Чтение онлайн

Вместо мусульманского канона введены новые правовые нормы, разработанные на основе права ряда европейских стран. Поэтому на вопрос: «Кто такой турецкий гражданин?» студенты Дикарского университета дали такой ответ: «Турецкий гражданин – это человек, который женится по швейцарскому гражданскому праву, осуждается по итальянскому уголовному кодексу, судится по германскому процессуальному кодексу, этим человеком управляют на основе французского административного права и хоронят его по канонам ислама». Повод для иронии был, эти нормы были «слеплены» довольно поспешно, порой без учета местных особенностей, но Кемаль понимал, что история дает ему очень мало времени на преобразования, и поэтому торопился.

Был издан декрет, требовавший от чиновников носить костюмы европейского образца. Подразумевалось, что остальные граждане последуют их примеру, однако этого не случилось, особенно крепко люди держались за фески5, презираемые Кемалем-пашой. В них он видел «символ невежества, небрежности, фанатизма, ненависти к прогрессу и цивилизации…». После этого фески официально объявили вне закона. Непослушных сурово наказывали, были даже случаи смертной казни.

Много внимания уделялось эмансипации женщин. Отменили многоженство, им дали право развода, они получили право голосовать и быть избранными в выборные органы власти, поступать в любые высшие учебные заведения, ездить вместе с мужчинами в трамваях, поездах, на палубах пароходов и паромов.

«Обычай закрывать лицо женщинам делает нашу нацию посмешищем», – сказал Мустафа Кемаль в одной из своих речей и запретил паранджу. Однако, несмотря на запрет, прекрасный пол не желал открывать свои лики. Тогда Ататюрк, по легенде, издал удивительный указ, согласно которому ношение паранджи разрешалось только… женщинам легкого поведения, и буквально на другой день мир увидел лица турчанок.

Мустафа Кемаль приобщал своих соотечественников к утонченным развлечениям. В первую годовщину республики устроили бал. Большинство из мужчин, собравшихся в зале, были офицерами, они с непривычки робели и не решались приглашать дам на танец. Те, в свою очередь, стеснялись и отвергали робкие предложения офицеров. Президент остановил оркестр и с пафосом воскликнул: «Друзья, не могу себе представить, что в целом мире найдется хоть одна женщина, способная отказаться от танца с турецким офицером. А теперь – вперед, приглашайте дам!» – и тут же сам протянул руку к стоящей рядом женщине.

Вероятно, ко всем его действиям применима фраза, сказанная относительно Петра Великого: «Он варварство устранял варварскими методами».

В 1934 году все титулы Османской империи отменили. В то время у турок, впрочем как и у казахов до середины XIX века, не было фамилий, существовали только прозвища и почетные эпитеты. Поэтому с января 1935 года ввели фамилии. Люди сами выбирали их, одни стали называться по своим профессиям – Офицер, Почтальон, Торговец, Рыбак, Пастух; другие – по устоявшимся прозвищам – Лысый, Толстый, Длинный, Пузатый; третьи придумали благообразные фамилии – Вежливый, Благородный, Честный, Добрый; четвертые имена отцов сделали своими фамилиями; пятые воспользовались официальным списком рекомендованных фамилий, где фигурировали – Настоящий турок, Большой турок, Воин, Герой и т. д. Самому Мустафе Кемалю Великое национальное собрание дало фамилию Ататюрк – Отец турок.

Реформы коснулись и турецкого языка, который был перегружен многочисленными заимствованиями из персидского и арабского языков.

После внедрения латиницы Кемаль-паша основал лингвистическое общество, которому поручил очистить и обновить язык. Подавляющее большинство арабских и персидских слов удалили, вместо них ввели слова из других тюркских языков, древних текстов, а в случаях, когда ничего подходящего не находилось, просто изобретали новые слова. Термины европейского происхождения, гораздо более чуждые, чем восточные заимствования, остались нетронутыми. Впрочем, вскоре обнаружилось, что обойтись без некоторых арабских и персидских слов, прочно вошедших в ткань языка и культуры, невозможно, поэтому их восстановили.

Было уделено большое внимание поднятию чувства национальной гордости. Мы уже упоминали, что понятие «турок» в самой Османской империи было второсортным, а в европейской литературе и среде оно вообще употреблялось с оттенком пренебрежения. Мустафа Кемаль дал понять, что рожденная новая нация с этим не может смириться и с пафосом произнес: «Какое счастье быть турком!» Этот вызов всколыхнул сердца всех турок и был услышан во всем мире.

Вместе с тем, в самой стране стремящейся увеличить число этих счастливцев, стала проводиться уникальная национальная политика. На заре становления республики из общего населения примерно 12,5 миллиона человек собственно турки составляли чуть больше трети. Проживающих здесь тюркоязычных азербайджанцев, туркмен, ногаев и каракалпаков сразу же записали турками. Но даже при этом почти половину населения представляли курды, арабы, греки, армяне, грузины, евреи.

Кемалисты взяли курс на ассимиляцию фактического большинства меньшинством: объявили всех проживающих в новой республике турками и установили один государственный язык – турецкий. Ататюрк не признавал ни этносов, ни классов, его лозунг: «Единый язык – единый народ – единая страна».

Позже военные даже добились внесения этих положений в Конституцию, принятую в 1983 году. Ее 66-я статья гласит: «Каждый, кто связан узами гражданства с турецким государством, – турок», а статья 42: «Никакой иной язык, кроме турецкого, не может изучаться и преподаваться в учебных заведениях в качестве родного языка».

В турецких паспортах указывается не национальность, а вера, под этим понимается, что все мусульмане страны – турки.

Согласно этой политике самое многочисленное меньшинство – курды назывались «горными турками». Но в результате многолетней борьбы за свои этнические права они добились признания.

Нынче из 70-миллионного населения Турции турки составляют 80 %, курды – 17 %, а все остальные национальности – лишь 3 %.

Кемаль Ататюрк полностью отвергал имперское наследие, требовал забыть его и строить новое будущее. Он запретил преподавать в учебных заведениях прежние курсы истории и приказал внедрить «новую» историю, разработанную по его указанию. И даже сам написал «Очерки турецкой истории».

Была придумана фантастическая «солнечная языковая теория», согласно которой все языки мира произошли от тюркского. Шумеров, хеттов, этрусков6 объявили турками. «Выяснилось», что китайскую и индийскую цивилизации основали различные группы турок, другая группа воспитала Европу: «Эти мигранты (турки) превосходили народы Европы в искусствах и знаниях, спасли европейцев от пещерной жизни и поставили их на путь умственного развития». С помощью таких мифов Ататюрк пытался укрепить гордость турок и поднять их национальный дух.

Однако, вознося турецкую нацию, создавая новую патриотическую элиту и очищая ислам, Кемаль был противником национальной, кастовой и религиозной вражды. Поэтому этнические репрессии в отношении армян и греков считал безумным варварством.

Ататюрк придавал огромное значение выработке эффективной экономической стратегии страны. С целью обозначения ее общих контуров он 17 февраля 1923 года созвал в Измире Экономический конгресс, в котором участвовали 934 делегата – представители всех слоев населения.

Основная мысль вступительной речи вождя – единственным прочным фундаментом независимости и суверенитета страны является сильная экономика. Поэтому турецкая нация должна сменить ориентиры. «Те, кто воюет с мечом, в конце концов терпят поражение от тех, кто воюет сохой, – сказал он. – Соха – вот наше перо, которым мы будем писать национальную историю…» Эти слова особенно убедительно звучали из уст знаменитого военачальника.

Конгресс поставил задачу перехода от мелкого производства к крупным предприятиям, быстрейшего создания тех отраслей промышленности, для которых имелось местное сырье, ускоренного строительства широкой сети железных дорог и автомобильных путей. Был взят курс на механизацию сельского хозяйства и развитие банковского сектора.