Чтение онлайн

Надо было что-то внятное придумать, какое-то оправдание. Срочно.

Мозги включились мгновенно.

– Я... простите, у меня аллергия.

– Аллергия?
– вскинул брови Максим Максимович.

– Да, - Таня даже умудрилась выдавить ему улыбку, правда в глаза смотреть не могла себя заставить.
– Запах. У одного из проверяющих слишком резкий парфюм. Нечем дышать. Простите.

Он смотрел на нее странно, как будто что-то решал в уме, но очнулся быстро.

– Ну что ж вы сразу не сказали, Татьяна Аркадьевна, - и потянул внутрь, приговаривая: - Пойдемте в тепло, пойдемте. Может вам лекарство?

– Нет, спасибо, у меня все есть... Есть с собой. Спасибо.

Дальше вранье уже вылетало из нее само собой, легко как по накатанной.

А у Тани было такое чувство, что она летит куда-то в пропасть. Как остановиться? Обдумать? Как??? Ей надо было хоть надолго, побыть в одиночестве. Скрыться от всех со своей бедой, зализать раны. Хоть немного воздуха!

Дементьев усадил ее на диван в холле, сказал:

– Посидите тут немного, Татьяна Аркадьевна. Сейчас решим вашу проблему.

А сам быстро ушел по направлению к приемной.

Таня была ему благодарна за то, что он наконец-то ушел. Это была передышка.

***

Она наконец осталась одна.

Прервать хоть ненадолго это падение в пропасть, ощутить почву под ногами. Таня закрыла глаза, откинулась на диван, стараясь дышать медленно и глубоко. Но желанное успокоение не приходило, вместо этого в душе рождалось понимание, что она в тисках.

Потому что она не сможет сделать то, чего от нее хотят.

И не сделать тоже не сможет.

Выхода нет.

Застыла с этим чувством в оцепенении, не заметила, как рядом с ней снова появился Дементьев. Когда он ее позвал, резко дернулась, открыла глаза.

– Татьяна Аркадьевна, пойдемте. Я все устроил, проверяющих мы пересадили, приемную проветрили. Можете заходить, никто вас там без нужды не побеспокоит.

Она чуть не прослезилась.

– Спасибо, Максим Максимович, мне так неудобно, всех побеспокоила...
– пробормотала она, вставая.

– Ну что вы, Танечка, какое беспокойство, - мужчина странно улыбнулся, провожая ее до приемной.
– Вы же наш счастливый талисман.

Ага, талисман, с горечью подумала Таня. Засланный вражеский шпион она.

Приемная теперь действительно была пуста, и в воздухе свежо, явно видно, только что проветривали. С трудом доползла до своего стола и уселась, стиснув руки.

– Все в порядке, Татьяна Аркадьевна?
– спросил ее Дементьев.

– Да, все в порядке, да, - выдавила ему улыбку.
– Все хорошо, спасибо.

И полезла в сумку, якобы лекарство искать. Мужчина ушел, а у нее мысль в голове крутилась: кто этот «свой человек»? Неужели теперь всех подозревать?

Что теперь ей думать? Что этот милый, заботливый дядчечка, может быть, крот? А может, не он, а кто-то из этих милых дедушек и дядечек? А сама она кто? Кем ей теперь себя считать? До слез обидно и страшно было, просто до слез...

Таня застыла, подперев лоб ладонями. Затихла так. Все-таки, когда первое ошеломление улеглось, к ней вернулась способность соображать.

Ее только что шантажировали, взяли на испуг. А она была расстроена, на нервах, оказалась легкой добычей.

Два дня на размышление у нее. Два дня.

Замечательное решение, размышлять, после того, как все случилось. Но теперь уж что есть. Таня потерла переносицу, провела по лицу ладонью. Если бы так можно было стереть все эмоции!

Довольно трястись, думать надо.

Этот человек, он просто собирался использовать ее в своей игре. Грязно, как расходный материал. Таня еще когда говорила с ним, кожей ощущала это. Ему, им, глубоко безразлично, что с ней будет потом. А ее действия, если она выполнит то, чего от нее хотят, вообще-то, на статью тянут! 

И если она сейчас примет условия шантажиста...

Даже если она их примет, и все пройдет четко, они провернут свое дело, Олега Серова свалят, раздербанят фирму, дорвутся, будут жрать, как хотят...

Это не спасет ее ни от гнева Серовых, ни от них самих, ее просто сольют в унитаз.

Можно сказать, ее уже слили. Никого не волнует, как выпутается потом какая-то маленькая секретарша. А ребенок - всего лишь козырь, который они разыграют еще не раз, Потому что это ребенок Олега Серова, а им нужно его прижать. Это бизнес.

Но это, мать их, ее ребенок! Ее сын, а не козырь в чьих-то корыстных играх!

Нельзя вестись на шантаж.

Но и угроза, что у нее могут отнять ребенка была реальной.

Ах, какое мучительное состояние полного бессилия! Она даже застучала кулаками по столу. Звук отрезвил.

Таня покосилась на дверь директорского кабинета, и под ребрами шевельнулся страх. Да такой осязаемый, Она даже кинулась дрожащими руками вытаскивать из ящика листок А4, заявление об уходе писать. Уйти - и с концами! Но потом остановила себя. Бесполезная мера, она это уже проходила. Нельзя, как страус, голову в песок.

Ей нужно что-то придумать. Как-то выкрутиться...

В этот момент дверь директорского кабинета открылась, оттуда вышел адвокат с папками в руках, вид у него был желчный и недовольный. Обвел взглядом пустую приемную, поджал губы и вышел.

Все это время Таня сидела, замерев, как кролик перед удавом. Однако в следующий момент на пороге своего кабинет показался Олег Серов, удивленно скользнул глазами по опустевшей приемной, а потом перевел взгляд на нее. У Тани невольно приоткрылся рот. Опять страх зашевелился под ребрами и волоски по всему телу дыбом.

– Татьяна Аркадьевна, сварите мне кофе, пожалуйста, - сказал он, потирая шею.

А вид у самого усталый. И этот взгляд...

Угрызения совести, вот что она сейчас чувствовала! Она в глаза ему смотреть не могла. Не выдержала, подскочила, опустив голову, успела только пробормотать:

– Да, Олег Феликсович, сейчас, - и убежала в чайную.

Хотела закрыться, но он влетел в кухоньку за ней следом.

Слишком многое сразу свалилась, и она не успела додумать. Как быть, что делать. Не готова была она с ним говорить! Таня хотела сбежать от этой необходимости страшного выбора. Отложить его хотя бы ненадолго!