Чтение онлайн

Ева слабо улыбнулась. Улыбаться широко от мыслей о чьем-то убийстве она не могла.

Даже если речь шла об убийстве Айрес.

— Если ее убьют, Гербер… Уэрту это не понравится, — озвучила она кстати пришедшую мысль. — Наверное.

Мирана пожала плечами. Без лишних пояснений. Возможно, тоже не знала, одобрит ли Гербеуэрт тир Рейоль убийство дорогой тети — после всего, что та сделала с ним, с его братом и его любимой девушкой.

Ева не была уверена, хочет ли это знать.

— Вы думаете, что не победили бы ее? — перелистнув разговор на несколько реплик назад, переспросила Ева.

— Я думаю, сейчас в Керфи нет мага, способного победить ее. По крайней мере в честном бою один на один.

— Даже если считать Уэрта?

— Даже если считать Уэрта. — Взгляд, который госпожа полковник изучала ее лицо, сделался неожиданно цепким. — Ты знаешь, что Айрес взяла с него клятву вассала?

— Могла бы спросить у вас то же. Но теперь надобность в этом отпала.

— Могла бы догадаться, что я знаю. Буду считать, я очень похожа на человека, который легко допустит в свой дом виновного в гибели любимого мужа.

Ее сарказмом можно было бриться.

— Вдруг Миракл просто ничего вам не рассказал, — вымолвила Ева, на миг задумавшись о странностях генетики. Во всяком случае, из двух братьев Тибель на госпожу полковника куда больше походил тот, с кем ее не связывали кровные узы. — Ни сейчас, ни тогда.

— Он мог не рассказать чего-то отцу, но не мне. — Фарфор тихо звякнул о лакированное дерево, когда Мирана аккуратно вернула чашку на стол. — У клятвы есть одна любопытная особенность: она не возымеет силы, если вассал сильнее «сюзерена». Сильный маг подчиняет более слабого, но не наоборот. Со времен Берндетта не рождалось некромантов столь сильных, как Уэрт. Мне нужно пояснять, что из этого следует?

— Когда Айрес взяла с него клятву, Герберт был совсем маленький. И, естественно, не так силен, как сейчас. Что происходит, если вассал «перерастает» сюзерена? Может, его клятва вообще уже потеряла силу?

Мирана рассеянно посмотрела на полупустую чашку.

— Насколько я знаю, клятва не может быть разорвана, покуда «сюзерен» жив. Или покуда он сам не сочтет ее исполненной. О последнем, как ты понимаешь, речи не идет. — Она обвела стриженым ногтем парчовый узор на ручке кресла. — На самом деле вопрос любопытный. Вассальная клятва не изучена так хорошо, чтобы я могла на него ответить.

Герберт, легкий на помине, вошел в комнату секунду спустя: в компании Миракла, вымотанного не меньше матери. Оба уже избавились от парадных одежд, вернувшись к простым привычным штанам и рубашкам — и оба изумленно застыли у порога.

— Герберт-младший уже не против женского общества, — сказала Ева, правильно истолковав устремленные на нее взгляды. Ласково потрепала дракончика чуть позади рога на лбу, там, где у собаки были бы уши. — Дети так быстро растут, ах.

Услышав драконью кличку, Герберт-старший привычно поморщился.

Назвать малыша Гербертом было идеей Миракла. Дескать, иномирное имя как нельзя лучше подходит дракону. Но Ева подозревала, что новоявленному королю просто нравится всякий раз наблюдать за тем, как закатывает глаза любимый брат.

— Я думал, драконы не жалуют нежить, — сказал Миракл, глядя, как его питомец блаженно щурится под теплыми девичьими пальцами: огонь и драконья шкурка согрели Евины холодные ладони. — Эльена он на дух не переносил.

Он не обижался, что Герберт-младший не спешит вскакивать навстречу хозяину. При некоторой схожести повадок дракон все же не был собакой — и Миракл мудро не привыкал считать за преданного щенка существо, что лет через тридцать будет смотреть на него с высоты замковой башни.

— Она не нежить, — голос Герберта прозвучал чуть резче, чем можно было ожидать. — Я поймал ее в шаге от грани, не за ней. — Некромант ожесточенно нацелил палец на стул в углу — миг спустя тот уже стоял у камина, ровно между двух кресел. — То, что ее сердце не бьется, не значит, что она мертва.

— Хорошо, хорошо. Я забыл.

— Забыл, что пациент скорее жив, чем мертв? Любопытно, — заметил знакомый голосок. — Хотя сказочным королям не свойственны предубеждения против поцелуев с мертвыми девушками. Даже если те не бегают на своих двоих, а благонадежно лежат в гробу.

Ева молча выпрямилась.

Надо сказать, Мэт вел себя на удивление примерно. Почти не надоедал, да и вообще голос подавал редко — даже учитывая, что теперь находить лазейки для бесед ему было не так легко. Как будто чувствовал вину… или просто знал, что впереди грядет нечто крайне интересное — и это знание позволяло ему не скучать.

К сожалению, Ева была не настолько наивна, чтобы верить в первое.

— Кажется, нас можно поздравить, — сказала она.

— Хотя по некоторым версиям у сказочных принцев не возникало проблем и с чем-то похлеще поцелуев.

— Вроде все прошло вполне неплохо, — сказала она.

— Полагаю, если керфианцам вдруг не хватит простой помолвки, с консумацией брака он тоже не оплошает. Мирк же ответственный мальчик, привык все доводить до конца.

— Во всяком случае, я не совсем опозорилась, — сказала она.

— Уже хочу посмотреть, как наш малыш будет держать свечку. В конце концов, в процессе что-то может пойти не так, не бросит же он «свое создание» в такой…

Зажав руками уши, Ева во весь голос запела один из образчиков отечественной попсы.

— Не обращайте внимания, — вымолвила она, когда в голове воцарилась та же тишина, что разлилась по гостиной. — Треклятая магия снова шалит.

Мирана сделала новый глоток из чашки, вернувшейся в ее сухие пальцы: всем своим видом выражая, что в последнюю минуту не произошло ровным счетом ничего, стоящего ее реакции.

Матери Миракла не сказали о госте, которого она приютила в своем доме вместе с Евой. И Ева очень старалась не реагировать на происки внутреннего демона, но получалось не всегда. В итоге периодические странности ее поведения списывали на несовершенство Гербертовой магии: мозги мертвецов — или почти мертвецов — загадочная штука, в конце концов.

Музыка действовала безотказно. Чем противнее и навязчивее был мотивчик, тем быстрее Мэт замолкал. Герберт логично объяснял это тем, что навязчивой песне проще заполнить сознание, не оставляя демону пространства для маневров, но Ева подозревала, что у Мэта просто наличествовал какой-никакой музыкальный вкус.

— Надеюсь, при риджийцах вы все проявите себя не хуже, — заметила Мирана сдержанно.

— Когда они приезжают? — тщетно пролистав свой внутренний календарь, смущенно спросила Ева.