Чтение онлайн

— Боже мой, ну и отделал его этот Меллас… Что это у тебя?

— Хочу дать ему морфий. — Она подняла ампулу, набирая жидкость в шприц.

— Не утруждайся. Лучше ему умереть, чем остаться в живых.

Она взглянула ему в глаза и прошипела:

— Ублюдок!

Вниз спустился Михалис и обратился к Мойлану:

— Что дальше?

— Надо, чтоб Меллас провел меня в трюм, а то это чертово место как кроличья нора и указатели кругом греческие.

Мегги ввела в вену лекарство.

— Его надо срочно в больницу, — сказала она.

Мойлан коротко рассмеялся.

— Шутишь, мышка. У нас есть дела поважнее. Давай бинтуй его и привязывай к носилкам. А ты, — повернулся он к Михалису, — поднимайся наверх и посматривай. Если кто придет, вели уходить. Придумай что-нибудь. В крайнем случае стреляй и прячь тело. Я хочу убраться отсюда через пятнадцать минут.

Грек кивнул и полез вверх по трапу.

Мойлан взглянул на Мегги, которая принялась промывать раны.

— Через пятнадцать минут, — повторил он. — Управишься?

— Постараюсь, — сказала она, не глядя на него.

— Славная мышка, послушная девочка.

Он снова поднялся по лестнице, чтобы забрать взрывчатку, спрятанную в медицинской сумке. Найдя там Мелласа, который разглядывал связанного американца, схватил его за руку и толкнул в серо-стальной коридор.

— Веди в главный трюм.

Меллас побежал вперед, подгоняемый страхом. Они прошли через две переборки, по коридорам, ведущим к разным складским помещениям и каютам команды, взобрались по нескольким трапам, пока не попали через маленький люк в угол главного трюма.

Он напомнил Мойлану гигантский склад с настоящими улицами из сложенных штабелями тюков с обозначениями калибра артиллерийских снарядов, которые высились ряд за рядом, как в миниатюрном городе с кварталами деревянных построек и сетью перекрещивающихся дорог, достаточно широких для проезда грузоподъемников.

— Жди здесь, — приказал Мойлан, не желая, чтобы грек видел, куда он заложит бомбу.

Порыскав несколько минут, он нашел идеальное место — узкую щель между двумя большими стеллажами с мощной взрывчаткой и зажигательными снарядами.

В сумке Мойлана лежали восемь упаковок, содержащих по два с половиной фунта семтекса, с запальным шнуром, который должен поджечь патроны с пентолитовыми взрывателями в каждой связке. Он уложил по две пачки под каждый из четырех ящиков с боеприпасами, связал их еще одним запальным шнуром, подсоединил к детонатору небольшое радиоприемное контрольное устройство. Покончив с этим, прикрыл свитый в кольца запальный шнур куском брезента.

Готово. Стоит нажать пальцем на кнопку блока дистанционного управления в кармане, и все взлетит на воздух с силой взрыва термоядерной бомбы.

Вместе с Мелласом они двинулись в обратный путь к Михалису, наблюдавшему через люк за хорошо просматривающимся причалом.

Грек придвинулся к Мойлану поближе и зашептал тайком от Мелласа:

— Что-то происходит. Я заметил людей на верхушке цистерны. Вон там, справа.

Мойлан выглянул в люк.

— Никого не вижу.

— Да нет, кто-то есть! По-моему, с ружьем. — Он посмотрел на Мойлана. — Я уверен.

Он был в самом деле уверен, Мойлан не сомневался. Но кто мог знать об их планах? Это попросту невозможно — разве что София осталась жива. Или она успела вышептать свои тайны полицейским, прежде чем они пристрелили ее?

— Что будем делать? — спросил Михалис.

Мойлан повернулся к Мелласу.

— Другим способом можно выбраться с корабля?

— Другим? — Его била дрожь, он уже не владел собой и плохо соображал.

— Другим, — повторил Мойлан, — чтобы не выходить на причал. Даже если придется плыть.

— Плыть? — удивился Меллас. — На молу пришвартован судовой катер. Бывает, члены команды ходят на нем в Сауду через залив, когда нет сухопутного транспорта.

— Он сейчас там?

— Дайте вспомнить… — Волнение не давало ему собраться с мыслями. — Вроде бы там.

Мойлан вздохнул с облегчением.

— Слушайте, Меллас, наши планы меняются. Я хочу, чтобы вы с тем американцем отнесли раненого в «скорую». Выезжайте через ворота и двигайтесь в какое-нибудь тихое место. Там вы свяжете американца и обоих оставите. Сами же отправляйтесь… — он на минуту задумался, но, честно говоря, все это не имело никакого значения, — в Ираклион. Мы подберем вас у Вифлеемских ворот сегодня в шесть вечера. Есть у нас тайная тропка, по которой мы выберемся из страны.

Меллас пришел в ужас. Он считал свою роль в этом страшном деле практически сыгранной.

— Но я останусь дома. Никто не знает, что я сделал.

— Парень, которого вы огрели гаечным ключом, знает, — солгал Мойлан. — Он уже сказал нашей медсестре. И американский офицер видел, что вы нам помогаете. — Он успокаивающе похлопал грека по плечу. — Мне очень жаль, но это для вашей же безопасности. Люди из «Семнадцатого ноября» не оставят вас в покое.

Мойлан помог Мегги и Михалису перенести носилки с пострадавшим к платформе грузоподъемника. Здесь Мелласу вручили белый халат Мегги, подняли на ноги американца, сорвали с глаз пластырь, и Мойлан наставил на него пистолет.

— Даем тебе шанс выжить, Хол, — сказал ирландец. — Выбирай, помочь нам или умереть. Понял?

Офицер кивнул, широко раскрыв полные страха глаза. Михалис разрезал путы, а Мойлан отдал ему свою санитарную куртку.

— Ничего страшного. Надевай и иди с этим греком. Ты просто вынесешь своего раненого товарища и уложишь его в «скорую помощь». Сядешь за руль. Не дури, или грек вас обоих пристрелит. Сделаешь все, как надо, и твой приятель, может, останется жить. Не геройствуй.

— Что здесь за чертовщина творится? — проговорил американец.

— Заткнись, — приказал Мойлан и протянул «взор» Мелласу. — Умеете с ним обращаться? Пуля в стволе, предохранитель снят. Если этот ублюдок взбрыкнет, расшибите ему башку. От этого будет зависеть ваша жизнь.

Несчастный грек сунул пистолет в карман и пошел к носилкам. Офицер подхватил их спереди. И они зашагали по коридору к сходням.

Мойлан повернулся к Мегги и Михалису.

— Все, пошли.