Смерть - лучший учитель
Шрифт:
Весь год меня нагружали занятиями так плотно, что просто не оставалось времени на мысли и чувства. А вот теперь я изнывала от одиночества, от близости привычно холодного и кажущегося безразличным Натаниэля, от желания скорее очутиться в своей лавке. И от понимания, что еще пройдет месяц, прежде порог моего дома переступит декан Сфер.
За узкими бойницами стены, на которой я стояла, уже начиналась осень. С ее желтыми листьями, последними полевыми цветами, темными дождями и ощущением вечности. Эти запахи сырой земли, затяжная и тусклая морось и нескончаемая облачность, заполонившая все небеса над Академией, загнали меня в глубочайшую меланхолию. Я часами стояла на влажной стене или сидела в сырой дозорной башне, глядя на осенний мокрый пейзаж внизу. Иногда порыв ветра доносил шум штормящего моря, иногда дождь прекращался, и на ослепительно синем небе, среди рваных облаков, сверкало едва теплое солнце.
Я плела из серебряной нити магическое украшение, завязывая узел за узлом, переплетая тонкие тесемки и выкладывая узоры. Это единственное рукоделие, которому научила меня моя мать в далеком детстве. Всегда, когда я впадала в задумчивость или не могла успокоиться, я бралась за нитки или тончайшую проволоку, а руки уже все делали сами, без моего вмешательства. Всего три типа узлов позволяли создать почти любой узор и рисунок. Вот и сегодня мне случайно попалась серебряная нить в пустом кабинете. Потом я, конечно, выяснила, что в этой аудитории проводила занятия Лантия у третьего курса. Но эта новость не заставила меня пойти и вернуть находку.
В Хермете сейчас, как и всегда, тепло и душно, а море ласковое, как согретое солнцем вино. Со второго курса все стало входить в спокойную колею. Фредерик уже привычно груб и подчас несправедлив, но словно бы и он смирился с моими недостатками. Лантию я перестала видеть с этого года, когда было принято решение оставить мои манеры в покое. Роберт — как всегда спокоен и надежен, словно каменная стена Академии. Команда Звездных, в которой так много первокурсников, постепенно набирала опыт и знания, что позволяло действовать слаженно и мощно. У меня есть свой дом и бизнес, а если верить рассказам Натаниэля — дела там шли вполне успешно. Арчидоз звезд с неба не хватал, но с присущей всем драконам бережливостью приумножал мое небольшое состояние. И даже с родными все как-то стабилизировалось… так почему же на душе так паршиво? Я завязала последний узелок и оборвала нить.
На моей ладони лежала плетеная подвеска, тускло мерцая серебром в рассеянном и дождливом свете. Я огляделась. Вокруг уже начали сгущаться ранние осенние сумерки, а тяжелые рваные тучи окрасились багровым по краям. Ветер полностью стих и не тревожил ни замерший лес, ни полы моего плаща.
Я вздохнула, положила поделку во внутренний карман и встала с холодного камня, ощущая покалывание в занемевших ногах. За ужином в Главном Зале я торжественно вручила подвеску Атрасу, пообещав следующее творение подарить Шину или Эльке. Я всегда раздаривала те редкие вещицы, что сплетала. У меня так и не было ни одной — все разошлись по рукам братьев, сестер, друзей и знакомых. Некоторые я даже умудрилась проиграть в карты, а другие — отдать совершенно незнакомым людям, с которыми мы напивались в «Малютке».
Я обнаружила Натаниэля одного посреди опустевшей Арены, он неспешно выполнял упражнения, становился в стойку, кружился и двигался вместе с посохом, хотя и не использовал магию. Мне показалось, что ему просто потребовалось побыть одному и о чем-то своем подумать. Я присела на мокрый край карниза и тихо наблюдала за его плавными движениями и взлетающими в такт белоснежными одеждами. Он казался удивительно чистым на фоне осенней сырости и грязи, даже бело-желтый песок был темнее его одежд и волос.
Натаниэль очертил круг по Арене, что заставило меня подобрать ноги и немного отодвинуться назад. Периметр тренировочной площадки и так укреплен массой заклинаний с целью удержать магию внутри. Дополнительное заграждение требовалось в исключительных случаях. Декан глядел вниз, когда концом посоха вел по земле, замыкая магический круг, поэтому не заметил меня.
Он встал в центр и положил посох на песок, что-то произнеся над ним. Затем прикрыл глаза и развел в сторону руки, замерев на миг, словно человек, собравшийся прыгнуть со скалы. Резкий порыв ветра взметнул покрытый вышивкой и серебряной тесьмой край жилета, привел в беспорядок длинные белые волосы, что лежали по плечам, поднял в воздух отяжелевший от влаги песок Арены. Затем вокруг Натаниэля разгорелось пламя, сначала это был небольшой круг огня, ярко мерцающего в пасмурном свете утра. Но вскоре он стал расширяться и увеличиваться по высоте, разгораясь все сильнее, превращаясь в безумно ревущий магический пожар. Я невольно отступила назад, хотя защита не пропустила даже малейшего жара. Оранжевое, желтое и красное кружилось над песком, закрывая белоснежный силуэт, накрывая его с головой и силясь коснуться того, кто самонадеянно вызвал стихию в чистом виде.
Затем внутри круга поднялся дикий ветер, рвущий на части языки пламени и заставляющий его разгораться еще сильнее. Воздух кружился, медленно превращаясь в вихрь, смешиваясь с песком и пламенем. А Натаниэль, едва видный за завесой разгулявшихся стихий, казалось, и не пошевелился за это время. Лишь в тонких чертах лица читалась сосредоточенность и удивительное спокойствие, словно, высвобождая стихии, он и сам освобождался от чего-то тяжелого и гнетущего, что разъедало его изнутри.
Я сидела не шевелясь, вся внимание, и видела, как внутри огненно-пыльного вихря создаются и меняются узоры, перетекают образы. Словно пламя было всего лишь холстом, на котором умелый художник мог нарисовать все, что угодно. Даже картины новых миров.
Натаниэль неожиданно выкрикнул какую-то фразу на журчащем и одновременно волевом языке. В тот же миг пламя, ветер и песок застыли, прекратив свое движение и зависнув внутри пространства Арены. Казалось, что остановилось само время. Я тоже замерла, глядя на языки огня, ставшие похожими на красно-оранжевое прозрачное стекло. Внутри этого замершего мгновения Натаниэль открыл глаза и посмотрел на меня, сквозь легкую завесу магии. Он улыбнулся, небрежно махнул рукой, и прекрасное произведение из огня мгновенно исчезло, а песок постепенно осел. Декан поднял невредимый посох с земли, отряхнул полы жилета и разорвал магический круг. Я сразу ощутила дуновение разогретого воздуха и запах гари, хотя дыма не наблюдалось.
Мы провели этот выходной день вместе, не выходя из изящно обставленных апартаментов моего учителя. Натаниэль казался чем-то подавленным, озабоченным и уставшим, и все никак не удавалось подвести его к разговору, заставить поделиться своими проблемами и тем, что так угнетает. Он наливал отвар цветов и трав точными движениями, но мыслями был где-то далеко и даже не смотрел на свои руки и фарфоровые чашки на столе. В какой-то момент эта давящая тишина поглотила и меня, сразу прекратив безуспешные попытки завести беседу.
За окном снова пошел дождь, обещая ранние сумерки и промозглую ночь в каменных стенах, где до времени отопления еще далеко, а вот воздух уже прохладен. Я сильнее закуталась в покрытый вышивкой плед и подхватила со стола горячую кружку. Осталась всего пара недель до того момента, когда по мокрой дороге ученики разъедутся по домам и Академия полностью опустеет. И хотя сейчас все Звездные чувствовали себя не у дел, школа еще была полна суеты и движения. Бегали те несчастные, что еще не успели сдать последние зачеты и экзамены, некоторые преподаватели проводили дополнительные уроки или же просто отвечали на вопросы по пройденному материалу.
— Из-за этой войны весь четкий и отлаженный учебный процесс превратился в балаган, — произнес Натаниэль, выдергивая меня из глубокой пучины размышлений. Он держал чашку перед лицом и с наслаждением вдыхал ароматный пар. — Во время той битвы очень многие получили раны, и, чтобы ослабить давление, мы немного урезали учебную программу на этот год. Как видишь — не рассчитали, что все так рьяно кинутся закрывать долги и наверстывать упущенное. Получились почти три недели бесцельного шатания по школе. Увы, на допустимое прохождение некоторых дисциплин времени маловато, да и не хочется вводить новые предметы за три недели до…