Чтение онлайн

Я поднимаюсь по металлической лестнице и открываю боковую дверь УНК. Вижу следующее. У самого входа на месте помощника руководителя стрельбы сидит майор Борис Стоименов, заместитель командира по вооружению. На голове у него гарнитура (наушники с микрофоном) для связи с командным пунктом Бригады и подразделениями дивизиона. Дани дремлет, пристроившись на месте руководителя стрельбы и прислонившись к блоку управления работой пусковых установок, сбоку от индикатора кругового обзора П-18. Увидев меня майор Стоименов встаёт, чтобы произошла смена руководителей стрельбы. Дани только посмотрел в мою сторону и остался сидеть. Потому Стоименов встаёт сзади, между офицером наведения ракет Муминовичем и командиром ракетной батареи Николичем. Вхожу в кабину и сажусь на место помощника руководителя стрельбы. Беру гарнитуру (наушники с микрофоном) и надеваю на голову. Необычная ситуация – оба руководителя стрельбы на технике, только я на рабочем месте помощника руководителя стрельбы. Никогда больше во время войны такая ситуация не повторялась.

Смотрю на экран ВИКО, который находится передо мной. Антенна П-18 вращается с постоянной скоростью. Поблизости нет воздушных целей. Они находятся на больших расстояниях, на различных азимутах. Состав боевого расчёта (офицеры, сержанты и солдат-записывающий) на своих местах.

Моя смена. После того, как Дани уйдёт из смены, я сяду на место руководителя стрельбы, а майор Стоименов – на место помощника руководителя. По привычке, приобретенной в последние дни, мы с Дани обмениваемся информацией о последних событиях в смене и подразделении. Кратко рассказываю ему, чем я занимался во второй половине дня, а он сквозь дрёму сообщил, чем занимался он. Так прошло 10 минут.

Имитатор излучения СНР еще не готов к работе. Вдруг на индикаторе кругового обзора на азимуте 195 я наблюдаю три цели на дальности 23 км. После очередного круга обзора по отметке стало ясно, что самолёт приближается. Наблюдаю за ним. На следующем обороте развёртки ВИКО дальность 18 км. Оператор П-18 сержант Любенкович сообщает по ГГС: „Есть цель!“ Очевидно, что та же, которую наблюдаем мы. Говорю: „Дани, он идет на нас!“. Дани открыл глаза и равнодушно наблюдал за ситуацией на экране. Отметка приближалось к центру экрана. Самолет был в 14–15 км, когда Дани приказал: “Азимут 210, поиск“. Командир батареи Николич помогает офицеру наведения по азимуту и углу места для обнаружения цели: „Левее, левее, стоп! Правее, выше, выше, стоп! “ Антенна! Включено излучение СНР.

С этого момента начинается игра в кошки-мышки. Кто будет быстрее и проворнее – мы или они в воздухе. Офицер наведения Муминович вращает три колеса одновременно и пытается обнаружить цель. Больше 10 секунд безуспешно пытаемся её обнаружить. Я понимаю, что мы должны прекратить излучение. Суммарное время поиска и обнаружения цели, перехода на сопровождение, выдачи команды на уничтожение цели, старта и полета ракеты до цели должно быть меньше, чем 25–27 секунд. Такая продолжительность нужна противорадарной ракете ХАРМ для полёта от самолёта-носителя до источника излучения (СНР). Продолжение излучения может привести к уничтожению техники и, возможно, всех нас. Нам нужно быть проворнее, чем ХАРМ. Дани не реагирует и продолжает боевую работу в активном режиме излучения. Понимая опасность командую: „Прекратить поиск, эквивалент!“. Николич за пультом командира ракетной батареи или не слышит, или не привык к командам двух руководителей стрельбы. Продолжает помогать офицеру наведения в поиске цели. Я командую громче: „Снять высокое!“. Потому что и в режиме „Эквивалент“ передатчик СНР излучает в пространство высокочастотную энергию, на которую может наводиться ПРЛС, который находится на небольшом расстоянии от нас. Только после этого Николич докладывает: „Высокое снято“. Через несколько мгновений Дани снова назначает поиск – азимут 230.

В воздухе чувствуется напряжение. На этот раз офицеру наведения удаётся увидеть цель на экране, но не получается совместить отметку от цели с пересечением горизонтального и вертикального маркеров. Остаётся только клацнуть колёсиками-штурвалами – он должен оттолкнуть их от себя при совпадении отметки цели с пересечением двух маркеров. С этого момента, когда цель находится в пересечении маркеров, операторы на своих экранах смогут взять цель на ручное сопровождение в плоскостях Ф1 и Ф2. Теперь офицер наведения может сопровождать цель по дальности, а операторы ручного сопровождения могут наводить ракету на цель, которая находится в пересечении маркера. Цель удаляется и совершает манёвр. И опять продолжительность излучения слишком большая, и я командую: „Прекратить поиск. Эквивалент!“ В этот раз Николич сразу исполняет команду и докладывает: „Эквивалент“. Через несколько секунд мы в третий раз пытаемся выполнить ту же процедуру, теперь на азимуте 240.

Очень быстро, через несколько секунд офицер наведения находит цель и докладывает, что она маневрирует. Колёсики офицера наведения прижаты, но операторы теряют цель. Опять продолжительность излучения большая – 5–6 секунд. И когда я хотел скомандовать: „Прекратить поиск. Эквивалент!“, оператор ручного сопровождения Драган Матич воскликнул: „Есть! Есть! Он мой!“. Он энергично вращает своё колёсико, пытаясь переместить отметку от цели в середину экрана. Получилось. Операторам РС удалось совместить цель с перекрестием (пересечением двух маркеров) и обеспечить условие для запуска ракет. Другой оператор ручного сопровождения Деян Тиосавлевич докладывает, что цель имеет большую отражающую поверхность. В этот момент я говорю Дани: „Будь осторожен, не стань мишенью“. Я вспомнил опыт боевых действий в Ираке, когда объединенные силы коалиции устанавливали на беспилотник (БПЛА) уголковые отражатели и тем самым увеличивали отражающую поверхность. Боевой расчёт иракцев думал, что это настоящий самолет и включал излучение СНР. В этот момент охотники в воздухе засекали местоположение РЛС, а потом из засады с другой стороны уничтожали ракетный дивизион противорадиолокационными ракетами.

Офицер наведения Муминович доложил: „Станция сопровождает цель. Цель приближается, расстояние 13 километров“. Тут же операторы РС доложили о сопровождении цели по Ф1 и Ф2. Дани скомандовал: „Цель уничтожить, метод ТТ. Пуск!“. Офицер наведения Сенад Муминович нажал кнопку пуска ракеты. Приглушённый грохот. Взревел стартовый двигатель ракеты. Кабина вздрогнула. Первая ракета ушла, а через 5 секунд и вторая. Офицер наведения доложил: „Первая старт, первая есть захват“. Операторы РС по Ф1 и Ф2 наводят ракету на цель. „Вторая старт – нет захвата“. Наведение невозможно. Дальность 13 км. Первая ракета уже 5–6 секунд в воздухе, ей осталось 10 секунд полёта до цели. Громко спрашиваю: „Как нет захвата? Почему?“.

Я встаю с места помощника руководителя стрельбы, взявшись левой рукой за ручку крепления блока над головой оператора РС по Ф2 Драгана Матича и опершись правой рукой на шкаф через проход от него. В таком повёрнутом положении наблюдаю завершающий этап полёта ракеты на экране офицера наведения. Ни Муминович, ни Янкович не докладывали, что станция неисправна по второму каналу. Операторы РС по Ф1 и Ф2 уверенно сопровождают цель. В точке встречи ракеты с целью вижу вспышку на экране индикатора. Цель уничтожена. Время уничтожения 20:42. Цель была обнаружена на высоте 6 километром. После противоракетного манёвра уничтожена на высоте 8–10 километров. Другие параметры офицер наведения не доложил, всё происходило очень быстро. Весь процесс длился 23 секунды.

После этого паника в воздухе – нигде нет ни одной цели. На командный пункта 250-ой бригады ПВО майору Янко Алексичу, офицеру службы вооружения, по его просьбе зачитываем состав боевого расчёта, который участвовал в боевой стрельбе на рабочих местах в соответствии с боевым расписанием. Дани командовал только по методу наведения, а я отдавал команды в соответствии с положениями Правил стрельбы: назначил способ пуска и расход ракет, способ активации боевой части, а по докладу Муминовича – и основные параметры уничтожения цели. „Молодцы, легенды!“ – сказал Алексич. Через 10 минут тем же поинтересовался полковник Драган Станкович, начальник штаба 250-ой бригады ПВО. Диктую ему всё снова. Солдат Давор Бложич (записывающий) зафиксировал хронологию событий в журнале боевых действий.

По странному стечению обстоятельств оба руководителя стрельбы были на технике, и Дани и я. И оба руководителя стрельбы командовали боевым расчётом при уничтожении самолёта. Он ждал моего возвращения с задания, а я из-за мероприятий с имитатором прибыл на огневую позицию около 20.30, а не в 18.00. Стреляла моя смена. Как докладывать вышестоящему командованию? Только потому, что я сидел на месте помощника руководителя стрельбы я оставляю себя в этой роли.

Боевой расчёт, который выполнил боевую стрельбу, был в составе:

– подполковник Золтан Дани, руководитель стрельбы;

– подполковник Джордже Аничич, помощник руководителя стрельбы;

– капитан 1 кл. Сенад Муминович, офицер наведения ракет;

– сержант 1 кл. Деян Тиосавлевич, оператор РС по Ф1;

– ст. сержант 1 кл. Драган Матич, оператор РС по Ф2;

– подпоручик Дарко Николич, командир ракетной батареи;

– солдат Давор Бложич, записывающий боевых действий.

В УНК присутствовал так же майор Борис Стойменов, который обычно в составе моей смены был помощником руководителя стрельбы. Во время обстрела цели он стоял сзади между офицером наведения и командиром батареи и не участвовал в боевой работе.