Чтение онлайн

– Она на Богдашке жила… на Богдана Хмельницкого, - сказал Женя уже в машине. – Очень приличный район, соседи друг друга знают. Твоя Суворина поселилась там пару лет назад и характеризовалась никак.

– Самая распространенная оценка.

– Именно. Жила одна, мужиков не водила, но и с соседями не было особой дружбы. После взрыва ее видели убегающей с целой кучей мужчин, один из которых был совсем плохой. Дырявый совсем. Примет, как обычно, никто не помнит.

– Хату обыскивали?

– Осматривали. Как место происшествия. Полы никто не вскрывал, если ты об этом.

– Там сейчас опечатано?

– Да фиг знает. С какой целью интересуешься?

– Все с той же. Хочу понять, зачем искали бедную девушку злые дядьки с ритуальными ножами. Откуда у дядек система пеленгации? При чем тут граната, в конце концов?

– Ладно, ладно, убедил! – замахал Женя руками. – Гладко поешь, черт красноречивый! Едем в адрес!

– А следак ругаться не будет?

– Я ему поругаюсь! – хмыкнул Сечнев, выруливая на широкий Красный проспект. – Щас отзвонимся, уведомим, возьмем участкового…

Гайтанов возражать не стал. Подумалось еще раз о превратностях судьбы, мотающей людей по кругу. Некоторых людей. Из поселков и городков – в краевые центры, а то и вовсе в столицы. Из столиц и прочих асфальтовых джунглей – обратно «к истокам». Давно ли сам чемоданы паковал, матеря суету, а теперь чего? Наигрался что-ли в «дауншифтинг»?

***

…Год 1995-й, Сибирь, весна. Город Волчеозерск с населением «под миллион». Первый курс юрфака подходит к концу, собственное будущее представляется смутно. Гонорары, «шестисотый мерс», костюм «от Кардена»… что там еще может дать престижная профессия юриста? Чего в этом будущем точно не прорисовано, так это конторы с именем из трех букв – на тот момент еще ФСК [2] . Ждут Костю, вместо офиса и адвокатской практики, сплошные погоны (сперва солдатские, а там и звездочки пойдут), вместо Швейцарских Альп маячят злые горы Кавказа, да и далекая столица обещает совсем не райские кущи. Позади остался затерянный в степях городок Целинск, куда в разгар сибирской зимы не всегда и проедешь. Из всех проблем (помимо сессии и безденежья) – перманентные бои на личном фронте, с периодической взаимной капитуляцией. Эх, молодость-молодость…

…Год 2000-й, всё тот-же град Волчеозерск, столица Волчеозерского края. Вчерашний солдат и сегодняшний лейтенант Костя Гайтанов постигает вопросы религии. Ободранный кабинет краевого УФСБ нагоняет мысли о собесах и прочих присутственных местах: краска пола стерта до самой ДСП, стены белены при Царе Горохе и подернуты по углам черной паутиной. Последний ремонт делался лет двадцать назад – в блаженную для Конторы эпоху товарища Андропова. При Черненко и Горбачеве здание еще держалось, но последние лет десять добили его решительно, как сама Контора добивала когда-то врагов Революции. Один фасад остался: стены под серой «шубой», да голубые ёлки по кремлевской моде 70-х. Коллеги сплошь в отпусках, за окном пышет солнцем благодушное сибирское лето, а работа сводится пока к изучению документов. Сотни листов текста, десятки имен, названия организаций. Слишком много информации для мозгов, отвыкших от умственного труда! Отвлечься бы, пощелкать виртуальных монстров в компе, к подружке сорваться пораньше… чего еще может хотеться в двадцать три года симпатичному и здоровому парню?!

…Год 2009-й, тот же кабинет. Евроремонт, новейшая оргтехника. Майор Гайтанов озабочен переводом к новому месту службы. Из Волчеозерского края в соседнюю Республику Златогорье. Дела сдаёт, опустошая огромный сейф. Чего и жалко майору, так это собственных иллюзий, рассыпавшихся напрочь в циничные «нулевые» годы. Нефть дорожает, прут в страну шальные деньги – и деваются, блин, куда-то! Исчезают в радужном московском пузыре, переполненном «веселящим газом». Бандиты на «бумерах» сдали пост чиновникам, на место «крыш» пришли «откаты», а харизматичную крутизну 90-х вытеснил гламур-унисекс. Всегда обдолбанный, счастливый и не желающий «грузиться негативом». Такая вот страна Откатия, где никто ни с кем уже не воюет, потому, что всё поделено, «попилено» и «занесено» кому положено. Майор Гайтанов в этой глянцевой державе ощущает себя лишним напрочь, а с некоторых пор и напрягаться неохота. Пускай всё прет своим ходом – не мальчик уже! В тайгу, к земле поближе!..

***

Как сказал Сечнев, так и вышло. Примерно через час милицейский старлей провернул ключи в замках, и стальная дверь распахнулась.

– Милости просим!

Первым впечатлением стал запах: сложный букет из крови, гари и табака. Окно в большой комнате забито фанерой, на ковре бурые пятна, стены и мебель утыканы оспинами.

– Жаль.

– Это ты о чем?

– Это я о квартире, - пояснил Гайтанов, не вдаваясь в подробности. Помолчать хотелось, атмосферу впитать – не эту, вонючую, а ту, что была ДО. Будто на листе фотобумаги, опущенном в проявитель, рисуется общий фон, потом проступают контуры, а там и вся картинка выскакивает разом. Любил это дело когда-то, еще до цифровой эпохи!

– Да уж, хата была ништяк, - оценил Женя, оглядываясь неспешно. – Такая мебелюшка на моих зарплат десять потянет! И техника! Отвечаю, тут должен быть тайник с золотом!

Для Константина общий фон нарисовался давно – еще в Златогорске. Штрихи и контуры проступают до сих пор, а сегодняшний визит должен их слить в цельную фигуру. Материализуются, наконец, словесные портреты, станут женщиной из плоти и крови… или фотографией, хотя бы. Вон, кстати, и она! Майор отворил аккуратно осколок стеклянной дверцы, фото в рамочке само потянулось к рукам, будто звали его. Женщина – красивая, рыжая, молодая, с дерзкой улыбкой. Брючный костюм, волосы распущены, в руке непонятный предмет – булава, кажись. Изящная, узкая булава из желтого металла.

– Хозяйка? – заглянул через плечо вездесущий Евгений. – Ничего так мамзель! А это что у нее за фаллический символ?

– Хороший вопрос. Твой, между прочим, город и мамзель явно по твоей части.

– Ну, не преувеличивай! Взяла баба в руки дубинку, и что теперь?!

Фотографию Гайтанов прибрал, от греха подальше. Первый реальный портрет Дины Сувориной (скорее всего – а кому еще тут быть?!), не считая казенного фото в паспортной «форме № 1». На соседней полке, среди десятка дырявых книг нашел почти свежий авиабилет: «Домодедово»-«Толмачево». От Москвы до Новосиба, соответственно, конец июля. А всего через пару дней оказалась гражданка Суворина в златогорской тайге, с целой компанией рассерженных мужчин на хвосте. Дырявые книжки интереса у майора не вызвали: пара дамских романов, фантастика, мистика. Пролистал для очистки совести, но так уже, без энтузиазма.

– Стены глухие, как назло! – продолжил Сечнев пародию на обыск. – Может, половицы нам ответят взаимностью? Или ящики с двойным дном?

– Фантазер! – проворчал Гайтанов, цепляя верхний ящик солидного комода. – Вещица-то антикварная, мореный дуб. Сколько твоих зарплат?

– Да твоих не меньше, - огрызнулся Женя, подходя сзади. – Опа, бельишко! Фетишизмом не страдаете, коллега? Тогда хоть дно простучите!

– Не учи отца…- сказал майор, запуская руку в ворох ажурных трусиков и прочих дамских пикантностей. Стукнул по дну, ухо поймало несоразмерность, еще стукнул. Потянул тяжеленный ящик наружу. Белье на ковер выпало сразу, а вот с дном пришлось повозиться. С фанеркой, подогнанной до миллиметра и никак не желающей выниматься. Так себе тайничок, без затей – не столько от вора, сколько от любопытствующих.

– И это все?! Ради ЭТОГО она огород городила?!

– Всяко бывает, - сказал Гайтанов рассудительно. – Вдруг любовник залезет, а тут странности!

Журналы. Яркие, глянцевые, разного дизайна, но с одинаковым названием.

– «Лунос Мистериа», - прочел капитан Женя тоном медиума из модных декадентских салонов прошлого века. – Загадочные жуткости в режиме онлайн! А реально, что это за хрень?

– Впервые вижу. Не хочется напоминать, чья это земля…

– Ладно, не наезжай, - поморщился Сечнев озадаченно. – У нас тут каждой твари по паре, и это только зарегистрированных! За всеми не уследишь!

Под журналами обнаружилась стопка бумаги – принтерная распечатка. Никаких уже красивостей и глянцев, сплошь функциональный текст.

Аргументация

– Почему черное и белое?

– Луна имеет темную и светлую стороны, так заповедано Богами Древности и так сохраняется благодатью Лунной Царицы.

– Почему разделение в общине?

– Мы все равны, но большинству дано видеть лишь светлую сторону Луны, и лишь некоторые будут допущены увидеть скрытое. Благодать дает больше прав.