Чтение онлайн

– Где Дмитрий?

– Я не знаю!
– ответила я, потирая болящую губу. Не ожидала от муженька такой прыткости вот и схлопотала.
– я его сегодня не видела еще, что опять чего - натворил?

– Не твое дело, где сама была?
– закричал он в ответ - и как получается, что ты не знаешь, где твой напарник?

Мое терпение было на грани, за пять месяцев, что я тут работала меня уже достали с этими постоянными придирками, но я глубоко вздохнула и холодно ответила.

– Я работала над новым делом, появившемся сегодня утром. А Дмитрий Николаевич еще не приехал, когда я уезжала.

– А как получилось, что ты поехали одна и что с твоей губой?
– не отставал от меня начальник.

'Буд-то тебе есть дело, до моей губы' - зло подумала я

– Это дело об изнасиловании, поэтому я предпочла быстрее выехать, надеясь раскрыть его по горячим следам, а разбитая губа, следствие нападения на меня подозреваемого.

Он поморщился явно мной недовольный, но милостиво отпустил. Уйдя к себе в кабинет и выпив кружку ужасного кофе, я взяла себя в руки и пошла на допрос, но и тут меня ждал новый сюрприз.

– Как отпустили?
– воскликнула я - на каком основании?

– Так повода нет, вот и отпустили - ответил сержант дневной смены, на вахте пожав плечами.

– А нападение на офицера при исполнении, это тебе не повод!
– озверела я.

– А где рапорт?
– тут же нашелся сержант.

– Я написать не успела, меня на ковер вызвали!
– уже откровенно зло ответила я, кладя перед ним рапорт о задержании который писала пока пила кофе.

– Ну, тогда не знаю, чем могу помочь - сделал виноватое лицо сержант - снова арестовать мы его не можем, закон не позволяет, да и вообще...

Но я не дала ему договорить

– Ты мне его привезешь и быстро - зашипела я - это не моя, это твоя ошибка, сам и исправляй!

– Эй, Семен, все в порядке?
– к нам подошел Олег.

– Да вот рапорт вовремя не подала и ничего не сказала, а я парня отпустил, не имею права держать, а теперь ругается!
– пожаловался сержант делая обиженное лицо.

Если б это была не я, его бы держали сколько надо, пока не вернусь и вопросов об рапорте не возникало бы, но это была я, а ко мне особое отношение.

Встретившись с двумя озлобленными взглядами, я поняла, что я ничего не добьюсь, ушла к себе в кабинет звонить женщине, чтобы была осторожнее и обещать, что обязательно найду способ, чтобы его наказать.

Вечером перед самым концом рабочего дня меня вызвали на место преступления. Приехав туда, едва увидев жертву, узнала ту женщину. Поговорила со свидетелями, с Ритой, как ни странно единственным человеком, который на меня не взъелась. Она сказала, что женщине нанесли множество ударов в грудь и скорее всего, один из них пробил сердце. Потом говорила с экспертами, взяв при этом у них фотографию тела, и поехала брать подозреваемого, но его уже и след простыл.

Вернувшись на работу, я прошла мимо дневного сержанта, взяла из дела другую фотографию женщины еще живой и улыбающейся, вернулась к сержанту. Подойдя к нему, я положила перед ним фотографию живой со словами.

– Ее звали Вероникой, ей было двадцать пять. Сегодня ее убили, зарезали - я положила фотографию после смерти и парень отвел глаза увидев, что с ней сделали - у меня семь свидетелей, которые видели, как парень, которого ты сегодня отпустил, выходил из ее кабинета, а через пять минут нашли ее тело.

Я огляделась вокруг, видя, как сюда выходят все, кто еще есть в отделении.

– Вы меня ненавидите, прекрасно, я к такому привыкла.
– продолжила я еле сдерживаясь чтобы не перейти на крик - Но я в первый раз вижу, чтобы ненависть мешала нормально работать!
– повернулась к сержанту - Меня не было час, а ты прекрасно зная, что он преступник, прекрасно видя, что он неадекватен отпустил его. Из желания насолить мне? Насолил?
– я кивнула на фотографию - она могла бы жить, у нее годовалый сын, но тебе же нет до этого дела! Ее больше нет, а ее убийца подался в бега. Пусть это будет на твоей совести, и не дай бог такое повториться, я тебя сама в порошок сотру!

Развернулась и ушла в кабинет, писать заявление на объявление в розыск, прекрасно понимая, что его никто не подпишет, а парень так и будет гулять на свободе.

Их ненависть ко мне это привычное дело, но то, что она приняла такие рамки, это уже серьезно. Надо уходить, я пожалуй сама напишу заявление на перевод, но завтра, а сегодня - попробую еще кое-что. Глянула на часы девять, решила, что еще не поздно, распечатала заявление и выключила компьютер

Одев свою куртку, я заперла кабинет, зашла к начальству и положила заявление на стол секретаря начальника так, чтобы она сразу заметила, хотя и знала, что его начальник не увидит, и вышла из здания пятнадцатого отделения.

Я ехала по адресу, где была всего один раз, не зная, что меня там ждет, но прекрасно понимая, что я должна попробовать, если хочу сохранить эту работу.

Поднялась на третий этаж, позвонила в дверь. Тишина. Позвонила снова, постучала, ничего.

– Он не откроет, опять в запой ушел - вдруг услышала голос за спиной. Оглянулась. На меня смотрела женщина лет сорока, с полотенцем в руках - он после смерти Нади с девочками не просыхает. Жалко, хороший мужик был.

– А ключей от квартиры нет?
– спросила я

Женщина напряглась.

– А ты ему кто?
– спросила она

– Напарник - устало бросила я, показывая женщине документы.

– А, тогда ладно, сейчас принесу.
– кивнула женщина.

Через пять минут я зашла в квартиру. В нос мне ударил запах перегара. В квартире был кавардак, от милой светлой квартиры ничего не осталось, битое стекло и прочий мусор усеивали пол. Покачала головой, медленно идя по квартире.

Он лежал на полу в гостиной, сжимая в руках фотографии любимых женщин.

Подошла ближе, прикоснулась к шее, дышит ровно, похрапывает, значит жив, а рядом открытая бутылка водки. Опять покачала головой. Забрала бутылку и унесла на кухню. Грязь и смрад встретили меня, поставила бутылку на стол. Детская и спальня были целыми и чистыми. Судя по всему, сюда он не заходил.

Вернулась назад в гостиную. Он так же спал на полу. Убрала мусор с дивана, поискала новое постельное белье, перестелила диван. Попыталась его уложить, но он был слишком тяжелый.

– Дим!
– тихо позвала я, он что-то забурчал - помоги мне, надо лечь на диван, давай приподнимись.