Чтение онлайн

Он медленно подошел к сундуку.

– Доктор. К вам посетитель.

Его рука зависла над замком на сундуке. Когда он собрался открыть его, к его удивлению, тот открылся сам по себе. Крышка со скрипом откинулась вверх. Из сундука стала подниматься фигура.

Беззвучно ахнув, Флинт отступил назад. Фигура – скопление бесформенных теней – поднималась вверх, возвышаясь над ним. Он никак не мог сфокусировать на ней взгляд, но различил человека в пальто и шляпе.

– Кто вы? – попытался сказать он.

– Доктор, – повторил бесплотный женский голос, – к вам посетитель.

Флинт почувствовал, как знакомый ужас поднимается у него в груди. Существо протянуло к нему руки в перчатках, и его лицо медленно начало проясняться. Это было не человеческое лицо. Оно сверкало двойным рядом свирепых острых зубов, измазанных кровью и желчью. Глаза были двумя черными бусинами. Это была морда змеи размером с человека.

Флинт проснулся словно от толчка. Огонь в камине догорел, и сквозь занавески в гостиной пробивался утренний солнечный свет. Он сел, задыхаясь, и с ужасом обнаружил, что его рубашка насквозь пропиталась потом. Он поднялся на ноги медленно, как старик. Его колени дрожали, пока он, спотыкаясь, шел на кухню за стаканом воды.

Магазин «Скобяные товары Моррисона» был небольшим заведением в ряду магазинов, расположенных вдоль Портобелло-роуд. Его большая квадратная витрина была заполнена железными изделиями, катками и сушилкой для белья, удочками, швейцарскими армейскими ножами и прочими подобными товарами. Владелец, сам Моррисон, едва успел повернуть табличку на двери «ОТКРЫТО», как с улицы ввалился Клод Уивер. Уивер выглядел поникшим и растрепанным, но, когда он подошел к прилавку, его манеры и речь были абсолютно уравновешенными. Он говорил четко и властно:

– Мне нужно вот это, – и он, указал на предмет в стеклянной витрине на стене за прилавком.

– И вам доброго утра, сэр, – ответил Моррисон.

– И поживей, – сказал Уивер, изучая свои карманные часы.

Не говоря ни слова, пожилой хозяин открыл витрину и начал извлекать оттуда нужную ему вещь. Генри Моррисон не любил невежливости, и времени у него было вдоволь. Он не торопился открывать шкаф, а пока делал это, воспользовался возможностью хорошенько рассмотреть этого довольно необычного человека, ворвавшегося с улицы на рассвете. Он был бледным и лысым, а кожа на шее и щеках свисала, как будто он недавно похудел.

– И зачем же господину нужен этот предмет?

– А вы как думаете? Для защиты! Он нужен мне, чтобы себя защитить.

Лавочник наклонился вперед, наслаждаясь этим неожиданным мелодраматическим моментом.

– У вас есть враги?

– Вы собираетесь продать мне револьвер или нет? – огрызнулся Уивер.

Но мужчина уже пробивал чек на покупку.

16 сентября пролетело в мороке суеты. Все были чем-то заняты, даже Спектор (хотя было бы трудно сказать, чем именно он занимался). На самом деле старик битый час выпивал на брудершафт с актерами в различных пабах и барах вдоль Стрэнда. Им было что рассказать ему о пропавшем актере Эдгаре Симмонсе.

– Он был очень мил, – сказала Мэвис Ле Флей за второй порцией розового джина, – но в последнее время стал весьма самодоволен.

– В каком смысле?

– Ну, когда мы достигаем определенного возраста, дорогой мой, найти работу становится довольно сложно. И очень обидно, когда появляется такой парень, как Эдгар, и тычет нам в нос своим успехом.

Все истории были похожи: Эдгар Симмонс, стареющий актер, внезапно разбогатевший и преисполненный самодовольства. Но больше никому нечего было добавить. К счастью, Флинту удалось выяснить адрес пансиона, где Симмонс жил в последний раз. Когда он исчерпал свои источники (и свою печень) в различных актерских барах в Вест-Энде, Спектор направился туда.

У хозяйки были рыжие волосы, точнее, кроваво-красные, краснее, чем волосы кого бы то ни было на свете. А лицо у нее было необычайно белым. Она напомнила Спектору то, что он читал о королеве Елизавете I: на ее старых костях было больше пудры и парика, чем плоти. У нее был музыкальный шотландский акцент, который он мог бы слушать весь день, но она явно стремилась приступить к делу и поскорее выпроводить этого заплесневелого старика из своего прекрасного дома.

– Симмонс? – переспросила она. – Не произносите это имя при мне.

– Значит, он не был образцовым жильцом?

– Как арендатор, мистер Спектор, он не доставлял никаких хлопот. Всегда тихий и опрятный. Но что меня по-настоящему вывело из себя, так это когда он собрал вещи и съехал, не заплатив за квартиру.

– Когда это было?

– В субботу. С тех пор я его не видела и ничего о нем не слышала.

– И он никогда не делал ничего подобного раньше?

– Никогда. Ни разу. Но вот так бывает, люди внезапно показывают свое истинное лицо, не так ли?

В голове Спектора возник образ затемненной фигуры, стоящей в дверях дома в Доллис-Хилл: человек в длинном пальто, с надвинутой на брови шляпой и шарфом, закрывающим рот. Посетитель доктора, который так обеспокоил Олив Тернер, и чье присутствие на периферии расследования так раздражало. Мог ли это быть Эдгар Симмонс?

Флинт терпеть не мог такие дни. Столько работы, а результатов ноль. Никакой новой информации, никаких зацепок.

Все изменилось почти в семь часов вечера. Флинт уже собирался отправиться домой, когда у него на столе зазвонил телефон.

Он с опаской взял трубку:

– Флинт слушает.

– Мистер Флинт, мне нужна ваша помощь. – Голос принадлежал Флойду Стенхаусу и звучал так, как будто с ним случилось что-то ужасное. – Вы можете приехать прямо сейчас?

– Зачем? Что случилось?

– За мной кто-то охотится.

– Кто?

– Я не знаю. Я никогда в жизни его не видел, но он за мной охотится, это я вам точно могу сказать. Я был в студии. Но он последовал за мной сюда. И теперь я думаю, что он попал в здание.