Чтение онлайн

"Он прошел сто дорог, три войны и остался жив,

Он до сих пор видит страшные сны,

Он до сих пор умирает в них,

Он помнит ветер в горах,

Он помнит лица друзей,

Но подполковник не нужен своей стране".

Его страна сдала в музей!

А дальше шел припев:

"Подполковник не нужен своей стране, своему сыну своей жене,

Переживая крах, в своих мечтах, он ищет истину в вине!"

Полковник подошел к парню и нашарил в кармане какую-то мелочь, бросил ее в коробку.

– Сам сочинил?- спросил он у парня.

– Сам,- гордо ответил тот, а потом звонко по-строевому и с улыбкой добавил:

– Сам сочинил, товарищ полковник! Понравилось?-

Ему подумалось, наверное, сам Господь, руководствуясь непостижимым, одному ему лишь ведомым замыслом, творит все в этой мире так, что в любой жизни нет ни чего случайного, происходящего нечаянно или по нелепому стечению обстоятельств, как это пытаются представить плывущие по течению безвольные фаталисты. В мире все закономерно. Так как если мир это хаос, то в нем нет никакого смысла. И тогда любая человеческая жизнь, как и ее смысл, есть иллюзия, а сама жизнь просто ничего не значащий сон. Но если все закономерно, то случайности не бывает. И любой человек, встретившийся на его пути, каждое произошедшее с ним событие это метка судьбы. Предначертанный знак, - указывающий на что-то, о чем то, важном говорящий ему. И если это не понято сейчас, не разгадано им, не узнано, то он обязательно поймет это завтра или через некоторое время и вся жизнь через череды мелькающих разрозненных событий превратится в длинный последовательный и понятный путь. Пускай даже путь к смерти.

4

В Моздоке Родионов ожидая борт, на взлетной полосе военного аэродрома нечаянно встретил товарища по академии генерала Орловского, они оба обрадовались неожиданной встречи, разговорились. Юра Орловский только вернулся с Ханкалы и в свойственной ему манере, зло шутил над другом.

– Каким тебя чертом сюда занесло?- спросил генерал, внимательно оглядев товарища. Его смущал внешний вид того, его экипировка.

– Командировка,- просто пояснил Владимир.

– Понятно, генеральный штаб у нас тоже не спит!-

– Как видишь!-

– Вова, вот ты мне дураку, скажи, зачем тебе там звезды на плечах в Грозном, сними их к чертовой матери, вместе с погонами и выкинь. Избавься и от кокарды. А то, как звезда во лбу у принцессы. Это гражданская война, а не парад, она особенно жестока. Там в Грозном снайперов как грязи, за твои звезды этим наемникам доплата идет, ты, что хочешь кому-то из арабов семейный бюджет своей смертью пополнить?
– с искусственной улыбочкой опытного человека получал он Владимира, и тут же на полном серьезе спросил у задумчивого товарища:

– Скажи вот еще мне Вова, а у тебя есть гранаты с собой?-

– Нет,- растеряно ответил Родионов.

– Да, ты у нас работник карандаша и бумаги, это ясно!-

– Ну да!-

– Так получай гранаты немедленно, получи сразу две и рассуй себе по карманам! Что бы при тебе были всегда, ты понял?
–

– Зачем?-

– А вдруг в плен тебя будут брать, а ведь тебя генштабиста сам Масхадов как минимум, наверное, пытать будет? Уши отрежет, и в твой зад фугас засунет!
–

– Не смешно Юра!- обиделся полковник. Он ненавидел все армейские шутки про зад и вазелин.

– А тут знаешь Вова уже давно никому и не до смеха! Тут плакать надо!- вдруг всерьез разозлился генерал:

– Да Вова здесь уже давно никто не смеется, а все только кровью дружно харкают, наперегонки. А знаешь, зачем тебе Вова именно не одна, а сразу две гранаты нужны?
–

– Одна для врага, а другая для себя?
– догадался Владимир.

– Не угадал Вова, так было в Союзе, это там одна для врага, другая для себя, это там, так было, а сейчас друг мой правила изменились: одна для себя и еще одна знаешь для кого?-

И выждав паузу, генерал произнес, наблюдая за тем какой эффект откажет сказанное им на Родионова:

– Для товарища рядом, который уже не сможет сам себе помочь! Понял меня?
–

– Понял Юра. А как же пистолет, а пуля в лоб? Не модно?
–

– Неактуально! Во-первых, его с собой надо таскать, по-мимо бронника, каски, АКМ и боекомплекта, а там, в Чечне этим пистолетом можно только местное население насмешить. Там калибр подольше уважают! А пистолет как боевое оружие, кстати, никак не котируется, там даже дети, наверное, его уже не боятся. Вот толи дело гранатомет какой-нибудь, вот это да. А во-вторых, Вова, кто тебе там, когда в плен будут брать тебя, не дай бог этого, его вытащить позволит, никто! Тебе сразу руку отстрелят! А в третьих если даже успеешь себе в лоб пальнуть, то это по некоторым обстоятельствам не очень твоих близких обрадует.-

– Согласен, дыра во лбу не очень красиво смотрится, фасад портит!-

– Не в этом Вовочка дорогой дело! Тут не дыра во лбу тут член во рту! Или яйца в глотке! Так что извини брат граната надежнее! Чем с яйцами в глотке лежать!
–

В метрах трехсот мимо них по дороге промчалась колонна автомобилей с горящими фарами и включенными мигалками, а замыкал ее БТР. Колонна, лихо не сбавляя скорости, вырулила к стоящему вдали одинокому воздушному лайнеру. Из машин как горох рассыпались спецназовцы, оцепив весь периметр вокруг самолета.

– Видал, что делается? "Альфа"!
– обратился Орловский к Владимиру, указывая на картину происходящего:

– Знаешь кто это?-

Манера засыпать собеседника многочисленными вопросами была фирменным коньком Юры Орловского, распустившаяся в нем под генеральской фуражкой с новой яркой силой.

– Нет,- ответил тот и с интересом посмотрел, как к самолету от машин двинулась немногочисленная процессия.

– Сергей Степашин и Егоров в компании журналистов ко Льву Рохлину в войска ездили, показывали миру, что наши дела не так плохи как говорят. Да и спасибо сказать, заодно! Молодцы ребята держатся!
–

– Понял брат, чем плоха пуля во лбу? Когда там эти боевики найдут твой труп, мало не покажется - они так его изуродуют, что родные тебя не узнают, они изобретательно внесут некоторые доработки в божье творение под именем Владимир Родионов!-

– Да что ж они звери там, что ли все?-

– Да нет, вроде всякие есть, разные, как и везде, просто к худшему готовься, понял, чтобы не разочароваться!-

Родионова позвали, его Ми-26 уже готовился к взлету, в разгаре была погрузка на борт убывающего личного состава. Друзья обнялись, прощаясь. Орловский вздохнул:

– Эх, Вова, Вова. У нас все как в анекдоте - кто знает как, уже не может, а тот, кто может, пока не знает! Полковников и генералов как грязи осенью на дорогах, а простых взводных командиров войскам как воздуха не хватает! Нашу армию преследует один и тот же вопрос на протяжение всего долгого двадцатого века, на который и сейчас у меня нет ответа: почему что бы научились хорошо воевать нас нужно вначале хорошенько побить?-

Из Моздока Родионова, на транспортном Ми-26, в который как селедки в банку набилось более сотни человек - военнослужащих с оружием и баулами, рюкзаками и сумками доставили сначала в Ханкалу и уже оттуда в грохочущий Грозный. При подлете к Ханкале, когда огромная машина, прозванная "коровой", вибрируя всем корпусом, совершала посадочные маневры, полковник увидел в иллюминатор какие-то строения, бесцветную взлетную полосу и военную технику. А вдали лежал город, рассыпанный сотнями серых зданий укрытых кое-где в клубах черного дыма. А над ним голубое опрокинутое ввысь небо. В людях почувствовалась растущая нервозность.