Чтение онлайн

– Слабые места мне известны, теперь давайте о хорошем.

– Хорошее – это деньги, - ухмыляется экс-доцент. – Самая, знаете ли, популярная в мире живопись – портрет президента Франклина! В НАШЕГО президента вложиться готовы многие, и не только у нас.

– То есть?

– Та самая держава, где рисуют Франклина в оригинале. Сейчас, например, прибыл журналист, которого репортажи вовсе не интересуют. Набит президентскими портретами по самое «не хочу», и наши клещи на разных уровнях к нему уже присосались. Сэм Дженнингс, сотрудник CNN , хотя реально, по-моему, работает на другую контору из трех букв. Здесь ему помогает бизнесмен Максим Каратаев, из новых…

– Я в курсе, - усмехается полковник. – Как ни странно, но Дженнингс наш союзник. Страна, штампующая Франклина в оригинале, заинтересована сохранить Ельцина на второй срок. Им бы еще кого, позападней, но народ сейчас недолюбливает либералов – скорее, товарищ Зюганов сядет на трон, или вовсе генерал Лебедь. Потому эти «журналисты» будут нам помогать искренне и с полной самоотдачей. Всё через задницу, как обычно.

– Извините, не понял.

– Да это я о своем. Где, говорите, ваш репортер намерен собирать информацию?..

Улица, снег, слякоть. Дверка «шестисотого» чмокает, отрезая Вендерецкого от снежной сырости, в салоне пахнет лимоном и корицей. Карточка-«вездеход» на лобовом стекле прикроет от любых гаишников, а удостоверения полковнику не положено. Негласный он! Насквозь засекреченный начальник формально несуществующего отдела! Вместо служебных кабинетов – конспиративный офис-«кукушка» («ООО» какое-то там), сотрудники в джинсах и толстовках смахивают на студентов-переростков, да и общаются меж собой соответственно. Это которые в теме, штатные, десять человек. Прочая масса трудится по договорам и уверена, что имеет дело с сектантами. Задания полковник получает от тестя, ему же отчитывается, от него и финансирование приходит – не шибко богатое, ну да ладно. Власть над умами, как выяснилось, доходна сама по себе. Даже если не брать «десятин», а просто делать бизнес, расставляя верных людей по нужным местам.

– Всё через задницу, как обычно, - повторяет полковник недавнюю фразу, и движок «мерина» урчит, будто гигантский кот. Сытый добрый котяра из Германии, где президенты не гнобят собственную страну и не лезут после этого на второй срок. У нас вот лезут! Помогать им в этом, как ни странно, должны чекисты, уцелевшие в бешеной чехарде аббревиатур: АФБ-МБВД-МБ-ФСК-ФСБ [1] . Сидящие на голодном пайке, но по прежнему что-то кому-то обязанные!

– Грёбаная ты жизнь! – произносит Вендерецкий, и лимонно-коричное нутро машины принимает фразу с сытой покорностью. Не напрягайся, живи проще, все будет о’кей! Можешь других обманывать, но какой ты, нахрен, теперь комитетчик – с эдакой машиной и содержимым кошелька?! Типичный «новорусс», только без малинового пиджака! Потому и служишь теперь не госбезопасности, а кому скажут. Просто бизнес, господа, ничего личного! Народ России получит того правителя, которого заслужил, с твоей помощью, или без оной. Куча желающих найдется помочь народу – тот же Сэм Дженнингс, или как его там на самом деле?

Прикопать бы вражину аккуратно, без всяких арестов, чтоб ни портреты Франклина не спасли, ни кремлевские любители таковых! Просто чтоб ма-аленький сбой шестеренки! Семьдесят лет танк шел войной на запад, пока не сменили ему экипаж и не пустили месить гусеницами собственную территорию. Решили, что дело на мази, а про шестеренки и прочие узлы-механизмы не подумали – кого волнует мнение запчастей?! Вот удивятся, если долбанет этот танк бронебойным совсем не туда!

Неправильная мысль. Для голодного лейтехи, или для обиженного отставника, но тебе-то куда с жиру беситься?! Тем более, что сотрудники отдела для «долбания бронебойным» не пригодны, и агентура, вроде Пионера, заточена для совсем других дел. Вот Опер… этого можно примерить. Парень тертый и злой, но не циник, как милицейское большинство. Жуликов в своем угро «раскалывает» из идейных соображений, среди коллег имеет репутацию чудаковатого бульдога, которому челюсти пачкой баксов не разожмешь. Верующий даже, хоть и скрывает. На этом его Вендерецкий и взял пару лет назад – пусть, мол, народ идет к нам, чем в безумные секты! Завершился тот разговор серьезной мужской пьянкой, а там и пробило Опера в откровенность – такое понес, что хоть по психушке его проверяй. Армия, тундра, видения… Наутро, впрочем, был вполне адекватен, да и потом от него помощи хватало. Деньги берет не всегда, кое-что «для души» делается. Ценный кадр – если б ещё не был таким прямолинейно-топорным…

Взгляд Вендерецкого уходит в сторону, цепляет женскую фигурку на обочине. Тонкую, высокую, мокнущую под липким поганым снегом, но не пытающуюся уйти. В центре столицы фигурками на обочине не удивишь, слишком много сейчас желающих заработать денежку нехитрым интимом. Если что и вызвало интерес, так это поза фигурообладательницы – слишком много в ней скромности и полнейшее отсутствие саморекламы! Придя к такому выводу, Вендерецкий делает движение знаковое и отчасти для себя судьбоносное. Нажимает педаль тормоза. Глянцево-черный автомобиль сдает назад, правое стекло опускается.

– Садись, красавица, подвезу…

***

– Кто ты теперь, Каратаев? – спросил Мастер у компьютерного экрана. Фотография с презентации, благообразное лицо. Ни малейшего сходства с людьми, привыкшими решать вопросы на «стрелках»!

– Кто ты теперь, и какую хрень ты задумал, а?

[1] Переименования КГБ СССР в период с 1991 по 1995 годы. АФБ – Агентство федеральной безопасности; МБВД – Министерство безопасности и внутренних дел; МБ – Министерство безопасности; ФСК – Федеральная служба контрразведки; ФСБ – Федеральная служба безопасности. Переименования сопровождались масштабными реорганизациями, что привело к значительной утечке кадров.

Глава 10

Накануне Большого Дела: вечер

Погода к вечеру испортилась. Или наладилась – это уж кому как ближе. Утомительное солнышко спряталось, наконец, в пелене туч, дождь начался не по-летнему мелкий и противный. Собственно, и лето уже на исходе – последнюю неделю распочали.

– Может, хоть торф перестанет гореть, - голос Дины прозвучал отстраненно, выдавая совсем другие мысли. Стояла сейчас у окна, глядя в серую пелену, несчастной казалась и очень одинокой.

– Может, и перестанет, - отозвался Глеб рассеянно. – Лишь бы завтра дорога не раскисла, а то будет нам лес.

– Если раскиснет, то это судьба, - она обернулась, наконец, глядела, не мигая. – Вы никуда не попретесь, и все будут живы.

– Ладно тебе каркать! Просто рабочая встреча, с антуражем. Они, конечно, чудики, но не самоубийцы же! Главное, тебя там не будет, а я им сам по себе нафиг не нужен.

Фотографии, кассеты аудио и видео. На цветных и черно-белых снимках сплошной разврат: голые тела, отвисшие пивные животы, узнаваемые лица. Девушки, правда, вполне симпатичные, других в дорогом эскорте не держат. Кое-где вместо девочек присутствуют мальчики, но пользуют их всё в том же направлении. На некоторых снимках вообще вполне пристойная пьянка – если не знать, кто именно и с кем халкает дорогущие напитки.

– Что это?
– приблизилась Дина неслышно, глянула через плечо. – Фу, гадость какая! Откуда у тебя?

– От верблюда. Любительское порно, для гурманов. Цена такая, что Голливуду не снилось.

Преувеличил не так уж намного. Данные конкретные фотоморды в нынешнем обществе кое-что значат, но погоды, увы, не делают: рядовые депутаты, чиновники средней руки, коммерсанты, далекие от олигархической касты. Многие таким кадрам даже обрадуются – лишний повод «засветиться» через желтую прессу и подогреть к себе интерес. Другие вместо откупа запросто накормят свинцом. Даже с лояльных и сговорчивых много не возьмешь – в этом деле тоже талант нужен.

– Одна такая запись стоила должности генпрокурору… ты его и не помнишь, наверное. Информация – страшное дело, если кинуть вовремя и в цель!

– Зачем ты это принес?

– Для сохранности. Раньше по сейфам лежало. Со мной завтра может всякое выйти, а ты, если что, срубишь на этом бабла. Свяжешься с человеком по имени Макс, покажешь пару образцов и сдашь всё оптом. Сама использовать не пытайся, голову оторвут. Если с Максом завтра тоже выйдет бяка, позвонишь Фродо… есть такой добрый сказочный человечек. Он, правда, жмот, нормальную цену не даст, но хоть что-то.