Чтение онлайн

Известие о возвращении соседа Катерина Матвеевна восприняла радостно. И сразу же начала суетиться. Достала из холодильника консервации, разложила по вазочкам. Начистила картошки, поставила отваривать. Остатки пирожков сложила на красивое блюдо. Мне велено было нарезать колбасу и сыр. Наблюдая за приготовлениями, я, улыбаясь, произнесла:

– Можно подумать, что это ваш родной сын возвращается, а не просто сосед.

– А он мне и есть вместо сына, – поддакнула Катерина Матвеевна. – Мы с Валентином уж лет десять бок о бок живем. Привыкли друг к другу. Он меня всегда выручает. И я в долгу не остаюсь. Нет-нет да побалую его вкусненьким. Дарья – девушка хорошая, спорить не буду, только в хозяйственных вопросах не особо рьяная. У нее все больше бизнес на уме, а как мужику блинков с мясом напечь или пельменей домашних накрутить, так до этого у нее руки не доходят. Хорошо, хоть я Валентина иногда балую.

– Ну, не всем же на роду написано искусными поварихами быть, – оправдывая Дарью, заявила я. – Вот я, например, в жизни никогда пельмени не лепила.

Катерина Матвеевна остановилась посреди кухни и уставилась на меня, как на ископаемое.

– Куда мир катится? – тихонько проговорила она, качая головой. – Ну, ничего. Научу, не расстраивайтесь. Будете у меня лучшие в мире пельмени лепить.

«С чего она взяла, что я должна расстраиваться по этому поводу? – удивленно подумала я. – Лично мне неумение готовить не приносит абсолютно никаких неудобств». Поняв по моему выражению лица, о чем я думаю, Катерина Матвеевна снова покачала головой и добавила:

– Вот поэтому у вас мужиков-то и нет! Они ведь на бутерброды с яичницей не клюнут. Им пироги подавай да лапшу домашнюю.

– У кого это «у нас»? – засмеялась я.

– У молодежи современной, у кого ж еще? В мои годы каждая уважающая себя хозяйка должна была уметь и пироги печь, и гуся с яблоками приготовить. Потому и замуж все выходили. А теперь вон никто особо в загс не торопится. Валентин с Дарьей сколько лет уж вместе, а о семье до сих пор речи не ведет, – сокрушалась Катерина Матвеевна. – А детей как рожать? Без мужика-то? Обженятся в сорок лет, младенца захотят завести, а времени-то уже и нет. Помирать пора!

– Не стоит так пессимистично смотреть на жизнь, – подбодрила я Катерину Матвеевну. – Вот разрешится вся эта ситуация, оправдают Валентина, и они с Дарьей тут же поженятся.

– Думаете? – с сомнением в голосе спросила она.

– Уверена.

– Ой, не знаю. И не оправдали его еще. Да и выпустят, не факт, что он жениться захочет, – покачала головой хозяйка. – Вот у моей сестры сын, так же с одной встречался. Год, два, пять. Все не женились. А потом у него болезнь тяжелую обнаружили. Так девица, не будь дурой, в первый же день сбежала. Сестра теперь одна сына тащит. А была б она ему жена, разве б сбежала?

Я промолчала. Не доказывать же убитой горем женщине, что раз девушка смогла сына сестры в беде оставить, то ее и штамп бы не остановил!

– Чем сын-то болен? – поинтересовалась я.

– Я точного названия не помню. С кровью проблемы какие-то, – ответила Катерина Матвеевна.

– Лечение возможно? – спросила я.

– Возможно, да не с нашими доходами, – нехотя произнесла хозяйка и тут же перевела разговор на другую тему: – Скоро Дарья Валентина привезет? Полчаса уж прошло.

– Да вон они, – услышав за окном шум подъезжающей машины, сообщила я. – Пойду, встречу.

Я вышла на крыльцо и наблюдала за тем, как Валентин и Дарья, обнявшись, идут к крыльцу. Поравнявшись со мной, девушка выпустила жениха из объятий и, поздоровавшись, спросила:

– Чем вы нас порадуете, Татьяна? Продвинулось расследование?

– Давайте не будем обсуждать это на улице, – остановил ее Валентин. – Катерина Матвеевна, наверное, заждалась.

Дарья недовольно нахмурилась, но от дальнейших расспросов воздержалась и в дом все-таки прошла. Валентин нежно поздоровался с хозяйкой, привычным жестом повесил куртку на вешалку и прошел к столу.

– Вот чего мне больше всего недоставало в участке, так это вашей стряпни, Катерина Матвеевна, – заявил он, накладывая себе полную тарелку отварного картофеля и поливая его сверху густой мясной подливой.

– Кушай, Валечка, кушай. А если не хватит, я еще приготовлю, – зарделась от похвалы хозяйка.

Дарья продолжала хмуриться. Она к еде не притронулась. Сидела, надувшись, в ожидании, когда ее жених утолит голод. Мы с Катериной Матвеевной от еды тоже воздержались. Казалось, всем, кроме Валентина, не терпится узнать, как обстоят дела с расследованием. От этого атмосфера в комнате была несколько напряженная. Валентин осилил все блюда, приготовленные хлебосольной соседкой, и только после этого начал рассказывать, обращаясь исключительно ко мне:

– В общих чертах, Татьяна, дела обстоят из рук вон плохо. Самая серьезная улика – это след от ботинка. У следствия имеется пара моих ботинок, на которых обнаружены следы крови Толика. Следствие, правда, недоумевает, почему отпечаток только один, почему следов нет ни в коридоре, ни в моем кабинете, а только у сейфа, но если они всерьез решат повесить убийство на меня, такой незначительный факт их не остановит. То, что у меня на руках не обнаружили следов пороха, досадное недоразумение. Я вам уже говорил, что накануне стрелял из своего оружия, и пороховые остатки должны были быть обнаружены. Это же я сказал следователю.

– Зачем? Зачем ты сделал это? – в один голос вскричали Дарья и Катерина Матвеевна.

– Ну, тогда я еще не знал о результатах смывов, – просто ответил Валентин. – Все равно рано или поздно они об этом узнали бы. Результаты повторного анализа будут готовы послезавтра.

– С этим понятно. Что с оружием? Им удалось найти ваш пистолет? – перебила я Валентина.

– Ищут. То обстоятельство, что орудие убийства до сих пор не найдено, играет как на меня, так и против, – ответил Валентин.

– Не понимаю, почему? Ведь если они найдут пистолет, проведут необходимые исследования и поймут, что стреляли не из него, правда? – влезла в наш разговор Дарья.

– А что, если Рыхлова убили именно из моего пистолета? – возразил Еремин. – Ведь его нет в моем доме. Он исчез. Кто знает, когда это произошло? Вполне возможно, что кто-то воспользовался моим отсутствием, украл пистолет, пришел в контору и застрелил Толика. И что тогда?

– А тогда вам, Валентин, будет ой как непросто доказать, что не вы нажали на курок, – ответила я.

– О, нет! Только не это! – услышали мы сдавленный возглас хозяйки.

Все, кто был в комнате, воззрились на нее. Катерина Матвеевна охнула, осела на пол и потеряла сознание. Валентин вскочил со стула и бросился к ней. Дарья принялась хлопать Катерину Матвеевну по щекам, пытаясь привести ее в чувство. Я намочила кухонное полотенце холодной водой и приложила к лицу женщины. Немного погодя она пришла в себя.

– Катерина Матвеевна, разве можно так пугать людей? – упрекнула ее Дарья.