Чтение онлайн

— И что думаете? — сказала Ева, пытаясь поддержать беседу. Сама не понимая, зачем: просто невежливо и глупо казалось переброситься с соотечественницей всего несколькими фразами.

— В данный момент я думаю о бритве Оккама.

Ева воззрилась на собеседницу в ожидании пояснений.

Ответный взгляд показался ей до обидного стоическим.

— Вы пытаетесь понять, при чем тут бритва Оккама, — уточнила девчонка, — или незнакомы с данным методологическим принципом?

— Боюсь, и то, и другое.

— Бывает. — Вид у Белой Ведьмы сделался скучающим. — Если упрощать оригинальную формулировку монаха-францисканца Уильяма из Оккама, жившего в четырнадцатом веке и потому изъяснявшегося довольно пространно, данный принцип гласит «не умножай сущности без необходимости». В современной науке под бритвой Оккама обычно подразумевают тезис «простейшее объяснение всегда лучшее».

— Понятно. — Ева предпочла проигнорировать подтекст, сквозивший между строк: «это знает и первоклассник, но чего еще ждать от блондинки вроде тебя». — И при чем здесь эта самая бритва?

— Ваша фамилия случайно не Нельская?

Когда Ева приоткрыла рот, пытаясь поймать хоть слово в безмолвной растерянной пустоте, затопившей ее мысли, взгляд девчонки сделался еще снисходительнее.

— Ваша сестра. Дина «Эленвэ» Нельская. Киберспортивный комментатор. У меня есть… был… плакат с подписями русских талантов, и ее в том числе, — сказала Снежана. — Я геймер… была в том мире, вернее. Среди русскоязычных комментаторов Эленвэ мне нравилась больше всех. Особенно в паре с Сервелатом. Хотя не суть. — Она удовлетворенно пригладила челку. — Я с первой минуты думала, почему ваше лицо кажется мне знакомым. Перебирала самые невероятные варианты. А все куда проще — оно действительно мне знакомо. Эленвэ выкладывала в твиттер ваши совместные фото… не говоря уже о том, что вы очень похожи.

Этот гребаный мир тесен, как хроматическая гамма, подумала Ева потрясенно. И не только этот.

— Можешь намекнуть ей, что подобные речи лучше начинать со слов «элементарно, Ватсон», — заметил Мэт. — Раз уж она питает явную слабость к тому, чтобы ослеплять окружающих блеском своего недюжинного интеллекта.

— Я… даже не знаю… такое совпадение просто нереально.

— Воистину. Никогда не думала, что увижу сестру Эленвэ при таких обстоятельствах. И в такой роли. — Взявшись за древко обеими руками, Белая Ведьма привалилась к нему, словно к поручню в метро. — Слышала о вашей схватке с драконом. Огненный меч, пророчество, победа над злой королевой… очень оригинально.

Ева уставилась, пытаясь понять, говорит она искренне — или очень изощренно издевается.

— Видимо, в нашем мире вы читали не слишком много фэнтези, — осторожно предположила она.

— На досуге я предпочитала кодить.

— А, так вы программист?

— Училась на ВМК МГУ. Попала сюда прежде, чем перешла на третий курс. — Снежана избегала смотреть ей в глаза, фокусируя взгляд где-то в районе Евиного плеча. — Ах, да, и поздравляю с грядущей свадьбой. Невероятная удача: прибыв в чужой мир, так стремительно устроить свою судьбу. И с таким комфортом.

Она держалась донельзя серьезно, говорила серьезно, смотрела серьезно — как человек, который в жизни не читал ничего, кроме учебников по программированию. Даже если бы кто-то из придворных понял, о чем они говорят на незнакомом языке, никто не посмел бы обвинить ее в неучтивости.

Лишь в чем-то едва уловимом, четвертью тона примешивавшемся в ее слова, Ева улавливала гнусный смех тролля — достаточно умного, чтобы прятать бородавки и зеленую шкуру под эльфийским капюшоном.

— Кристине повезло не меньше.

— Статистика, говорящая в вашу пользу, не делает вашу удачу менее невероятной. — Белая Ведьма пожала плечами. — Видно, девушкам из нашего мира свойственно находить ключи к королевским сердцам и простые дорожки к трону. Во всяком случае, тем, кто так же прелестен, как вы. Для меня подобных бонусов уже не осталось.

Сарказм в ровном голосе почти прорезался наружу — и на миг Еве захотелось, истерически рассмеявшись, поведать собеседнице правду. В подробностях, в красках, живописно расписав самые милые эпизоды: свою голову, пробитую стрелой Айрес, мертвые глаза Гертруды, опустевшее поместье Кейлуса. Просто чтобы посмотреть, как это невыносимое выраженьице исчезнет из ее лица.

Эта надменная пигалица смотрела на нее так, словно знала все на свете. Словно в один миг, где-то после своей лекции о монахе из Оккама, взвесила Еву на невидимых весах — и нашла удручающе легкой. Ведь со стороны она видит то же, над чем и сама Ева наверняка бы посмеялась: девочку-блондинку со смазливым личиком, очередную героиню истории, избитой до зубовного скрежета, красивую дурочку, прошествовавшую к короне по проторенной штампами сказочной дорожке…

— Зато вы можете греть свою душу тем, что слишком умны, чтобы нуждаться в подачках судьбы, и выбиваетесь из убогого серого большинства, — сказала Ева любезно. — Если, конечно, ваша душа нуждается в том, чтобы ее согревали подобными доводами вместо любых других.

Когда пигалица, сощурившись, попыталась перехватить ее взгляд, Ева уже разворачивалась на каблуках, собираясь лично поприветствовать ближайшего дроу.

Месяц назад мнение незнакомой пигалицы было бы последним, что ее волновало. Сейчас в Евиной душе кровоточило слишком много мозолей, чтобы у высокомерной маленькой засранки вышло не отдавить хотя бы одну из них.

Но поскольку Белая Ведьма точно не должна нашептать на ухо Повелителю дроу то, что не понравится Мираклу — к вечернему приему Еве лучше набраться столько терпения, чтобы в полной мере соответствовать поговорке про пульс покойника.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ОТ 07.11

***

— Не могу не отметить еще один твой талант, — сказал Герберт, когда после очередного танца с Мираклом Ева привалилась к колонне по соседству. — Обычно этому учатся годами.

— Чему? — уточнила она, старательно изображая тяжелое дыхание.

— Умению избегать нежелательных персон в хаотическом бальном движении, где вероятность столкнуться приближается к отметке «обязательно». — Некромант скупо улыбнулся. Кажется, впервые за последние дни, хотя теперь они виделись слишком редко, чтобы Ева могла сказать точно. — Так умело выстраивать свою траекторию в обход риджийцев — заслуживает похвалы.

Прием был в разгаре. Белое золото тронного зала обволакивал бальный дурман. Трон пустовал — Миракл, как и после коронации, предпочел быть ближе к народу. Вон, к слову, и он: беседует о чем-то с лепреконами, умудряясь смотреть сверху вниз без малейших признаков унизительного превосходства. Зеленое пятно представителей маленького народца (лепреконы, совсем в сказках, дружно облачились в мшистое, болотное и травяное) окружала разномастная пестрядь керфианцев; время от времени черными проблесками мелькали дроу, не танцевавшие, но лениво курсировавшие в толпе. Зато среди танцующих то и дело виднелся летящий шелк эльфийских одежд и бархат — людских.