Чтение онлайн

Он знает свое дело, виртуозно умеет найти подход к клиенту и убедить его; даже оформление бумаг по его сделкам идет обычно почему-то быстрее, чем у остальных. Кроме того, у Лисянского почти всегда если не прекрасное, то по крайней мере хорошее настроение, он вечно готов шутить. В Лисянском гнездится неистребимый врожденный артистизм: он говорит, словно немного работает на публику. Признаться, поначалу меня это чуточку раздражало, но когда человек так вежлив и внимателен к людям, как наш Анатоль, на него невозможно сердиться.

Кроме агентов, по штату нам полагаются бухгалтер, замдиректора, курьер и секретарша. На должность водителя добровольно переквалифицировался бывший некогда агентом Ясенев Глеб Евсеевич. Глядя на него, можно подумать, что всю жизнь он провел за рулем — однако к тридцати шести годам Ясенев успел перепробовать неимоверное количество профессий.

Ясенев знаменит фразой: «Служебная машина — “лада”. Своя — “жигуль”».

Наш бухгалтер — Ольга Николаевна Ильина — редкий пример женщины, у которой все хорошо. Ей нравится работа, она любит мужа и детей (их у нее двое — мальчик и девочка), и в свои тридцать шесть не разучилась жить необыкновенно ясно.

Далее, а с учетом служебной иерархии даже ранее, следовало бы упомянуть моего заместителя, Снегова Рюрика Вениаминовича — как только у его маменьки язык повернулся эдак назвать сыночка!

Это человек средних лет, средней внешности и редкой работоспособности. Числясь моим заместителем, Снегов фактически совмещает это с обязанностями юриста, и в конторе о нем чаще вспоминают во втором качестве. При крайней необходимости он может работать и с клиентами, но не любит этого по причине замкнутости. Прямой до резкости, а порой даже до бестактности, Снегов, как уже говорилось, необщителен, что вкупе с некоторой угрюмостью делает его человеком довольно неприятным.

Впрочем, надо отдать ему должное, профессионализм и ненавязчивость в общении во многом сводят на нет его недостатки, попросту не оставляя им пространства для демонстрации.

К вящему моему неудовольствию, все, кроме разве что Оленьки, называют Снегова не иначе как его нелепым именем-отчеством. Хотя, боюсь, даже если б в один прекрасный день весь коллектив, как сговорившись, дружно стал величать его просто Рюриком, мне пришлось бы остаться в стороне. Ибо служебный этикет гласит: «Чем менее ты расположен к подчиненному, тем более должен быть с ним корректен и официален!» Что поделать, положение обязывает!

Такова наша «старая гвардия». Еще у нас есть курьер — Аня Тетерникова. Тихая, незаметная, патологически молчаливая, она в совершенстве умеет сливаться с ландшафтом. О ней никто ничего не знает, и ее безликие двадцать пять с легкостью могут сойти и за «около двадцати», и за «тридцать с копейками». Но в работе она незаменима.

Вот и вся моя жизнь — девять человек, которых я вижу изо дня в день. Я еще раз бегло просмотрела воображаемый список. Что ни говори, а в маленькой норушке вроде нашей многое на виду — если, конечно, вы не готовы, как Анечка, потратить полжизни на сокрытие малейшей информации.

Что, интересно, сказали бы все эти люди обо мне, доведись им так же на досуге составлять характеристики? Ладно, оставлю это на их совести. А что мне еще остается?

Я захлопнула папку. С отчетом порядок — его смело можно сдавать в архив. Итак, я вернулась к тому, с чего начала: все давно идет как по маслу.

Сбылись мечты идиотки — по крайней мере отчасти. А ведь в этих мечтах присутствовали и другие вещи. Отремонтированная квартира, например. Новый год, который я собиралась встретить лучше всех. Решено! Ремонт — это программа-минимум.

Я спохватилась: до декабря-то осталось всего ничего! Ладно, здесь я все равно не нужна. Еду домой — следует для начала оценить объем работ.

Сунув руки в рукава пальто, я подхватила сумочку и покинула кабинет.

«Секретарша» со своего рабочего места глянул вопросительно.

— Мишенька, если понадоблюсь, ищите меня по мобильнику. И вот что… Если по конторе пойдет гулять легенда: «Это было в тот день, когда директриса строила генерального» — я ни на секунду не усомнюсь, откуда дровишки. Хватит с меня уже дровишек.

Мишенька взирал с ужасом и восторгом. Безнадежно. Этого не переделать.

Выйдя на улицу, я поежилась — не май месяц — и накинула кожаный капюшон. А может… Эх, гулять так гулять! Я поймала такси. И замелькали улицы и деревья, облака, мосты, пешеходы… Так хорошо, так свободно было мне, будто САМОЕ ГЛАВНОЕ притаилось поблизости и ждет, когда я его найду. С минуты на минуту.

Я обошла родную квартиру, в первый (и, надеюсь, последний) раз разглядывая ее как «объект» — придирчиво и безжалостно.

Воспоминания обрушились разом, будто и не было шести лет, прошедших после того единственного ремонта, который мы с мужем затеяли его в крохотной московской квартирке на втором году брака.

Запах краски, побелки и клея, свежераспакованные обои, змеящиеся по всему полу, как кинопленка, комично сердитое перемазанное лицо Игоря и мой смех… Солнечные квадраты на полу, а впереди — бесконечная счастливая жизнь, полная предвкушений, жизнь, где все грядущие неожиданности будут приятными сюрпризами и невероятным приключениями… Этой вечности оставалось существовать меньше двух лет, но тогда-то мы об этом не знали. Я по крайней мере точно не догадывалась…

А ведь нет никакой необходимости снова во все это бросаться. У меня есть деньги и нет мужа-сквалыги. Стало быть, если я найму ремонтную бригаду, некому будет упрекать меня в бессмысленном мотовстве. И к Новому году вместо этих готических развалин у меня появится сверкающий чистотой и свежестью дворец. И я буду в нем королевой.

Ремонтную бригаду я нашла быстро — всезнающий Глеб Евсеевич посоветовал фирму. Иногда мне казалось, что дело шло даже слишком споро: кавардак стоял жуткий, то и дело приходилось переносить вещи из комнаты в комнату.

Любимый компьютер примостился на кухне, и все свободное время я проводила там же, окончательно пристрастившись, к Интернету. Мне нравилось иногда порыться там просто так, наудачу, играя «поиском» или бродя по ссылкам, но основным местом моей прописки были два сайта, на каждом из которых я откопала себе по собеседнику. Не так уж мало на моем безрыбье.

На сайт историков-реконструкторов меня впервые занесло с абсолютно пустяковым и прикладным вопросом. Помнится, я хотела выяснить, есть ли в оружейных комплексах ну хоть какой-нибудь аналог легендарного молота Тора, главного бога скандинавской мифологии — этот вопрос занимал меня еще со времен Университета. Нет, я понимала, сколь неразумно проводить параллель между материальным оружием и божественным Молотом, которого никто, кроме древнескандинавских богов, в глаза не видел. Тем более что боги почему-то ни молота, ни схемы его не оставили. Понимала — и именно поэтому в толпу виртуальных незнакомцев выплыла робко, словно юный месяц, прикрываясь фиговым листком «сценического образа».