной лентой и, хвала богам – мягкий корсет. Здесь же на столике обнаружила шпильки для волос и, уже было потянувшись за ними, заметила трещину в самом нижнем углу одного из зеркал. Меня словно какая-то сила потянула к ней прикоснуться, провести пальцем, и когда я это всё-таки сделала, собственное отражение вдруг сменилось совсем иной картинкой…

Я отпрянула, увидев полутёмную комнату, освещённую камином, где в креслах друг напротив друга сидели двое – Мариэль и ещё кто-то. Лица его видно не было, и от этого мне неизвестный «хозяин» казался каким-то жутким чудовищем, которому лучше не попадаться на глаза.

– Зачем ты притащил её именно ко мне в дом?
–  послышался грубоватый, немного «прокуренный» баритон, от которого у меня неприятные мурашки по всему телу поползли.
–  Может, хватит?

– Возможно за тем, что от тебя за последние полгода сбежала целая толпа служанок! Посмотри на себя, а… Ты же как отшельник выглядишь. Ещё чуть-чуть, и корни здесь пустишь! Олли, давай ты просто признаешь, что этому дому не хватает немного жизни.

– Этому дому не хватает механического человека, который заменит мелкую прислугу, и все мои проблемы будут, наконец, решены! Шард уже дал добро на то, чтобы его мозг в случае смерти завещали мне, и тогда я смогу воплотить свою мечту в жизнь!

– М-да, а безумца-то я под своим носом и не заметил… - пробормотал синеволосый.
–  Дружище, а ты в курсе, что эльвины живут о-очень долго?

– Я подожду, мне спешить некуда, - махнул тот рукой в изящном жесте, а потом плеснул в стоящий рядом бокал что-то явно спиртосодержащее. Пока жидкость наполняла посуду, стояла почти зловещая тишина, но не у всех здесь имелось такое железное терпение, как у господина Оливера.