Чтение онлайн

И я пересказала Дарье утренние события, опуская некоторые подробности. Такие, как босой Валентин и цепляющаяся за его ноги Катерина Матвеевна. Выслушав рассказ, Дарья побежала в комнату Катерины Матвеевны поблагодарить женщину за проявленное мужество и поинтересоваться, не нужен ли ей самой врач. Я осталась на месте. Надо было подумать, что делать дальше. Ехать в районный центр к следователю мне казалось бессмысленной затеей. Все равно он не сообщит мне ничего такого, чего я не смогу узнать от словоохотливых жителей Иванихи. Вот туда наведаться нужно непременно. Посетить место аварии, пообщаться с соседями Фильки. Вдруг да найду свидетелей ночного происшествия?

Вернулась Дарья. Я сообщила ей о своих планах. Она предложила подбросить меня до Иванихи. Я отказалась, заявив, что воспользуюсь услугами соседа Еремина. Тогда Дарья заявила, что едет в районный центр и будет добиваться встречи со следователем.

– Я все равно не смогу сидеть сложа руки и ждать, чем закончится вся эта история, – объяснила она.

На том мы и порешили. Я велела Дарье сообщать обо всем, что ей удастся узнать, усадила ее в автомобиль и отправилась к соседу. Тот уже ждал меня.

– Пошумели вы утром! Жена моя чуть копыта не отбросила от страха. Кричит, вызывай полицию, Катерину Матвеевну убивают, – улыбаясь, сообщил сосед.

– Бывает, – отмахнулась я и спросила: – Не передумали насчет моего предложения? По округе покатаете?

– С чего бы мне передумать? Из-за шума-то? Да если бы я каждый раз, когда клиент пошумит, от работы отказывался, мы б с женой и дитем давно по миру пошли, – признался сосед. – Куда едем?

– В Иваниху, – сообщила я.

– Тогда милости прошу в мой «Кадиллак», – распахивая передо мной дверку, предложил сосед. – Домчу с ветерком.

Место аварии мы увидели сразу. Заградительные столбики, обмотанные бело-красной лентой, суетящиеся эксперты-криминалисты, толпа любопытствующих зевак из числа местных жителей. Я попросила водителя припарковаться у обочины и смешалась с толпой зевак.

– Да, угораздило же Фильку! И ведь не первый год гоняет по этой дороге. Должен бы с закрытыми глазами в поворот вписываться, а поди ж ты, не вписался, – озадаченно качал головой коренастый мужчина.

– Да ты что, Силыч, не слыхал? Сбросили его в кювет-то. Мертвого уже сбросили, – возразил молодой мужчина.

– Как так мертвого? Ты почем знаешь? – вскинулся коренастый.

– Слыхал, как полицейские обсуждали. У него в башке дырка размером с тележное колесо, – красочно описывал молодой.

– Да ерунда это все, – одернула их бабулька в цветастом переднике. – Напился Филька ваш, вот и угодил в канаву. С управлением не справился. А я всегда ему говорила: завязывал бы ты, Филька, пьяным за руль садиться. Не ты, так тебя кто-нибудь укокошит.

– Да, дорога – она лихачей не любит, – философски заметил коренастый.

– При чем тут водка? Точно вам говорю, грохнули Фильку. За вечные махинации грохнули. Не поделил барыш с кем-нибудь из подельников своих, вот вам и результат, – стоял на своем молодой.

– Тебе, Додон, всюду криминал мерещится, – засмеялся коренастый. – Поди, когда утром носки под кроватью найти не можешь, жену в краже подозреваешь?

Односельчане Додона дружно рассмеялись. Додон обиженно отошел в сторонку. Выждав время, я последовала за ним.

– Ужасная авария, – качая головой, проговорила я. – И смерть ужасная.

Додон покосился на меня, но промолчал. Я вздохнула и продолжила:

– Молодой был?

– Кто? – спросил Додон.

– Водитель машины, – уточнила я. – Вы сказали, что тот, кто за рулем был, умер. Верно?

– Не умер, а убили. Разницу понимать надо! – с важным видом поправил меня Додон и, отвечая на мой вопрос, разъяснил: – Это Филькина машина. Он вон в том доме, что на горке, жил. Каких-то пятьдесят метров не доехал. Вот судьба!

– А что с ним случилось? – продолжала выпытывать я.

– Убили. Череп проломили, а машину в канаву столкнули, вроде как несчастный случай. Но полицейский, который место происшествия осматривал, говорил нашему участковому, что сомневается в том, что такую травму Филька мог в салоне получить. Не обо что там голову разбивать.

– И что, сразу насмерть? – ахнула я.

– А то как же? Тут и врачи были. Приехали, констатировали смерть и забрали его в район. Там вскрытие производить будут. Если окажется, что Филька трезвый был, то вопрос о несчастном случае отпадает. Он же в Иванихе родился. Лет с пятнадцати сам за рулем. Дорогу как свои пять пальцев знает. Похоже это на то, что он случайно в кювет махнул? – задал вопрос Додон и сам же на него ответил: – Не похоже. Если бы еще кто другой, тогда понятно, а Фильке на роду написано было, что он своей смертью не помрет.

– Это почему же? – удивилась я.

– Шалопай он. С детства таким был. Мы ж с ним в одном классе учились. Двоечник первостатейный и бедовый. Постоянно в какие-то неприятности попадал. А все потому, что трудиться не хотел. Ему бы денег побольше и чтобы ничего не делать!

– Ну, повзрослев-то, остепенился, наверное? – спросила я.

– Какое там! Еще хуже стало. Он дня нигде не работал. Только махинации свои проворачивал. Сшибет деньжат по-быстрому и гудит месяц. А на что гудит? За какие такие шабашки в наших краях столько отстегивают, чтобы на месяц на пропой хватало? – вопросительно глядя на меня, поинтересовался Додон. – Вот и я говорю: нечистыми делами Филька промышлял.

– Может, он в районе калым находил. По строительству там или еще какой-то солидный, – предположила я.

– Ага! По строительству! Еще скажите, банком руководил! Банкир хренов, – зло усмехнулся Додон. – Говорю же вам: не учился он толком. А раз не учился, то и профессии у него никакой порядочной не было. Кто такого в серьезную организацию возьмет?

– Ну, не знаю. Только вот непонятно, чем таким нечистым в вашей, простите за откровенность, глухомани заработать можно? Это же не мегаполис, где для мошенников чистый рай, – возразила я.

– А вот чем! Братец его в областном центре шишка какая-то. То ли в администрации крутится, то ли еще где. Только наши в селе поговаривали, что он тендерами какими-то заведует! А Филька у него – первый помощник. Вот вам и глухомань. Да знаете, сколько городские тузы на сельских проблемах зарабатывают? – разошелся Додон.

– Об этом я как-то не подумала, – виновато призналась я.

– Об этом никто не думает. Совести у них нет, – пристыдил неизвестно кого Додон. – А вы к Ерофеичу едете?