Служили мы в штабе армейском
Шрифт:
– Отчество?
– Симбирская.
– Специальность?
– Стрелковая.
– Год рождения?
– Тысяча девятьсот восемнадцатый.
– Кем рождена?
– Великой Октябрьской социалистической революцией.
– Место рождения?
– На реке Волге, под Симбирском.
– Происхождение?
– Из рабочих и крестьян Симбирской и Самарской губерний.
– Образование?
– Окончила университет гражданской войны...
Отвечая на вопросы маршала, я и не заметил, как мы проехали нужный поворот и оказались на незнакомой местности. Я сидел в машине ни жив ни мертв. "Ну, - думаю, - пропал".
Маршал, остановив машину, посмотрел на меня сердитыми глазами. Потом сказал:
– Молись богу, подполковник, что ты мой однополчанин по Железной. А то бы...
И приказал ехать пна командный пункт армии.
Теперь-то я смотрел на дорогу, как говорится, в оба. Наперед указывал шоферу каждый поворот, каждый куст и доставил высокое фронтовое начальство на КП генерала И. Т. Коровникова уже без происшествий.
Командарм встретил маршала И. С. Конева, доложил обстановку. А она, как уже говорилось, была не очень-то радостной. Особенно в корпусе генерала П. П. Полубоярова. Там противник жег наши танки фаустпатронами, немало их застряло в поймах рек. В этой связи И. Т. Коровников попросил маршала дать ему время для приведения танкового корпуса в порядок и уже затем продолжить наступление на Катовице.
Конев слушал командарма хмурясь. Было видно, что он недоволен докладом и с трудом сдерживает раздражение. Потом спросил:
– У вас все?
– Да, все, товарищ командующий.
– Тогда послушайте меня, и повнимательнее. Передайте Полубоярову, что к вечеру 28 января Катовице должен быть взят! Сил и средств у него предостаточно. И еще... Если для взятия Катовице потребуется его личное участие, пусть садится в танк и управляет своими подчиненными непосредственно из боевых порядков. Я жду его доклада из Катовице.
– Вас понял, товарищ командующий. Город будет взят!
И действительно, вскоре танкисты генерала П. П. Полубоярова ворвались в Катовице. Первыми уличный бой завязали две танковые роты - передовые отряды танковых бригад. Они-то и расчистили путь главным силам корпуса. Командовали этими ротами старшие лейтенанты И. П. Петров и С. В. Храмцов. За мужество и отвагу, проявленные при взятии Катовице, им было присвоено звание Героя Советского Союза.
Кстати, бои за этот город шли два дня. Вслед за ротами Петрова и Храмцова туда вскоре ворвались 13-я и 12-я гвардейские танковые бригады. Они повели бои на юго-восточной окраине города. А уже во второй половине дня 27 января на восточную окраину Катовице вступили части 245-й стрелковой дивизии - армейского резерва. Вместе с танкистами наши пехотинцы начали теснить противника, отвоевывая у него одну улицу за другой, и к 17 часам 28 января полностью очистили город. Генерал П. П. Полубояров лично доложил маршалу И. С. Коневу: "Город Катовице взят!"
Дальнейшие события развивались следующим образом. Повернутая по приказу фронта на юг 3-я гвардейская танковая армия генерала П. С. Рыбалко совершила дерзкий рейд по тылам врага и заставила его во избежание окружения начать поспешный отход на запад. Успешно продвигались вперед и наши соседи - 21-я и 60-я армии. Под их ударами гитлеровское командование начало отвод своих уцелевших частей на Ратибор (Рацибут). Правда, фашисты еще пытались кое-где контратаковать наши наступающие войска. Но это уже не могло остановить советских воинов. Они беспощадно громили отступающих из Силезского промышленного района гитлеровцев.
Таким образом, замысел командования 1-го Украинского фронта был выполнен - наши войска не только освободили Силезский промышленный район, но и спасли его от разрушения.
28 января 1945 года столица нашей Родины - Москва снова салютовала доблестным воинам 1-го Украинского фронта. На этот раз в честь освобождения ими города Катовице - центра Домбровского угольного бассейна - и других промышленных районов Верхней Силезии. Многие части и соединения фронта, отличившиеся в этих боях, получили почетное наименование Катовицких.
28 января нас всех срочно вызвали к командарму. Генерал И. Т. Коровников тепло поздравил с победой и тут же сказал, что создавшаяся на сегодняшний день обстановка просто-таки благоприятствует нашему дальнейшему наступлению.
– По-моему, надо смелее развивать наступление на запад, - сказал он. Противник сейчас морально надломлен, это видно по тому, что его сопротивление потеряло былую силу. Поэтому я и предлагаю выйти на плечах отступающих гитлеровских частей на рубеж реки Одер.
По указанию командарма и начштаба мы в короткий срок разработали соответствующую директиву, в которой, в частности, говорилось: 59-я армия, продолжая преследовать противника, к исходу 29 января должна достичь рубежа реки Одер. В связи с этим 43-му стрелковому корпусу ставилась задача с ходу овладеть плацдармом на его западном берегу. 115-й корпус наряду с ликвидацией вражеских групп и отрядов в полосе своего наступления и выходом к исходу дня 28 января на рубеж реки Одер главной своей задачей должен считать содействие соседу слева в продвижении на запад и, ни в коем случае не оставляя без внимания стык с 60-й армией, обеспечить фланг ударной группировки своей, 59-й армии{34}.
29 января 59-я армия своими главными силами действительно вышла к Одеру. И тут же получила новую задачу - с ходу форсировать его, нанести удар в направлении на Обер-Глогау (Глогувек) и, развивая наступление, к исходу 2 февраля выйти на рубеж реки Нейсе{35}.
Вечером 30 января части 115-го стрелкового корпуса форсировали реку Одер и начали вести разведку на ее западном берегу. 245-я стрелковая дивизия, совершив 25-километровый марш, вышла к Одеру на участке южнее Козель, Одервальде, Фюрстенвизе, и ее передовые отряды тоже форсировали реку. 92-я дивизия также приблизилась к Одеру. 286-я стрелковая дивизия овладела рубежом Клейн, Гросс-Рауден.
К 31 января армия уже имела два плацдарма на западном берегу Одера. И хотя противник предпринимал отчаянные попытки спихнуть наши части в реку, это ни к чему не привело. Более того, силами 115-го стрелкового корпуса через Одер вскоре были наведены две переправы (в районах Одервальде и Веллен), через которые уже неудержимым потоком устремились советские войска.
Таким образом, к концу января войска 1-го Украинского фронта во всей своей полосе наступления вышли к Одеру и на некоторых участках даже форсировали его, захватив плацдармы на западном берегу. Этим (плюс освобождение Силезского промышленного района) и закончилась Висло-Одерская операция - одна из крупнейших в Великой Отечественной войне.
В итоге Висло-Одерской наступательной операции войска 1-го Украинского фронта освободили от противника всю южную часть Польши с ее древней столицей Краковом, а также Силезский промышленный район, захватили на западном берегу Одера оперативные плацдармы и, ступив на территорию уже собственно Германии, создали благоприятные условия для нанесения последующих ударов по врагу на берлинском и дрезденском направлениях.
За 23 дня боевых действий войска фронта разгромили 23 пехотные, 5 танковых дивизий, 27 отдельных пехотных, 10 артиллерийских и минометных бригад, большое число различных специальных подразделений и отдельных батальонов. Противник только убитыми потерял более 150 тысяч своих солдат и офицеров, 43 тысячи было впято в плен. Свыше 5 тысяч орудий и минометов, более 300 танков, свыше 200 самолетов - таков урон врага в боевой технике.
Здесь следует добавить, что еще к 1 января 1945 года четвертая часть Польши с населением в 6 миллионов человек была освобождена от немецко-фашистских захватчиков. А днем раньше, 31 декабря 1944 года, на пленарном заседании Крайовой рады народовой в Люблине Польский комитет национального освобождения был преобразован во Временное правительство. Народ многострадальной Польши с удовлетворением встретил рождение своего первого демократического правительства.
4 января 1945 года Советский Союз первым признал Временное правительство Польской Республики и установил с ним дипломатические отношения.