Чтение онлайн

МАРКИЗ: Почему, собственно?

АНДРЕ: Ваша светлость, король не любит дуэли. Потом, есть и другие причины. Иногда непонятно, кто кого должен вызывать, или же история так запутана, что непонятно, не является ли один из секундантов заинтересованным лицом.

МАРКИЗ: Заинтересованным в чем?

АНДРЕ: Скорее всего, э... дамой.

МАРКИЗ: Ты совершенно неграмотен, Андре.

АНДРЕ: Возможно, вернее даже, несомненно, ваша светлость, но только...

МАРКИЗ: Хорошо, ты уж лучше помолчи. А еще лучше... Скажи лучше, что ты думаешь о моем сыне?

АНДРЕ: О, ваша светлость, граф - замечательный молодой человек, в своем роде, конечно. Об этом все твердят с утра до вечера. Честно говоря, и мне, и графу это уже страшно надоело.

МАРКИЗ: Кто же это говорит? Меня, честное слово, давно уже комплиментами не балуют.

АНДРЕ: Да все, ваша светлость. Король Георг, король Людовик, герцог, князь Талейран, князь Меттерних, виконт де Шатобриан, лорд Байрон, граф де Марсе...

МАРКИЗ: Откуда ты это знаешь?

АНДРЕ: Говорят, ваша светлость. Только об этом и говорят. Если бы император был жив, то есть, я хочу сказать... он живо сделал бы его маршалом.

МАРКИЗ: По-твоему, это предел человеческий мечтаний... Ну, а если бы он не захотел стать маршалом?

АНДРЕ (с большим воодушевлением): Маршалом императора! Неслыханно. Ну, тогда он стал бы министром, ваша светлость.

МАРКИЗ: А если нет? Если бы его и это не устроило?

АНДРЕ: Тогда он очень привередлив, ваша светлость, прямо как вы.

МАРКИЗ: Разумеется. А все-таки?

АНДРЕ: Тогда он стал бы тем, чем захотел.

МАРКИЗ: Гм. Вот это уже лучше. Вообще, ты не очень догадлив. Скажи, он любит женщин?

АНДРЕ: Да, ваша светлость, это у него наследственное.

МАРКИЗ: По мужской или по женской линии? Впрочем, откуда тебе знать!

АНДРЕ: Отчего же, ваша светлость...

МАРКИЗ: Скажи лучше, что тебе известно о моей жене?

АНДРЕ: Маркиза - ангел, бриллиант, лучшая из женщин. Она делает вам честь, ваша светлость. Она так богата, что я сам, возможно, женился бы на ней.

МАРКИЗ: Ты самонадеян.

АНДРЕ: Ничуть, ваша светлость. Я просто очарован.

МАРКИЗ: Пожалуй, твое восхищение мне даже льстит. Ну ничего. Скажи, по-твоему, она красива? (Андре начинает соображать. Губы его смыкаются и размыкаются.)

АНДРЕ: Да, пожалуй, да, ваша светлость! Клянусь честью!

МАРКИЗ: Не клянись. Как ты считаешь, она мне верна?

АНДРЕ: Тут уж вам виднее, ваша светлость. Это может означать и то, и это... И вообще, ваша светлость, вы в каком смысле?

(Шум. Входит Мишель)

МИШЕЛЬ: Ваша светлость, леди Рольтон просила передать...

МАРКИЗ: Меня нет дома.

МИШЕЛЬ: Она говорит, что ей очень нужно...

МАРКИЗ: Мне тоже кое-что нужно. Убирайтесь отсюда, наглецы! (Андре и Мишель выметаются) По-моему, они очень похожи. А лорд Рольтон - это еще хуже, чем леди Рольтон.

Явление 12

(Граф де Буа-Реми беседует с двумя дамами.)

1 ДАМА: Скажите, граф, вам понравился лорд Байрон?

ГРАФ: Как вам сказать... Он держался одновременно вызывающе и просто. По-моему, его надменность преувеличена и все дело в том, что он небогат. Он чрезвычайно вежлив и все время стремится соблюдать дистанцию, но объяснять это можно по-разному. Разговорить его трудно, но все-таки можно, один раз у меня это получилось. Он становится оживленным, начинает ходить по комнате и говорить. Он не очень красноречив, но это не потому, что он говорит неубедительно, а от легкого косноязычия. Слушать его упоительно. Он странный человек, Манфред и Дон Жуан в одном лице, и иногда кажется, что он говорит стихами, хотя никто менее его не склонен к импровизации или даже к декламации. Он оставляет потрясающее впечатление, может быть, потому что сам себя слушает и верит тому, что говорит.

1 ДАМА: Вы тоже так считаете? Лорд Рольтон, который давно его знает, говорит, что он слишком мрачен.

ГРАФ: Не знаю. Мне так не показалось.

2 ДАМА: Но его стихи очень мрачны.

ГРАФ: Нет, что вы! Это очень хорошие стихи. Лорд Байрон, наверное, лучший поэт в Европе.

1 ДАМА: Он сильно хромает?

ГРАФ: Нет, не очень. Это не бросается в глаза.

1 ДАМА: Сильнее, чем князь Талейран?

ГРАФ (со смехом): Во всяком случае, он не так часто спотыкается. И ездит в Италию, где есть на что посмотреть, а не в Америку.

1 ДАМА: Америка вам не нравится?

ГРАФ: Очень может быть. Как и во всех больших странах, там слишком мало народу. Люди заняты своим делом и ни о чем не думают.

2 ДАМА: Но они выстояли в тринадцатом году.

ГРАФ: Еще бы! Ведь им было что защищать!

1 ДАМА: Граф, вы подарили лорду Байрону вашу книжку?

ГРАФ: Да, конечно. Но мы о ней почти не говорили. Я не решался спросить, а он как-то раз вскользь похвалил ее - только и всего.

1 ДАМА: Вы не решались спросить? Что, он вызывает трепет?

ГРАФ: Нет, наверное, но я так и не решился. Он, вообще, мало говорил об искусстве.

1 ДАМА: Что же он говорил?

ГРАФ: Он советовал мне ни на что не обращать внимания. Он прав.

2 ДАМА (касаясь руки графа, весьма игриво): Ведь вы же француз!

ГРАФ (хмуря брови): Что вы хотите сказать?

1 ДАМА: Она шутит, граф, не обращайте внимания.

Явление 13

(Граф де Буа-Реми в спальне леди Рольтон. Она полуодета и плохо выглядит.)

ЛЕДИ РОЛЬТОН: Граф, вы мне надоели.

ГРАФ: Почему?

ЛЕДИ РОЛЬТОН: Откуда я знаю? Мне с вами скучно. (Граф бросается к ней и страстно обнимает. Она не сопротивляется, но как-то обмякает, потом вяло высвобождается.) Нет, не то. Я же говорю, вы мне не нравитесь. (Он берет ее за руку.) Да нет. Граф, убирайтесь отсюда. Я не хочу, чтобы мой муж оставил вас обедать.

ГРАФ: Вы сами меня позвали.

ЛЕДИ РОЛЬТОН: Да, сама. Но я передумала, а он недогадлив.

ГРАФ: Да что случилось? Только что вы были довольны.

ЛЕДИ РОЛЬТОН: Я была довольна собой, а не вами. Вы никуда не годитесь как любовник. Видите, я нисколько не устала и страшно раздражена. Ваш отец...

ГРАФ: Мой отец? Он тоже?

ЛЕДИ РОЛЬТОН: Я этого не говорила.

ГРАФ: Это не обязательно. Так это он вас избаловал. А я-то думал...

ЛЕДИ РОЛЬТОН: Никто меня не баловал. Я все-таки королевского происхождения. Мне достаточно посмотреть на мужчину.

ГРАФ: Я хочу вас.

ЛЕДИ РОЛЬТОН: Вы сами виноваты, граф. (Он делает шаг к ней, останавливается и нерешительно на нее смотрит.)