Чтение онлайн

Как я уже упоминал, оценку сил противника, а также и своих войск, расчет их соотношения было поручено сделать мне. Я сразу же связался с разведотделом армии, получил там достаточно полную справку по интересующему меня вопросу, сделал нужные выписки.

–  Ну как, удовлетворены нашей работой? - спросил майор С. К. Тимофеев, с которым мы и до этого довольно часто контактировали.

–  Пока да, - ответил я. - Ну а дальше... бой покажет.

–  Не сомневайтесь, данные точные. За наших работников могу головой поручиться. Так что оперируйте данными смело.

Честно говоря, я в этом и не сомневался, потому что знал многих работников разведотдела, был уверен в их добросовестности. Да, такие люди, как майоры С. К. Тимофеев, С. И. Молокоедов и другие их коллеги, не подведут. Все они прошли хорошую школу, участвовали во многих разведывательных операциях, умело обобщали сведения, полученные из соединений, глубоко анализировали их.

Забегая вперед, хочу сказать, что один из них - майор С. И. Молокоедов станет уже после войны генерал-полковником, займет пост заместителя главного инспектора Министерства обороны СССР.

А теперь о замысле операции. Он в разработке Н. П. Ковальчука и Л. М. Крылова был сформулирован так: 59-я армия, нанося главный удар с рубежа Любцы, Пахотная Горка в общем направлении на Подберезье, форсируя реку Волхов у Муравьев и Ровейки, имеет ближайшую задачу прорвать оборону противника на участке Любцы, Котовицы, овладеть узлом сопротивления Подберезье и выйти на рубеж Оссия, Долгово, Моторово, Хутынь. В последующем, охватывая Новгород с северо-запада, она должна овладеть им и, произведя перегруппировку, выйти на рубеж Тресна, озеро Вяжицкое, разъезд Нащи, Горынево, Малое Ляпино, Троица в готовности развивать наступление на Батецкую.

Для обеспечения успеха главной группировки армии и соседей предусматривались два вспомогательных удара: первый - в направлении Любино Поле, Новая Кересть; второй, с фронта, - в направлении Первая Слутка, (иск.) Зарелье, по обоим берегам реки Волхов. Предполагалось также действие нашего небольшого отряда южнее Новгорода в направлении на Юрьево, Мостище. Задача отвлечь на себя внимание противника и тем самым содействовать главным силам армии в его окружении и уничтожении в районе Новгорода.

Операция планировалась по этапам - подготовительный, первый и второй. Затем Н. П. Ковальчук и Л. М. Крылов спланировали проведение новой операции, которая включала бы в себя развитие успеха армии в общем направлении на Батецкую и овладение этим железнодорожным узлом{10}. Я подчеркнул это потому, что некоторые работники штаба 59-й армии, участвовавшие в тот период в разработке Новгородско-Лужской операции, пытаются утверждать, что, мол, выработанный тогда в штабе армии план по уничтожению новгородской группировки противника с самого начала включал в себя всю Новгородско-Лужскую операцию. На самом же деле в первом плане операции 59-й армии по уничтожению новгородской группировки, разработанном на основе директивы Волховского фронта от 21 сентября 1943 года, о Луге не упоминалось, а овладение железнодорожным узлом Батецкая рассматривалось как новая операция, для проведения которой планировалась перегруппировка войск после освобождения Новгорода. Кстати говоря, и в варианте боевого приказа, подписанного только начальником штаба армии генерал-майором Н. П. Ковальчуком, но, как свидетельствует пометка подполковника Л. М. Крылова на документе, не утвержденного Военным советом, овладение городом Луга в качестве дальнейшей задачи тоже не указывалось. Даже в приказе командующего 59-й армией, изданном на основе новой директивы Волховского фронта от 29 сентября 1943 года, указывалось, что в последующем (после взятия Новгорода) армия должна развивать успех в направлениях на Батецкую и Шимск.

Город же Луга как составная цель наступательной операции впервые был указан в директиве штаба Волховского фронта от 16 октября 1943 года на имя командующего 59-й армией (копия была послана в Ставку Верховного Главнокомандования){11}. В этой директиве говорилось, что, по данным агентурной разведки и партизан, противник закончил в основном экономическую эвакуацию района к западу от реки Волхов до линии рек Нарва и Великая. Одновременно из показаний пленных и перебежчиков стало известно, что гитлеровское командование производит в армейском тылу подготовительные работы по отводу своих войск и на путях их отхода готовит различные заграждения. Вторая половина сентября и первая половина октября, подчеркивалось далее в директиве, характеризовались тем, что противник вел усиленные оборонительные работы на рубежах рек Луга, Нарва, Великая. В результате перегруппировки сил число фашистских дивизий первой линии перед Волховским фронтом сократилось с шестнадцати до четырнадцати.

В директиве также указывалось, что внезапным ударом частей наших 4-й и 54-й армий противник отброшен из ряда районов Ленинградской области и что в ближайшее время следует ожидать последовательного вывода им своих войск и перед Волховским фронтом. Поэтому командующему 59-й армией приказывалось при первых же признаках ослабления противником своей обороны или с началом отхода его в глубину быть в готовности перейти в решительное наступление и навести главный удар с рубежа (иск.) Любцы, Пахотная Горка в общем направлении на Подберезье, Люболяды и Новгород и далее черев Батецкую на Лугу{12}. На направлении главного удара рекомендовалось использовать два стрелковых корпуса.

Были определены ближайшая и последующая задачи армии, указывались соседи и их задачи, разграничительные линии с ними, авиационное обеспечение.

Директиву подписали командующий фронтом генерал К. А. Мерецков, член Военного совета генерал Т. В. Штыков, а за начальника штаба генерал В. Я. Семенов, начальник оперативного управления фронта. На основе этого-то документа и была потом разработана директива штаарма 59 от 18 октября 1943 года, в которой, по сути дела, впервые и сформулирована дальнейшая задача армии - развивать наступление в общем направлении на Лугу{13}. Ее подписали командующий 59-й армией генерал И. Т. Коровников, член Военного совета генерал П. С. Лебедев и начальник штаба генерал Н. П. Ковальчук.

Такова правда о рождении Новгородско-Лужской наступательной операции.

Как я уже упоминал, в разработке этой операции активное участие принимал подполковник В. А. Хлынин. О Викторе Александровиче хочется сказать особо, подчеркнуть, что он обладал довольно глубокими оперативно-тактическими знаниями, хотя не имел не только высшего, но и законченного среднего военного образования. Просто в свое время учился на одногодичных курсах. Но бывают же такие люди, которых мы называем не иначе как самородками. Именно к ним с полным правом можно отнести и В. А. Хлынина. Очень собранный, жадный до знаний, он очень скоро досконально постиг все премудрости оперативно-тактической подготовки. Инициативный, смелый, требовательный к себе, Виктор Александрович, как нам казалось, просто родился для штабной работы: документы, исполненные Хлыниным, можно было сразу узнать, как говорится, по почерку - с такой любовью и тщательностью они были оформлены. Недаром он уже к тому времени был награжден орденом Красной Звезды и медалью "За отвагу".

Как-то, обсуждая со мной план предстоящей операции, Виктор Александрович задумчиво сказал:

–  Ты, наверное, заметил одну характерную деталь в обороне фашистов на нашем участке? Нет? Тогда слушай. Они, как правило, очень хорошо учитывают особенности театра военных действий, занимают оборону на господствующих высотах. А болота, лежащие у высот, плотно простреливают. А мы в первое время лезли именно в эти болота. И естественно, нарывались на стену неприятельского огня.

–  Что же, оно и понятно, опыта у нас тогда не хватало, - заметил я.

Но Хлынин тут же возразил:

–  Не только в опыте дело было, а в нашем мышлении. Мы, штабисты, как это ни парадоксально звучит, очень уж увлекались маневром. Да-да, маневром. Как же, от лобовых атак отказались, правильно. Но сразу же в другую крайность ударились. Так и искали, где бы фашистам во фланг ударить. Но ведь и они не дураки, быстро распознали это. И стали ждать нас именно на флангах. Разнообразить, разнообразить, друг мой, ведение боя надо. А то - маневр. Он ведь не самоцель, а лишь средство для достижения этой цели. И прежде чем его искусно выполнить, надо эти высотки-то как следует огоньком обработать, чтобы фашист там не мог и головы поднять. А что у нас получалось? Пойдем, бывало, во фланг, артиллерию и танки в болото загоним, вот и приходится нашей бедной пехоте с одними винтовками на эти высоты лезть. Отсюда и потери неоправданные несли. Это теперь - другое дело: многому научились, можем и во фланг, и в тыл ударить. Потому что есть чем и знаем как. А вот раньше... Дорогую цену за шаблон платили.