Служанка замка Серебряного Дракона
Шрифт:
Их было много, полки были просто забиты! А еще нижние шкафчики, которые, к моему счастью, оказались почти пусты. В одном из них нашлась лишь простая железная чаша с кучей мелких голышей, покрытых то ли глиной, то ли еще чем-то, словно коркой. А еще куча странных камней на подставках…
Книги протирала сухой тряпкой и ставила на место. А камни были слишком грязные, их пришлось мыть…
Оставив мелкие напоследок, я их просто замочила для начала, высыпав в ведро. Оттерев блюдо, я устало вздохнула и взглянула в окно. Из-за крепостной стены замка виднелись только горы…
Ну, мы же откуда-то приехали?..
– Выметайся, лорд Альберт позавтракал и будет работать! – заглянула в кабинет Мирт.
Я подхватила ведро, швабру, щетку, кусок мыла обмотала в тряпки и поспешила покинуть кабинет. Совсем забыв про камушки в ведре, блюдо я оставила на столе…
Вспомнила, когда начала выливать грязную воду, и они загремели по железному дну.
– Как бы не попало, – огорчилась я.
Вылив грязную воду, налила чистой, снова промыла камешки, высыпала все на сухую тряпку, выложила на сушильный камень и начала оттирать оставшуюся грязь. По мне, так обычные речные голыши, только вот на них есть какие-то стертые знаки. Они почти не различимы. Но это, в общем, не мое дело, отчищу и отнесу потом обратно.
Устала так, что решила прилечь хотя бы на чуть-чуть, пока Мымра про меня забыла. Чую, это ненадолго.
Собрав ткань с камушками, решила спрятать, а то еще приплетут кражу…
Узелок сунула под подушку и легла, натянув на себя плащ. В комнате было холодно, нос и руки сразу замерзли. В сон я провалилась мгновенно, как будто меня отключили.
Снились красивые покои, все в бархате, золотая посуда. Я лежу на большой кровати и счастливо смеюсь, что-то рассказывая собеседнику. Сначала мне не видно, кто это, и я сосредоточена на том, что я держу в руке. Какое-то украшение, цепочка с кулоном, я уверена, очень дорогая. А потом резко включили звук:
– Каждую ночь приходит, а потом оставляет на подушке что-то вот такое, милое! – счастливо щебетала я (а я ли это?).
– Играешь с огнем, – раздался весьма похожий на мой голос, и я увидела говорившую – красивая брюнетка, с голубыми глазами, пухлыми губами. Девушка не скрывала зависти во взгляде. – Королева не слепа! Не будет долго терпеть такие шалости в открытую…
– Я ношу его ребенка! – возмутилась я. – Его наследника, а королева стара и бесплодна!
– Ей всего тридцать…
– А мне девятнадцать, чувствуешь разницу? – я буквально кичилась своим положением. – Ты, сестренка, обязательно соблазнишь какого-нибудь лорда и станешь его фавориткой! Король-то уже занят!
– Конечно, тебе короля, а мне лорда… – в ее голосе слышалась зависть, но я словно ослепла и оглохла. – Пойду я, скоро королеву спать укладывать, забот полно!
– Иди, забегай завтра, покажу, что еще подарил мой пуся…
– Забегу…
Дверь хлопнула, словно выстрелила, заодно разбудив меня. Я соскочила с кровати и выглянула в коридор. Там стоял кучер, в его руках была кружка с чем-то и ломоть хлеба.
– Я тут молока принес кипяченого и хлеба свежего с медом, – он сунул мне в руки. – А то холодно, как бы не заболела!
И сбежал…
Подхалимничает?..
Глава 4
Скорее всего. Вдруг и правда король признает ребенка, а он тут об меня ноги вытирал…
Стало противно, занесла угощение в комнату и поставила на стол. Достав камешки, начала их рассматривать. Буквы-то похожи на наши, русские…
– А букв мало, остальное даже неясно, – возле себя я отложила несколько, которые были четко видны. – Получается «ерошк», еще бы букву «а» и получилось имя.
Еще раз перебрала камешки, уже ища хоть что-то похожее на эту букву. Конечно же, нашла, одной палочки не хватило, она либо стерта, либо забита грязью. Поковыряла ногтем, содрала слой, обнаруживая недостающую деталь буквы.
– И получилось у нас «ерошка», странное слово… – я терла пальцем камешки, лежащие в ряд.
– Где ты опять? – раздалось в коридоре.
Я дернулась и порезала палец обо что-то острое на вроде бы гладком голыше. Капли моментально разлетелись по столу, заляпывая все камни.
– Вот же… Мымра! – выругалась я. Сгребла чистые камни в ткань и сунула под подушку. Остальные, испачканные, сдвинула под салфетку, накрывая заодно молоко и хлеб. Надо отмывать…
Поспешила на зов. Что еще она придумала для меня?..
– Не сомневалась, что ты опять бездельничаешь! – фыркнула женщина. – Отмывай прачечную и купальню, а вечером тебя ждет кухня. Там надо навести порядок и вымыть всю посуду, которая соберется за день!
Мне вручили два куска мыла, и, не дожидаясь ответа, Мирт, гордо задрав голову, ушла.
Я с тоской подумала, что замок большой, и все это будет теперь на мне…
Медленно побрела в прачечную. Наверное, стоит начать с купальни. Я сегодня буду грязная, как трубочист, а еще платье стирать. Оно уже испачкано, а к концу дня будет похоже на половую тряпку…
Набрала воду, взяла щетку, мыло, тряпки и поплелась в дверь напротив. Открыла ее и огляделась: тут даже потолок надо мыть! Все в плесени…
Хотелось плакать, но, шмыгнув носом, взялась за дело. Выбора все равно нет!
Купальня была похожа на общую баню. От входа разделена на две половинки. Попадая в одну, видишь сначала лавки на сухой части с крючками в стене. Напротив лавки с тазами и краны из стены, в полу слив, закрытый деревянными решетками, которые, кстати, сгнили… Мне пришлось все это сгребать и складывать в коридоре.
Мыло закончилось еще на стадии стен, тазов и лавок. На пол его не хватило, но я вышла из положения, разлив мыльную воду по полу, и прошлась щеткой.
Одну комнату вымыла, но надо идти и просить еще кусок мыла. Мне кажется, без него все это бесполезно отмывать. Едкая субстанция хорошо убирает плесень, въевшуюся грязь и кожу на руках…
А я-то еще подумала, к чему такая щедрость в виде крема… Кожа на пальцах начала облазить, а место, где я поцарапалась, опухло и выглядело не очень.
Вымыла руки, пошла в спальню и намазала их кремом. По-хорошему палец бы чем-нибудь обработать, еще не хватало получить заражение.
Пошла разыскивать Мирт и нашла ее на кухне. Оказывается, прошло время обеда. Гавин вернул поднос с посудой из гостиной.
– Что, все сделала? – удивилась она.
– Нет. Только купальню вымыла… – Я посмотрела на накрытый стол.