Чтение онлайн

– Извините, Анатолий Степаныч,- наконец не сдерживается молодой Топтунов.- Но разве мы не должны остановить реактор? Так положено по инструкции.

– Это верно, Анатолий Степаныч,- решил поддержать парня Акимов.- Абсолютно верно. Если мы извлечем стержни, управлять реактором нам становится практически невозможно.

– Испытания не проводить вообще?- грозно взглянул на обоих Дятлов.- Испытание будет проведено сегодня.

Он перевёл глаза на Леонида.

– А тебе я скажу, если не хочешь или не можешь исполнять приказания, я могу тебя избавить от этого.

– Да,- лишь изрёк испуганный Топтунов.

– Пошёл вон,- процедил Анатолий.- Тригуб, прими управление.

Бунт операторов сорвался. Попытаться вновь они не решились. Было 0.42. Начались попытки разогнать реактор. Спустя пять минут мощность повышается.

– Удалось поднять мощность до 160 мегаватт,- сообщил Тригуб.

Дятлов был доволен и, кажется, сменил гнев на милость и даже улыбнулся.

– Ладно. Передай управление Топтунову,- сказал он примирительно, но добавил.- Только не уходи. Постой с ним рядом.

Время шло дальше. 0.52. Поступил новый сигнал тревоги. Уровень воды в барабан-сепараторе опасно низкий. Никто за пределами комнаты управления даже не догадывается о споре. Спустя ещё десять минут в помещении тихо. Наконец мощность вышла на отметку в 200 мегаватт.

– Анатолий Степаныч, мы вышли на мощность 200,- сообщил Акимов.

– Очень хорошо,- констатировал Дятлов.- Так начинайте испытание.

Александр медлил, глядя в глаза Дятлову, но решился и произнёс:

– Но по регламенту испытание можно начинать только при мощности в 700 мегаватт. Если вы хотите начать при 200, я прошу вас занести это распоряжение в оперативный журнал.

– Да будет вам известно, что я как заместитель главного инженера могу изменять параметры проведения испытания,- сжал кулаки мужчина.- И я этим воспользуюсь. Продолжайте испытание.

В начале второго ночи механик Валерий Хадимчук находился в насосном помещении. Он, конечно же, не знал, что через двадцать минут умрет.

Из-за недостатка воды постоянно включается сигнализация, но никто не верит в возможность серьезной аварии. Никто не знает о проблеме в реакторе. А она там есть. С шестидесятых годов двадцатого века развитие атомной советской энергетики шло полным ходом. Даже КГБ не могло противостоять этому. С семьдесят девятого по восемьдесят шестой годы правительство игнорировало сообщения о том, что в конструкции Чернобыльской станции есть серьезные недостатки. Последняя секретная экспедиция Фролова и Зарубина подтвердила этот факт. Чернобыльский четвёртый энергоблок был запушен раньше срока, чтобы получить вознаграждение. Безопасностью пренебрегли. Из секретных архивов позднее станет известно, что Буканов, директор ЧАЭС, старался сдать как можно раньше блок под номером четыре. К примеру, по проекту перекрытия должны были быть из огнеупорного материала, но его не было и поставили тот, что не огнеупорный. Несчастных случаев было много, но их скрывали.

В активной зоне реактора происходит что-то угрожающее, но никто об этом не знает. Некоторые из регулирующих стержней с бором находятся в активной зоне реактора, но лишь частично. Нижняя часть зоны не всегда контролируется датчиками. Мощность стала резко нарастать, превращая реактор в мину замедленного действия.

1.12. Дятлов решил провести испытание, не смотря на опасность. Одним из факторов являлось то обстоятельство, что его начальник должен пойти на повышение, а он сможет в случае успеха занять его место. В шестидесятых годах в Сибири Анатолий ставил атомные реакторы на подводные лодки. Следствие установило, что при аварии, которая случилась в Сибири, Дятлов получил облучение около 200 бэр. Его сын умер от лейкемии. Это изменило мужчину. Он стал более целеустремлённый и упрямый. Он борется с ядерной энергией. Это вызов для него.

Дятлов размышлял, что на 200 мегаватт расход воды небольшой. Если что, можно повторить испытание. Но он не знал, как и никто другой, что внутри реактора невидимое горячее пятно разрастается.

В 1.21 Первоченко был вызван Дятловым. Путь предстоял как раз мимо реактора.

– Начинаем испытание,- сообщил Анатолий.

– Запишите все параметры испытания турбогенератора,- сообщил по телефону подчинённым Акимов.- Мы начинаем.

Дятлов приказывает включить два резервных насоса. Подача пара на турбины отключается. Они постепенно теряют обороты. Питание будут обеспечивать резервные дизель-генераторы. Но они начнут давать ток лишь через сорок секунд. Смогут ли замедляющие ход турбины обеспечить работы насосов до включения дизель-генераторов. Без воды реактор может выкипеть досуха, как забытый на плите чайник. Но для Дятлова риск чисто теоретический, так как он не знает о разрастающемся пятне внутри реактора. Питание турбин отключено в 1.23. Воды в реактор подается все меньше по мере остановки турбин. Все больше пара образуется из быстро исчезающей воды. Давление пара нарастает с каждой секундой. От повышения давления пар врывается в насосное помещение. Первоченко заходит в насосный зал и видит то, что никто никогда раньше не видел. Давление пара такое, что поднимает 350-килограммовые наконечники стержней.

В комнате управления Леонид смотрит на приборы и говорит:

– Нужно запускать АЗ-5. Произошел резкий скачок мощности.

– Я включаю систему аварийного снижения мощности,- сообщил Акимов.

При включении АЗ-5, стержни опускаются вниз для снижения мощности. Но это приведет к непредвиденным и страшным последствиям. На концах стержней графитовые вытеснители. И в первые секунды при опускании в реактор это приводит к повышению, а не понижению мощности. Мощность выросла в сотни раз практически мгновенно. Это вызвало срабатывание очередной сигнализации.

– Акимов, что там у тебя?!- недовольно спросил Анатолий Дятлов.

– Это не у меня. Это у Столярчука,- ответил раздражённо Александр.- Реактивность удваивается каждую секунду.

– Это невозможно,- изумлённо произнёс руководитель, приближаясь.

– Уровень мощности превысил 530 мегаватт,- сообщил Акимов.

И в этот момент в комнату ворвался нёсшийся сюда на предельной скорости Первоченко.

– Наконечники срывает с крышки реактора!!!

Хадимчук у реактора чувствовал страшный скрежет, жару от реактора и закричал:

– Ребята!! Люди!!

Давление пара в реакторе превышает критический уровень. Пар выталкивает регулирующие стержни из каналов реактора с твэлами. Происходит первый взрыв. Мощность подскакивает вверх, превращая реактор в вулкан. И яркая вспышка озарила ночь. Прогремел раскатистый мощный взрыв, разрушая всё вокруг и имея такую мощность, что в итоге эту аварию назовут самой страшной аварией за всю историю человечества. Свет в помещении погас, но гулкий взрыв всё ещё отдавался в ушах эхом, закладывающим слух. Была неразбериха, вопросы, где свет в помещении, куда и что пропало, что вообще происходит.

Крышка реактора весом 500 тонн взлетела в небо! Внутрь стал попадать воздух. И это превратило реактор в факел. В атмосферу выбрасывается пятьдесят тонн ядерного топлива, в десять раз больше чем в Хиросиме. 700 тонн радиоактивного графита разбрасывается по территории станции. В помещение управления проникают клубы пыли вместе с газами. Те, кто там находились, отметили для себя, что это странный запах с металлическим привкусом, как озон после грозы. На самом же деле они ощутили на себе дыхание смерти. Этой пылью была радиация. Операторы были достаточно далеко от взрыва и не погибли, но многие пожалеют, что умерли не сразу. Впереди дни, недели, годы агонии, когда радиация будет испепелят их изнутри. Стены толщиной метр бетона прогнулись как резиновые. Было темно, вокруг стояли пыль и пар. И тут жуткий звук шипения вокруг, который никогда не забудут. Саша Юрченко побежал. Перед ним предстал один из операторов. Это был шок. Мужчина был с обожженным лицом, которое было в крови, одежда стала черной. Его можно было узнать только по голосу. Второго оператора всего трясло. Он был в шоке. Когда же Саша оказался в насосной, то увидел лишь руины. Где был потолок, там стало небо. Луна, кажется, светила всё также, не обращая внимания на проблемы Земли.

А затем был хаос. Людей рвало уже в три часа ночи. В шесть сами передвигаться они уже не могли. Их вели в медпункт. Потом в медсанчасть. Юрченко в итоге выжил, что довелось немногим после событий той ночи.

Евгений Фролов проснулся от звонка телефона. Он поднял трубку, потирая глаза.

– Алло,- сказал он.- Кто это?

– Это Виктор, Жень. Собирайся, у нас экстренный вылет.

– А что случилось?- нахмурился сонный парень.

– Наши исследования к несчастью стали правдой,- вздохнул Зарубин.