Чтение онлайн

– Простите меня, Алексей, – медленно, с придыханием проговорила Наталья Петровна, продолжая спускаться. – Я вчера была не очень гостеприимна. Сами понимаете, такое несчастье. – Она театрально приложила ладони к щекам, подняла глаза к потолку и покачала головой.

– Ничего… – Алексей не смог закончить фразу.

Вместо всех прочих слов из его рта выскочил сдавленный мышиный писк.

– Извините, – смущенно сказал Копылов и откашлялся, прочищая горло.

– Все хорошо, – очаровательно улыбаясь, проговорила Наталья Петровна.

По спине Алексея потекла тонкая струйка пота. Он никогда не оказывался в такой щекотливой ситуации, поэтому попытался спрятать смущенный взгляд от ее пристальных серых глаз. Положение спасла служанка, вошедшая в гостиную с миниатюрной кофейной парой в руках.

– Ваш кофе, – проговорила она и протянула напиток Копылову.

Алексей принял чашку как дар богов, кивком поблагодарил девушку и сделал глоток.

– Кофе? – удивленно спросила Наталья Петровна, подходя к Копылову. – Может, виски? Прекрасный, двадцатилетний.

– Спасибо, – ответил Алексей окрепшим от горячего кофе голосом. – Я за рулем.

– Очень жаль. А я, с вашего позволения, выпью. Адиля, дружочек! – обратилась она к служанке, присаживаясь на краешек тахты поближе к Копылову. – Будь добра.

Благоухание дорогих духов окутало Алексея. В глазах поплыли круги, голова закружилась, а по телу разлилась нега. Он поднес чашку к лицу, глубоко вдохнул терпкий аромат кофе и попытался сосредоточиться на разговоре.

Адиля положила в невысокий бокал два кубика льда и плеснула щедрую порцию виски.

– Что-нибудь еще? – спросила она у хозяйки.

– Пока нет. Я тебя позову.

Девушка снова сделала книксен и оставила их наедине.

– Знаете, глядя на вас, я начинаю любить нашу полицию, – проговорила Наталья Петровна. – Прекрасно, когда слабых женщин вроде меня защищают такие мужественные молодые люди. За вас. – Она подняла бокал и отхлебнула добрую половину.

– Простите, ведь ваш муж не пил, – попытался Алексей перевести разговор в нужное ему русло. – А алкоголя в доме хоть отбавляй.

– Он – нет. – Женщина пригубила еще, но на этот раз поменьше. – А я иногда позволяю себе маленькие слабости. – Наталья Петровна как бы случайно опустила руку на колено Алексея.

– А эта девушка? – Копылов кивнул в сторону выхода, осторожно убирая с колена ее ладонь. – Кто она?

– Адиля? – Наталья Петровна откинулась на спинку тахты и закинула ногу на ногу.

При этом край халата соскользнул и не прикрывал ничего до самого бедра.

– Служанка, домработница, горничная. Называйте, как хотите. – Она нежно погладила себе ямочку в самом низу шеи.

– Она узбечка? – спросил Алексей, пытаясь смотреть только ей в глаза.

– Таджичка. Ее дед в советские годы учился с моим отцом, вот и попросил пристроить внучку по старой памяти.

– А где она была вчера?

– Не знаю. – Наталья Петровна покачала головой, соломенные волосы распушились. – Может, за покупками ходила или еще куда.

Она выгнулась, ткань халата натянулась, и взгляд Копылова невольно упал на вздымающуюся грудь. Наталья Петровна небрежно откинула голову назад, сделала глоток виски и с наслаждением выдохнула. Словно в замедленной съемке Алексей увидел, как янтарная капля, переливаясь в лучах света, сорвалась с края бокала, упала на шею, покатилась вниз, оставляя влажный след, и исчезла в глубоком вырезе.

Он поднес чашку к губам и застыл, почувствовав легкое щекотание в области паха. Алексей напряг все мышцы и чуть не сломал тонкий фарфор в своих пальцах.

– Наталья Петровна, – еле выдавил из себя Копылов. – Вы говорили, что вспомнили что-то необычное о вашем муже.

– О муже? – Женщина посмотрела на Алексея таким взглядом, словно он отобрал у нее сладкую конфетку и заставляет есть противную кашу. – Да, о нем… – Наталья Петровна задумалась и вспомнила, что же хотела сказать. – Вы знаете, мне кажется, что ему угрожали.

– Как именно? – встрепенулся Копылов.

– Очень просто, по телефону. – Она плеснула в бокал еще виски. – Однажды он куда-то собирался и, как обычно, очень спешил. Стоит, значит, перед зеркалом, завязывает галстук. Вы знаете, Алексей, у него их несколько сотен. – Наталья Петровна отхлебнула виски, поморщилась и продолжила: – Галстук для него что-то вроде фетиша, этакий фаллический символ. – Дамочка усмехнулась. – Так вот. Зазвонил телефон, а руки-то заняты. Он попросил Аделю нажать на громкую связь. А я сидела вот здесь. – Она показала на кресло, в котором расположился Алексей. – А там такой голос, жуткий, дребезжащий, одним словом, противный, говорит: «Я знаю, что ты сделал, и превращу твою жизнь в ад, если ты…»

Алексей заметил, что у Натальи Петровны начал слегка заплетаться язык.

– Если что? – спросил он.

– Не знаю, – ответила она. – Может, муж сбросил вызов или просто выключил громкую связь.

– А когда это было?

– Сейчас вспомню. – Наталья Петровна допила остатки виски и налила еще. – С месяц назад. Где-то так.

«Да тетку-то совсем развозит, – подумал Копылов. – Нужно ускориться».

– Это было один раз? – спросил он.

– Без понятия. Я слышала один, а сколько раз такое случалось – не знаю.

– А еще какие странности были?

– В массажный салон стал чаще ходить.

– Это странность?

– А разве нет? – сказала Наталья Петровна и хлебнула виски. – Раньше он посещал салон два раза в неделю, а с недавнего времени – почти каждый день. Говорил, что только там выспаться может. Он даже на годину своей матери не пошел. Я как дура с его родней по кладбищу таскаюсь, а он в этом заведении отсыпается. В названии лотос упомянут. Белый, серый или еще какой-то. Цвет я не помню.

– Да, вы говорили, что он плохо спал.

– Даже хуже, чем просто плохо. Я вам вчера об этом не сказала. Он мучился кошмарами.

– Вот как!

– Да представьте себе. Муж сам мне про это неоднократно рассказывал, так и говорил: «Каждую ночь просыпаюсь в холодном поту».

– А вы хорошо спали? Он вас не будил?

– Меня? – Она посмотрела на Алексея захмелевшим взглядом. – Нет.

– А почему?

– Да потому, – с неудовольствием сказала Наталья Петровна. – Мы с ним изволим почивать в разных спальнях. Причем уже давно. У меня есть маленький недостаток. – Она сблизила большой и указательный пальцы, оставив между ними крохотное расстояние. – Я, бывает, храплю.