Чтение онлайн

У него просто не было цензурных слов. У него вообще не было слов!

Он не боялся предстоящей проверки. Да, были и какие-то менее удачные и даже провальные проекты, но это мелочи, в общей массе несущественные. В целом его управление было фирмой успешным.

Да и как могло быть иначе, бл***?!

Когда его постоянно пас Феликс и контролировал Марк?!

Но Олег и сам тянулся, учился, осваивал, соображал. Потому что настоящее дело требовало полной отдачи, но и приносило ему моральное удовлетворение и личностный рост. Говоря по-простому, он чувствовал себя мужиком, а не говном в проруби.

Это упорное нежелание матери признавать в нем мужчину, достойного уважения, было уже последней каплей. Нах*** ему было это было?! Опять кому-то доказывать, что он не верблюд?

Холодная ярость пульсировала где-то в груди, но он сдержался. Выслушано было все, оговорены все пункты претензий, он даже голос не повысил. Аудит хочет? Покопаться в его бухгалтерии. Пожалуйста, будет ей аудит. А вот сроки заседания правления переносить - нет, он не будет. Пусть его дорогая мама ждет назначенного часа, не будут все под ее дудку скакать, как она привыкла.

А день потом был не просто сумасшедший. День был адский. И даже не потому что пришлось постоянно работать в напряжении. Состояние. У Олега кипело все внутри от незаслуженной обиды. За этот день он почувствовал себя старше. Как будто разом наступила зрелость.

Сработало правило одно шанса.

Проиграть нельзя, потому что второго шанса уже не будет. Он или победит и раз и навсегда закроет эту тему, или... Или не рассматривалось.

Олег должен был не просто заставить с ним считаться, ему нужно было забить драгоценную матушку с ее претензиями как гвоздь по самую шляпку. Потому что, к сожалению, она понимает только язык силы. Может быть, не самое лучшее сыновнее чувство, но это то, что она в нем взрастила.

Уже рабочий день был закончен, офис опустел, а он еще сидел в кабинете один. Как капитан, который остается на корабле до конца.

Ему надо было отпустить напряжение и усталость. Откинулся в кресле, закрыл глаза, глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Не так он планировал провести этот день. Но что-то в последнее время все чаще планы все псу под хвост выходили.

Женщину свою желанную он сегодня всего пару раз мельком видел. Танька... Она нервничала. Хотелось подойти, обнять, успокоить. А вместо этого пришлось горы дерьма ворочать.

Олег досадливо поморщися и сжал пальцами переносицу. Потом резко сел и притянул к себе ее личное дело, которое собирался посмотреть еще с утра, да все момента не выпало. Открыл.

Он ведь видел все это уже однажды, но тогда он еще не знал, кто она. А сейчас, в свете того, что он узнал, все приобрело иной смысл. Просматривал документы уже совсем иначе.

Один из документов прочел очень внимательно. Потом еще и еще раз.

И пораженно застыл.

Сначала просто что-то такое в мозгу сработало, и зацепился глаз. Интуиция. А потом он читал уже осознанно, но по-прежнему не осознавал. Догадкой его накрыло после. Понадобилась прочитать эти несколько строчек несколько раз.

Смирнов Валерий Валерьевич...

Четвертое октября...

В графе отец прочерк... 

Он закрыл лицо руками.

Это мог быть его ребенок.

А потом, хмурясь от невероятного напряжения мысли, производил в уме простейшие вычисления. Схватил календарь, проверить еще и еще раз. И снова застыл, чувствуя себя идиотом.

У нее ребенок. И по датам совпадает.

Это мог быть его сын.

Олег осел в кресле, подпирая голову рукой. А в голове пустота и фейерверк. И посреди этого фейерверка ездит по кругу одна мысль. У нее ребенок, и это может быть, его сын.

Бл*******...!!! Вот это да... Танюшка... Танька!

Это может быть его сын?!

В какой-то момент он стал задыхаться от волнения. Потом снова схватил эту папку личного дела, а руки дрожат. Нашел там адрес временной регистрации и номер мобильного.

Набрал дрожащими руками и стал ждать.

***

Таня с работы приехала никакая. Уставшая, бледная, эмоций нет, одна пустота. Выжатый лимон. И комок противоречий в душе. Но она старалась держаться.

Валерка прибежал маму встречать, она его на ручки подняла. Прижала к себе, он что-то лопочет, рассказывает. А Тане слышно только как маленькое сердечко колотится.

Сыночек мамин. Господи... Как же мама тебе мало времени уделяет. Что же это такое-то... Как быть? И ведь ничего не поделаешь, ей работать надо, чтобы их содержать.

Таких как она, девушек из провинции, приехавших в Москву учиться, и вообще искать лучшей жизни, полно. Родители остались в родном городке, да и не беспокоила она их, раз уж уехала, значит, надо пробиваться самой. Самой - это когда ты сама тянешь лямку, потому что не кого больше рассчитывать. И пока она была одна, это было не так уж сложно.

А как заберемена, так по счастью, Бог послал ей Борисовну. Без нее Таня бы точно не смогла так быстро подняться. 

– Раздевайся и иди кушать, - сходу заявила Борисовна, забирая у нее Валерку, малыш тут же утонул в необъятных бабушкиных телесах.
– Пока горячее все.

– Да, я сейчас, - Таня присела на низенькую обувницу, как-то и сил не осталось руки поднять.

– Ты что это такая квелая, а Танечка?

– Да, устала. У нас там... внезапная проверка нагрянула, - пробормотала она и пошла переодеваться в домашнее.
– Завтра тоже придется на работу выходить и послезавтра. Побудете с Валеркой, Борисовна?

Борисовна охнула и сразу заквохтала:

– Конечно побуду! Могла бы и не спрашивать, мне же это в радость. Но что это такое делается-то?!

– Что поделаешь, надо. Под нашего директора копают, ну и...

Няня какое время молчала, вытянув губы трубочкой, потом спросила:

– А он молодой, этот ваш директор?
– и замерла выжидательно.

А Таню это застало врасплох, потому что она и без того думала о нем весь сегодняшний день. Не могла не думать. Она замерла на секунду, потом выдала:

– Да, молодой. Тридцать три года.

– Ах-ха...
– протянула няня.
– А он женатый?

Тут уж Таня не выдержала. Повернулась, уперев руки в бока.