Чтение онлайн

– Понятно. И вы все это время были в коридоре?

– Именно так, сэр, – кивнула Полетт. – Мы впускали всех, у кого было приглашение. Всех, кого здесь ждали.

– И вы не видели никого подозрительного?

– Нет, сэр. Никого. Говорю вам, никто не мог украсть эту картину. Мы не впускали грабителя, а они доказали, что это не мог быть кто-то из гостей, правильно?

– Вы уверены, что вор не мог попасть в дом самостоятельно?

– Конечно, нет, сэр. Задняя дверь была заперта. Как и боковая дверь. Все окна тоже были заперты.

– Вы видели, чтобы кто-нибудь из гостей поднимался наверх в течение вечера?

– О да! Все время. Видите ли, им нужно было подняться наверх, чтобы воспользоваться… сами-знаете-чем.

– Туалетом? – Полетт хихикнула и кивнула. – Так что вы не сможете сказать, кто мог пробраться в комнату, чтобы украсть картину.

– Ну, если бы они спустились с ней вниз, мы бы обязательно их увидели, – объяснила Хильда. – Отсюда никто ничего не выносил. Это я могу сказать вам совершенно точно.

– Мог ли кто-нибудь на вечеринке – один из гостей, я имею в виду, – ускользнуть, открыть одно из окон, чтобы впустить грабителя, а затем вернуться на вечеринку?

– Нет, сэр, – ответила Полетт.

– Почему нет?

– Потому что все остальные комнаты были наглухо заперты. Мистер Тизел очень не любит, когда люди бродят по его дому.

– Значит, наверху был не заперт только…

– Сами-знаете-что. Там есть окно, но оно не открывается. И никогда не открывалось, сколько я здесь живу.

– Понятно. Значит, либо лестница, либо ничего.

– Так и есть, сэр.

– А как насчет вот чего: могли ли они вынести картину из дома каким-то другим способом? Есть ли другая дверь, через которую ее можно было бы вынести?

Служанки синхронно покачали головами:

– Нет, сэр. Есть только черный ход для прислуги, и он был крепко заперт. Все ключи на месте.

– Значит, картину должны были вынести через парадную дверь…

– Но никто не проносил ее мимо нас, – заверила его Хильда. – Это я могу сказать точно.

Горничные очень хотели – возможно, даже слишком – показать ему место преступления. Они повели его по винтовой лестнице к двери на самом верху. Хильда толкнула ее.

– Хозяин теперь ее не запирает, – объяснила она. – Он говорит, что теперь, когда картина исчезла, в этом нет особого смысла.

Спектор внимательно осмотрел комнату. Все было так, как он и предполагал. Окно, конечно, слишком маленькое, чтобы картину можно было вынести через него. Естественно, влезть или вылезти тоже бы никто не смог.

На лестничной площадке было большое окно, выходящее на улицу, но оно не открывалось. Не было ни засова, ни защелки. Еще один тупик.

В последней отчаянной попытке разобраться во всем этом Спектор направился в туалет. Там тоже не было ничего особенно примечательного. Никаких необычных деталей, которые он мог бы заметить. И, конечно же, окно было закрыто наглухо. Створку невозможно было сдвинуть с места.

Спектор спустился по лестнице, расстроенный отсутствием улик. Ему бы следовало кипеть идеями к этому моменту. Он рухнул в кресло в гостиной, и Хильда подала ему еще одну чашку чая.

– Вы тоже расследуете смерть того доктора, сэр? – деликатно поинтересовалась Полетт. – Ну и дельце.

– Вы правы, юная леди. Дельце еще то.

В течение следующих нескольких минут обе горничные тщетно пытались вытянуть из него хоть какие-то подробности. Спектору вспомнился Джонатан Харкер из «Дракулы» Стокера, мучимый вампиршами, которые отчаянно жаждали хоть капли крови.

Освеженный чаем, который оказался совсем неплохим, он начал подниматься с кресла; это был медленный и трудоемкий процесс, но в конце концов он смог встать на ноги, поддерживаемый горничными с обеих сторон.

– Я благодарю вас обеих. – Он дотронулся до своей шляпы. – Не старейте, дамы. Сомневаюсь, что это вам понравится.

Улыбаясь и вежливо покачивая головой, они проводили его на улицу. Он слегка вздрогнул и плотнее закутался в плащ.

Было почти время обеда, когда инспектор Флинт нанес второй визит в «Черную свинью» в Патни. Он застал Джозефа Спектора на привычном месте у окна, и на этот раз тот возился с золотым совереном – естественно, поддельным. Он вертел его в своих шишковатых пальцах с поразительной ловкостью. Настолько, что Флинт на мгновение остановился, чтобы понаблюдать за ним и не прерывать демонстрацию.

Затем, улыбнувшись, Спектор сунул монету в карман.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – сказал он.

– У меня есть новости, – заговорил Флинт.

– У меня тоже.

– Я первый. Алиби Уивера разбито вдребезги. Он утверждает, что пережил одну из своих «диссоциативных фуг» во время ужина с издателем. Издатель говорит, что тот выскочил из ресторана, словно в трансе.

Спектор задумчиво грыз ноготь большого пальца:

– Да, я так и подумал.

– Что вы имеете в виду? Да это разваливает все дело! Если Уивер не может доказать, где он был, он легко мог отправиться в Доллис-Хилл, с фугой или без нее.

– Да… но как он попал в кабинет? Флинт открыл рот и снова его закрыл. – Я думаю, пришло время, – продолжил Спектор, – разобраться с проблемой запертой комнаты.

– А что насчет Уивера?

– Уивер подождет. Если он даже не смог придумать внятное алиби, мне трудно поверить, что он мог организовать гениальное исчезновение из комнаты, которая была закрыта изнутри.

Флинт тихо вздохнул:

– Возможно, вы в чем-то правы.

Спектор начал свой рассказ:

– Итак, наш общий друг мистер Джон Диксон Карр провел довольно полное исследование проблемы запертой комнаты в своей книге «Человек-призрак». Сегодня утром я воспользовался возможностью – а также кратким визитом к Бенджамину Тизелу, – чтобы перечитать соответствующий раздел. В нем Карр предлагает нам семь лазеек. Давайте посмотрим…

Во-первых, смерть от несчастного случая. Иными словами: что, если Ансельм Рис перерезал себе горло по неосторожности? Возможно, его рука соскользнула с ножа для писем, когда он просматривал дневную почту. Маловероятно, но не невозможно при соответствующих обстоятельствах. Тем не менее, я думаю, мы можем отбросить эту версию, не так ли?

Во-вторых, жертву могут склонить к самоубийству с помощью какого-то наркотика. Или гипноза. Хотя я не хочу полностью исключать эту возможность, и, конечно, у вас еще нет отчета о вскрытии тела доктора Риса, я думаю, мы можем с уверенностью сказать, что решение лежит в иной плоскости.