Чтение онлайн

Получалось, что даже если ребенок от короля, бастард никому не нужен. Тем более, что, возможно, королева ждет ребенка?..

«Бастард никому не нужен,» – снова и снова проносилось в голове. Эти слова, произнесенные холодным, равнодушным голосом Альберта, эхом раздавались в стенах замка. Но разве сестра не говорила, что королева бесплодна? Или я что-то упустила?

От этих мыслей становилось только больнее. В груди будто застрял тяжелый камень, мешающий дышать. Я пыталась убедить себя, что это просто фантазия, но внутри все кричало: «Нет, это не правда!»

Очнулась я от стука двери.

– Уборка гостевых комнат! – крикнула в коридоре Мирт. Я, вытерев слезы, направилась в прачечную. Умылась, вытерла лицо и, взяв приготовленные принадлежности, поплелась в холл.

В замке царила тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками шагов и редким скрипом половиц. Лучи света, пробивающиеся сквозь узкие окна, создавали причудливые узоры на каменном полу.

Мирт смотрела на меня, но в ее взгляде не было ни сочувствия, ни любопытства. Она просто ждала, когда я начну работать. Я знала, что она никогда не проявит ко мне особой доброты, но сегодня ее холодность казалась особенно жестокой.

Она провела меня до третьего этажа, на котором было четыре двери. Распахнула первую и отступила.

Я взяла тряпку и начала протирать пыль с полок. Движения были механическими, как будто я делала это на автомате. В голове крутились мысли о том, что мой ребенок никому не нужен и не имеет права на любовь и признание.

«Но ведь это не так! – вдруг вспыхнула в голове мысль. – Я должна доказать всем, что я не просто служанка!»

Мирт наблюдала за мной, но на этот раз в ее взгляде появилось что-то новое. Я не могла понять, что это было – уважение или просто любопытство. Женщина ушла, убедившись, что я работаю.

Я сбавила темп, грязи как таковой не было, пыль и все. Поэтому для начала я собрала ее со всех поверхностей, стряхнув с балдахина и занавесок. Ковра на полу не было, поэтому я спокойно вымыла пол и пошла в следующую комнату. Странно, почему здесь остались ткани, если в гостиной все было убрано? Кто-то приезжал?..

Комнаты были одинаковыми: кровать, шкаф, комод с зеркалом, пуф, стул, и из удобств отдельная ванная. Вот где я позавидовала: глубокая каменная чаша, раковина из серого мрамора и туалет – сиденье из камня, сверху лежал круг из мягкой ткани, чтобы ягодицы гостя не замерзли. Слива не было, но рядом висел медный ковш…

Вместо туалетной бумаги небольшие куски нарезанной ветоши…

А у меня на этаже кабинка с покосившейся дверью и дыра в полу, все!

Закончив уборку, я хотела пойти в свою комнату передохнуть, но по лестнице поднимались Мирт со стопкой белья и Гавин с коврами.

Я только вздохнула и взяла постельное белье как раз на четыре кровати. Пока застилала последнюю, в первой комнате появилась стопка с покрывалами, кусками ткани и ящички с мыльными принадлежностями: шампуни, мягкое приятно пахнущее мыло, масло для тела. По тонкому свежему аромату из одной баночки с порошком подумала, что это что-то для зубов.

Теперь мне приходилось тереть все тканью и ополаскивать водой. Пока никто не видел, тихонько положила баночку в карман. Потом спрошу у домового, что это.

Накрыв кровати покрывалами, поставив ящички на столики в ванной и постелив ковры, я вышла к лестнице, забрала уборочные принадлежности и пошла вниз. Достигнув второго этажа, я заметила Альберта, который стоял у окна, держа в руках стопку конвертов. Его лицо было напряженным, а взгляд сосредоточенным. Я направилась дальше, но мои ноги предательски подкашивались от усталости.

– Отдай Гавину, он знает, что с этим делать! – сказал он, протягивая мне конверты.

– Кидайте в ведро, лорд Альберт, или лучше в зубы суньте, как собаке! – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. – Отношение же примерно такое же, как к приблудившейся собаке, должна быть благодарна за то, что кормят! – открыла рот и нагнула голову.

Альберт удивленно уставился на меня, его брови поползли вверх.

– Вы что себе позволяете… – начал он, но не успел закончить.

Я почувствовала, как мои ноги подкашиваются, и начала падать. Альберт, видимо, среагировал мгновенно. Он схватил меня за плечо, чтобы удержать от падения, и я оказалась в его объятиях.

В его глазах мелькнула растерянность, а затем он нахмурился. Я чувствовала, как его руки крепко меня держат, но в то же время ощущала неловкость от близости с ним. Альберт начал наклоняться ко мне, словно собирался поцеловать…

От этого у меня совсем ослабли руки, и я выпустила ведро, веник и швабру, которые с грохотом покатились вниз по лестнице.

– Да что же это происходит?! – его зрачок изменился, став продольным, как у рептилии, но это длилось пару секунд. Человеческий вернулся, подернулся льдом, он отстранил меня, приставив, как куклу, к стене, и сбежал…

– Действительно, что происходит? – я сползла по стене и осталась сидеть.

Снизу лестницы на меня с открытой неприязнью смотрела Мирт.

– Что?

Я выпрямилась, держа швабру в одной руке и ведро в другой. Окинула ее холодным взглядом, полным решимости.

– Не дождетесь моей смерти! – громко произнесла я, чувствуя, как внутри закипает гнев. – Это ведь теперь предел всех ваших мечтаний?

Мирт отшатнулась, на ее лице мелькнуло удивление, смешанное с испугом.

– Что за чушь ты несешь? – выдохнула она, нервно поправляя волосы. – Кому ты нужна!

– Это не я, это заявил ваш любимый лорд Альберт, – процедила я сквозь зубы, проходя мимо нее. – Поэтому хрен вам без масла! Сейчас поем и отдыхать! Даже рабам разрешают передохнуть!

Мирт поджала губы и отвернулась.

– Не забывайся, – бросила она мне в спину.

Я сжала ручку швабры так сильно, что костяшки пальцев побелели. Но я не собиралась сдаваться. Я знала, что должна быть сильной, чтобы выжить.

Прошла на половину слуг, оставив ведро и швабру в прачечной. Руки дрожали, но я старалась не показывать слабости. Ополоснула лицо от пыли и посмотрела на себя в зеркало. В отражении я увидела усталую, изможденную девушку с темными кругами под глазами.

– Надо поесть, – прошептала я, чувствуя, как желудок сжимается от голода. – Иначе я просто упаду.

Направилась на кухню, стараясь не обращать внимания на боль в спине и ногах. В голове крутились мысли о том, как я оказалась здесь, в этом мрачном замке, среди людей, которые меня ненавидят. Я должна найти способ выбраться отсюда.

На кухне меня ждала миска горячей похлебки и кусок черного хлеба с копченым окороком. Запах еды был таким манящим, что я чуть не заплакала от радости. Села за стол и начала жадно есть, не обращая внимания на то, что суп обжигает губы.