Служу Советскому Союзу !
Шрифт:
– Страшно мне, Саша - как жить дальше?! Всё рушится и разваливается. Уже полгода, как нет Советского Союза. Нет страны, нет мирной жизни. Мне кажется, что уже нет и нас. Как жить дальше?
– спросила Оля и с надеждой посмотрела спецназовцу в глаза.
Вместо ответа Качан погладил её волосы, привлёк к себе и прильнул к её чуть припухшим устам своими жёсткими и немного спёкшимися губами в сильном и вместе с тем нежном поцелуе.
Девушка немного откинулась назад и отдалась его власти. Двухлетний карапуз с недоумением смотрел на сестру и солдата, а затем, потеряв к ним интерес, принялся разгребать руками песок...
Постучав в дверь кабинета командира, Александр вошёл первым и доложил:
– Товарищ полковник, младший сержант Качан прибыл по вашему приказанию.
Сзади вошёл и доложил о своём приходе Карпович.
Полковник-танкист устало взглянул на вошедших спецназовцев и показал рукой в угол:
– Узнаёте старого знакомого?
Качан с Карповичем посмотрели туда, куда показывал полковник и только тут заметили сидящего на стуле в углу ... Кетовани.
– Еслы би у меня били такие солдаты, я би уже всю Грузию занял! отозвался Кетовани и встал со стула.
Качан вопросительно посмотрел на полковника. Командир сделал вид, что этого не заметил и сказал Кетовани:
– Ну что же - до свидания. Я думаю, что вечером мы ещё поговорим. А завтра утром всё уладим и вы уедете.
Кетовани кивнул и вышел из кабинета в приёмную, где его уже поджидали два солдата конвоя.
Когда Кетовани закрыл за собой дверь, командир пояснил:
– Не стал я при нём говорить - утром получил приказ из Москвы: Кетовани и его людей отпустить.
– Они же "духи"! Они ведь сами на нас напали! В детей стреляли, ребят наших убили! Как же так, товарищ полковник?! Да они всю Москву купили, суки!
– не выдержал Александр.
– Младший сержант Качан!
– прикрикнул командир.
Карпович положил Качану руку на плечо и тихо шепнул:
– Перестань!
Качан замолчал, разглядывая пол.
Смягчившись, полковник подошёл к спецназовцам:
– Поймите, ребята - от меня мало что зависит. Я бы тоже этих "духов" в Сибирь отправил на зоны, а не так, как приказали... Они, ведь, на другую нашу часть нападут. Москву, говоришь, купили?! Купили... Всю страну купили! Разве я думал лет десять назад, что сегодня - летом 1992-го, не будет даже Советского Союза?! Ничего не будет! Но надо жить. Бороться надо! Мы, ведь, ребята не ради генералов здесь воюем - мы здесь Родину защищаем. Если не мы, то кто же?! Кто бы спас пацанов и девчонок, если бы не ты, Качан и не этот лейтенант Холодков с женой?!
Качан хотел возразить насчёт лейтенанта, но промолчал.
– Они теперь по всему Союзу будут в школы и садики ходить и помнить о вас. До самой смерти будут помнить. И воюем мы не зря - а если Турция попрёт? Они, ведь, пробуют нас на прочность. А так вас, орлов, насмотрятся и побоятся. Можно, конечно, зашиться дома под юбкой у мамки и не воевать только, ведь, война всё равно найдёт, да и совесть спать не даст. А вы показали, что поступили, как настоящие мужики, как советские солдаты! И даже если бы и погибли... Вы посмотрите, что вокруг делается... Лучше в бою, чем возле помойки, на зоне или от водки. Хотя жаль вас, пацаны - вам бы жить и жить... Продали нас! Продали суки!
Полковник махнул рукой и вновь вернулся за стол и сел.
Все некоторое время молчали. Наконец командир достал из ящика какую-то бумагу, пробежал по ней глазами, отложил в сторону и, поднявшись, объявил:
– Младший сержант Качан! За спасение и вывод из-под огня детей офицерского состава части, грамотное и умелое ведение боя, пленение Кетовани вы представлены к правительственной награде - медали "За отвагу!"!
– Младший сержант Карпович! За оборону складов с техникой и боеприпасами, грамотное и умелое ведение боя и конвоирование пленённого Кетовани вы также представлены к награждению медалью "За отвагу!"!
– Младший сержант ВДВ Саблин Юрий Алексеевич за мужество и героизм, проявленные при обороне складов с техникой и боеприпасами также представлен к правительственной награде - медали "За отвагу"... Посмертно. Документы я уже выслал. Спасибо вам ребята! За всё спасибо! От всей России спасибо!
– Служим Советскому Союзу!
– хором ответили Карпович и Качан и вытянулись по стойке смирно.
14 апреля - 13 мая 1998 года
г.Витебск - г.Глубокое