Чтение онлайн

Эвакуация 135 тысяч жителей города Припять заняла неделю. Была создана тридцатикилометровая зона отчуждения. 600 тысяч советских людей было мобилизовано, чтобы спасти остальной мир. Все они мужественные люди, которые не щадя здоровья шли туда и ликвидировали последствия. У них не было у многих элементарных средств защиты. Все, к чему они прикасались, оставляло радиационные ожоги. Радиация распространилась далеко за пределы страны. Сегодня она продолжает жить в растениях, животных и людях. Запад считает, что Чернобыль стал символом того, что должно было произойти - распад СССР. Ученые предполагают, что в течение 70 лет возможно 10 тысяч заболеваний раком в России, 25 тысяч в Европе. Пока участились случаи рака щитовидной железы у детей. Рыбаки той ночью продолжали смотреть, как пожарные тушат пламя, пока им не стало плохо. Их начало рвать. В течение нескольких часов кожа почернела. Впоследствии такую черноту назовут ядерным загаром. Они умерли. 30 пожарных погибло от мощных доз облучения. Валерий Хадимчук пропал бесследно во время взрыва.

Валерий Первоченко умер через 6 недель от ожогов, которые были получены во время поиска Хадимчука, своего друга. Акимов умер через 15 дней от острого радиоактивного отравления. Пока он мог говорить, он утверждал: «Я все делал правильно. Я не понимаю, почему это произошло». Топтунов умер через 18 дней. Он тоже настаивал на своей невиновности. Уверял, что сделал все, что мог. Фомин, главный инженер был приговорен к 10 годам принудительных работ с тюремным заключением, но скоро освобожден ввиду потери рассудка.

Юрченко выжил. Ему провели 15 операций по пересадке кожи. Ожоги проявились уже в Москве, куда его доставили специальным рейсом. Кожа была черная, сыпалась как порошок с ксерокса. По сей день этому человеку приходится избегать бензина, масла и других специфических жидкостей. Раны заживают долго, кровь останавливается небыстро.

Дятлов получил 390 бэрр облучения. Но даже такая опасная, в птяь раз превышающая смертоносную дозу, не погубила его. Он умер в 1995 году от инфаркта. Дятлов рассказывал: «Реактор был не пригоден к эксплуатации по вине института атомной энергии. С таким букетом несоответствия пунктам требований нормативных документов взрыв его был неизбежен. Он четким солдатским шагом шел к взрыву».

Зона отчуждения была создана размером тридцать километров. Со всей страны начали прибывать люди, чтобы работать в этой зоне. Среди них были специалисты, которых командировали для работ на разрушенном четвёртом блоке и вокруг него. Также сюда направляли регулярные воинские части и резервные. Люди работали посменно. Те, кто набирал максимально допустимую дозу радиации, отправлялись обратно, а их место занимали другие. И так продолжалось. Основные работы прошли в 1986 и 1987 годах. 240 тысяч человек жертвовали своим здоровьем, чтобы спасти мир. Все они доблестные люди. Впоследствии их стали называть «ликвидаторы». За все годы работ таких людей было 600 тысяч.

Первые дни были самыми важными. Дело в том, что была опасность ещё более мощного взрыва. Остающееся внутри реактора топливо могло выделять тепло. Из-за этого могло произойти расплавление активной зоны реактора. Расплавленное вещество вполне могло проникнуть в затопленное помещение под самим реактором. Тогда бы новый взрыв ещё сильнее отравил всю планету. Воду откачали. Специалисты приняли меры, чтобы топливо не попало в грунт под станцией.

Объект «Укрытие» - так назвали бетонный саркофаг, который возвели вокруг разрушенного энергоблока.

Пришлось вывести из пользования пять миллионов гектар плодородных почв. Сотни малых населённых пунктов поблизости были закопаны тяжёлой техникой. Более 200 тысяч квадратных километров подверглись радиоактивному загрязнению. Специалисты подсчитали, что около семидесяти процентов этого загрязнения пришлось на Украину, Белоруссию и Россию.

Болезни и смерть людей ещё долго будут напоминанием о том, насколько опасна может быть ядерная энергетика, если неправильно обращаться со сложным оборудованием. Эта авария наглядно показала, что человек всего лишь мелкая крупица природы, которая не всегда может управляться с мощными возможностями, которая дала ему природа.

Шёл февраль 1988 года. Снега было много. После затяжных в этом году крещенских морозов, снегопады никак не останавливались, засыпая белым покрывалом улицы Москвы.

Четверо друзей зашли в знакомое кафе, где частенько бывали, когда хотелось отметить какой-то праздник, да или вообще посидеть после трудной рабочей недели. Сегодня же повод был особенным. Виктор Фролов получил очередной звание Капитана. И это не смотря на свой молодой возраст. Начальство отмечало его заслуги перед Отечеством, даже нарушая сроки присвоения звания по выслуге лет.

Но сейчас парни об этом не думали. Этот вечер пятницы друзья ждали целую неделю. А она показалась каждому особенно сложной. И поэтому эти часы можно было назвать волшебными.

Их было четверо. Виктор Зарубин, Евгений Фролов - оба работники специального отдела КГБ. Афанасий Клименков - пожарник, ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской АЭС. С тех пор, парень перебрался в столицу и работал здесь, насколько ему позволяло здоровье. Правда, с каждым годом, самочувствие Афанасия ухудшалось. Сказывалась лучевая болезнь. Геннадий Торопков - участник особого подразделения «Альфа», которое выполняло сверхсекретные задания по всему миру, частенько работая совместно с КГБ. Гена был бойцом опытным, который прошёл уже десяток сложнейших операций по освобождению заложников, ликвидации террористов и защите важных лиц государства.

Все четверо дружили со школы, а теперь их свела судьба вместе в столице необъятной Родины. Они частенько собирались вместе и обменивались новостями, насколько уровень секретности позволял говорить каждому о своих.

Парни вошли в кафе, обсуждая очередную шутку кого-то, и уселись за свободный столик.

– Так, а нас четверо так и будет?- спросил высокий зеленоглазый Геннадий.

– А кто тебе ещё нужен?- спросил Виктор, снимая с себя куртку, которая была вся в снегу.- Ещё рота солдат?

– Да нет,- махнул рукой Гена.- Мадамы придут ваши?

– Нет,- сказал Евгений, плюхаясь на лавку.- Я со своей разбежался.

– Да ты чо?- недоумённо спросил Афанасий.- Когда вы успели? Что она сделала?

– Она выносит мозг. По этой причине было принято решение… мною, что нужно эти отношения прекращать, потому что… да ну её на хрен,- объяснил свою точку зрения Женя Фролов.

– Ну, ты прямо как на совещании,- засмеялся Зарубин, тоже располагаясь за столом.- Совсем девка никудышная оказалась?

– Совсем. Найдётся и получше,- сказал Евгений, открывая меню.

– Ну а чо она мозги тебе морочила? Рассказал бы друзьям,- предложил Геннадий.

– Я абсолютно не настроен это обсуждать,- нахмурился Женя, не поднимая глаз от меню.- Давайте просто сделаем заказ и будем поздравлять Витю с праздником.

– Ну, ладно. Не хочешь - не говори,- улыбнулся Виктор.

– А твоя подруга где, Афон?- спросил Гена.

– Дома ждёт,- сказал Клименков.- Готовит суп, который я очень люблю.