Чтение онлайн

– Леха, слушай меня внимательно и отвечай только «да» или «нет», – раздался в телефоне голос Ильина. – Ты сейчас в «Мясном рае»?

– Да.

– Ты уже разговаривал с Крымовой?

– Нет.

– Значит, так. В разговоре как бы невзначай пусти пулю, что Лукьянов ночью похищен из СИЗО, спроси ее, мол, она случайно не знает, кто бы мог это сделать? Посмотри на реакцию, потом доложишь. Понял?

– Да, – спокойно сказал Алексей и отключил телефон. – Так, на чем мы остановились? – Он улыбнулся секретарше и вернулся к стойке.

– Алло. Слушаю, – ответил на звонок Сурен Мирзоевич.

– Здравствуйте, дядя Сурен.

– Здравствуй, Рубенчик.

– Армена встретили, все хорошо. Поживет пока у тети Рузанны, а мы тем временем квартиру ему организуем.

– У тети Рузанны – это прекрасно. Она женщина строгая, с ней не забалуешь.

– Ваха спрашивает, можно ли Арменчика к себе пристроить. Ему такие люди очень нужны.

– Прекрасно! И делу поможет, и под присмотром будет. Передай Вахе, что я согласен.

– Мне мой человек звонил, сказал, что встречался с этим лейтенантом. Он сейчас в СДР служит.

– Что такое СДР? Какая-нибудь новая контора?

– Кто его знает, новая или старая? Они каким-то дорасследованием расследований занимаются. Наверное, нужно было человека в кресло посадить, вот и придумали этот самый СДР.

– Ох, Рубенчик, как жить на этом свете?! Мало нам ФСБ, МВД, МЧС, теперь еще СДР какой-то! – посетовал Сурен Мирзоевич. – Ладно, что твой человек говорит?

– Сказал, что несговорчивый он какой-то. От вознаграждения отказался и послал его.

– Ай, как грубо! – Сурен Мирзоевич поцокал языком. – Надо это как-то уладить. Рубенчик, что думаешь?

– Думаю, надо предупредить его серьезно и поставить перед выбором. Будем надеяться, что он парень понятливый и примет верное решение.

– Ай, молодец, Рубенчик! Правильно сказал, люди сами должны решать. Мы же не в девяностых годах живем, в самом деле. Давай, дорогой, займись этим вопросом.

– Хорошо, дядя Сурен, обязательно займусь.

– Прости, вторая линия звонит.

– Да, дядя Сурен, до свидания.

– Алло. Слушаю.

– Добрый день, Сурен Мирзоевич, Романов беспокоит, – проговорил встревоженный голос. – Опять этот мент приходил.

– Витя, ты чего это такой нервный? Ну, приходил, и что?

– Он у Вики про наши с ней отношения спрашивал.

– Что тут такого? Да, трахает исполнительный директор секретаршу. Это законом не запрещено. Вы люди взрослые, у вас все по обоюдному согласию. Ведь это так, да, Витя?

– Конечно, Сурен Мирзоевич, но тут другое. В разговоре с Викой он сболтнул, что Лукьянова сегодня ночью из СИЗО похитили.

– Как похитили?! Кто? – взорвался кавказец.

– Понятия не имею. Этот мент у Вики спросил, мол, не знает ли она, кто это мог быть.

– Слушай, я не пойму, что он к этой твоей Вике прицепился? Ты случаем ей в кроватке не сболтнул лишнего? – сердито спросил Сурен Мирзоевич.

– Что вы, конечно, нет. Я же понимаю, – испуганно зачастил Виктор. – Вика не при делах, она ничего не знает.

– Смотри, Витя, как бы не пришлось с ней попрощаться. Может, заодно и с тобой.

– Ну как же со мной-то?! Я ведь вам нужен.

– Да, нужен, поэтому и терплю пока твои бабские нюни. Будь, в конце концов, мужчиной, соберись. Ты чист со всех сторон. Понял меня?

– Да, Сурен Мирзоевич, понял.

– Вот и хорошо. Кстати, ты в городе?

– Нет, я пока предприятия объезжаю, на местах нужно людей успокоить, а то в связи с последними событиями у них может паника начаться.

– Вот и успокаивай людей, остальное моя забота. Все, до связи. – Сурен Мирзоевич нажал отбой, убрал телефон в карман и провел пятерней по коротко стриженной голове.

«Как же мне надоел этот нытик! – подумал он. – Грохнуть бы его, и все дела. Нет, по шерстке гладь, сопли подтирай, памперсы меняй. Не бизнес, а какой-то детский сад. Тьфу, противно! – Кавказец смачно сплюнул. – Кому понадобилось Лукьянова из СИЗО воровать? А не Дмитрия Валентиновича ли это проделки? Не хочет ли он меня кинуть? По всему видно, что без него здесь не обошлось. Умыкнуть человека без лишнего шума, это суметь надо. Да, именно так, тихонечко. Если бы хай поднялся, то Рубен знал бы об этом, а он мне ничего не сказал. Значит, сработали без пальбы. Ну, Дмитрий Валентинович, если это ты!..»

Автомобиль Алексея остановился возле кованых ворот дома Лукьяновых. Он вышел из машины, хлопнул дверцей и направился к небольшой калитке, обрамленной пожухлыми плетями дикого винограда. Копылов нажал кнопку видеозвонка, засунул руки в карманы куртки и стал ждать ответа.

– Кто это? – спросил из динамика женский голос с явным восточным акцентом.

– Лейтенант Копылов, – ответил Алексей. – Я к Наталье Петровне, она меня ждет.

– Пожалуйста, проходите. – Динамик противно запищал, и калитка открылась.

Алексей прошел по дорожке, усыпанной мраморной крошкой, и поднялся на крыльцо. Высокие стеклянные двери распахнулись, и на пороге появилась невысокая молодая азиатка в униформе.

Она церемонно поклонилась, отошла в сторону и проговорила:

– Прошу вас, проходите, пожалуйста. Наталья Петровна сейчас спустится.

Копылов прошагал в гостиную и присел на краешек кресла, обитого дорогой переливчатой тканью.

– Адиля! – послышался откуда-то сверху женский голос. – Дружочек, предложи нашему гостю напитки. Прошу вас, господин лейтенант, не стесняйтесь, будьте как дома. Я буквально через минутку к вам присоединюсь.

В комнату вошла все та же азиатка. Она катила перед собой невысокий стеклянный столик, уставленный разнокалиберными бутылками.

Девушка остановилась возле Алексея и пробубнила:

– Джин, виски, бренди, текила?

Копылов отрицательно покачал головой.

– Нет. Благодарю. Будьте любезны, кофе, пожалуйста, – галантно попросил он.

Азиатка сделала некое подобие книксена, оставила столик на месте и плавно, по-кошачьи, удалилась.

Послышались шаги. Копылов поднял голову и увидел, как по ажурной мраморной лестнице неспешной, грациозной походкой спускается Наталья Петровна. Аккуратно причесанные волнистые белокурые волосы, свежий дневной макияж, короткий расписной халат китайского шелка, босоножки на высоком каблуке, демонстрирующие идеальный педикюр, вызвали в Алексее чувство сексуальной опасности, весьма редкое для него. Поймав томный взгляд хозяйки дома, Копылов почувствовал, как его сердце бешено заухало, а ладони стали влажными. Всеми своими движениями она походила на удава, спускающегося с дерева, чтобы полакомиться беззащитным кроликом.