Чтение онлайн

— Это слишком вежливо сказано, — резко вставил Саймон Форд.

Хелен взглянула на него, сдвинув брови.

— Исключить? Когда? И как же с экзаменами? — Она не верила своим ушам.

— В том-то и дело. Они должны покинуть Корстон завтра. Никаких экзаменов. Во всяком случае, не здесь и не сейчас. И возможно — никакого университета, — горько сказал Джойнер. — Да еще темное пятно на всю жизнь, ходи потом да объясняй… Это в самом деле перебор… И ведь никаких доказательств, что они давали наркотик малышу Эвелону или кому-то еще. Они чертовски шалопайничали в Корстоне, просто житья не давали, но такого они все-таки не заслуживают. — Кворри улыбнулся Сильвии как можно убедительнее. — Наказание должно все же больше соответствовать преступлению, как говорится. Если вы можете помочь, дорогая… используйте ваше влияние на Хью.

Как только дверь квартиры закрылась за мужем, Сильвия села на постели. Ее глаза были красны от слез, голова раскалывалась. Почти всю ночь напролет она смотрела на сумеречный свет, пробивавшийся сквозь гардины, и старалась заглушить рвавшиеся из груди рыдания, в то время как Хью мирно похрапывал, повернувшись к ней спиной.

Это была их первая серьезная ссора. Накануне вечером она, следуя совету Джона Кворри, всеми силами старалась уговорить Хью не исключать Пирсона и Грея. Ройстоун совершенно рассвирепел и категорически отказался изменить свое решение. Он обвинил жену в том, что она вмешивается в дела, которые ее не касаются. Сильвия сделала промах, упомянув о переживаниях Кворри, и Хью обвинил ее в том, что она вступает в сговор против него с его сотрудниками.

— До сих пор ты никогда не интересовалась делами колледжа, — сказал он едко. — Почему же сейчас и по поводу, в котором ты совершенно ничего не понимаешь?..

Сильвия вынуждена была защищаться.

— Во всяком случае, я-то знаю, отчего ты так жесток с этими ребятами. Все это из-за слов Пирсона о том, что курить травку не столь серьезное преступление, как насмерть задавить человека. Беда, разумеется, в том, что он прав.

— Не это главное. Он полагал, что ты была пьяна. Я уверен, что даже ты поняла это.

— О Хью! Он только повторил старую сплетню. Ты не можешь наказывать его за это. Это несправедливо. Все говорят, какой ты был всегда беспристрастный. И не могут понять, отчего вдруг…

— Полагаю, ты выложила им все свои гениальные догадки относительно моих мотивов.

— Нет, конечно же нет. Я…

— Вот и прекрасно! Потому что я не нуждаюсь ни в чьей защите, Сильвия, — ни перед моими коллегами, ни перед попечителями в День учредителя. Я вполне способен объяснить мои решения и их мотивы.

Хью замолчал, потом, коротко объявив, что ему нужно уйти и вернется он поздно, вышел. Сильвия слышала, как он звонит в кабинете по телефону, и ей показалось, что он назначает с кем-то свидание, но гордость не позволила ей подслушивать. Когда он вернулся уже далеко за полночь, она сделала вид, что спит, так же поступила и утром.

Как все это глупо, думала Сильвия, медленно встав с кровати и подходя к окну, чтобы отдернуть шторы. Серый день в дымке летнего дождика очень соответствовал ее настроению. Она печально смотрела на стайку девочек, которые, набросив на головы плащи и весело смеясь, бежали в Колледж-хаус, и вдруг вспомнила тех двух юношей, что сидят сейчас в изоляторе, — им, должно быть, так же грустно, как и ей.

Отвернувшись от окна, Сильвия увидела на своем ночном столике чашку чая с молоком, уже остывшего, подернувшегося пленкой, и два бисквита на блюдце. Встав, она этого не заметила, но сейчас была тронута тем, что Хью утром, как обычно, принес ей чай несмотря на их ссору. Ее глаза налились слезами, и она поспешила одеться, надеясь поймать его после ассамблеи, до того как он с головой уйдет в школьные дела.

Но, проходя через кабинет, она увидела там только Фрэнсис Белл, которая разбирала бумаги и письма на директорском столе. Секретарша вопросительно посмотрела на жену шефа. Она заметила покрасневшие глаза Сильвии, однако сочувствия не выразила. Фрэнсис вообще не испытывала к ней особой симпатии.

— Боюсь, что Хью сейчас занят, — сказала она, предваряя вопрос Сильвии. — Бригадир Пирсон уже здесь. Он выехал из Лондона рано утром, чтобы забрать мальчиков. Вероятно, он был бы здесь уже вчера, если бы нам удалось связаться с ним или его супругой.

Сильвия обратила внимание на местоимение множественного числа и подумала: значит, вчерашний вечер Хью провел со своей секретаршей? Но вслух она сказала только:

— Спасибо, у меня ничего важного. — И уже было прикрыла за собой дверь.

Фрэнсис окликнула ее.

— Я хотела спросить вас, как теперь будет с этим парадным обедом для попечителей. Прежде его устраивали Хелен Кворри и я, но в этом году, я думаю, вы возьмете все на себя.

— Обед для попечителей? Какой обед? Я ничего об этом не знаю, — растерянно сказала Сильвия.

Фрэнсис от удивления прищелкнула языком.

— Ну как же… ежегодный парадный обед в годовщину Дня учредителя. Сейчас я вам все расскажу. В День учредителя после ланча наши шестеро попечителей приезжают сюда, в Корстон. Официальная встреча назначается на три часа дня. Председатель совета, лорд Пенмерет, остается у директора. Остальных развозят по домам-пансионам. Но обедают в этот вечер все у директора. Это традиция.

— Хью не говорил мне об этом ни слова.

— У него уйма забот. И не так уж много поддержки от некоторых, хотя мне, вероятно, не следовало так говорить. — Колкие интонации Фрэнсис не оставляли сомнения в том, кого она имела в виду. — Столовая вмещает как раз десять человек. Здешняя прислуга…

— Десять? А как же жены? И, насколько мне известно, среди попечителей одна женщина. У нее есть муж?

— Это тоже традиция — попечители посещают Корстон в День учредителя без супругов. Несколько лет назад у одного из попечителей умерла жена, так что сложилась неловкая ситуация, и они решили впредь приезжать без супругов. Здешняя прислуга…

— Но как же тогда у вас получается десять? — опять прервала ее Сильвия.

— На этот обед всегда приглашались Кворри, а за хозяйку прежде всегда была я, но, конечно, теперь это не нужно. — Фрэнсис расположила письма и бумаги по своему вкусу и направилась к двери. — Как я уже хотела сказать, здешняя прислуга приготовит и подаст обед, но вам придется заранее позаботиться о меню. Некоторые попечители имеют определенные пристрастия — это относится и к еде, и к напиткам. Не забудьте также о цветах и сигарах. Хью не курит и вечно забывает о сигарах.

Зазвонил телефон в приемной, и Фрэнсис умчалась туда. Сильвия вернулась к себе. К собственному удивлению, она обнаружила, что страшно зла, начисто забыв про то, какой несчастной чувствовала себя совсем недавно. Ее разозлил тон, каким говорила с ней Фрэнсис. Она злилась на Хью, который поставил ее в это немыслимое положение, когда секретарша сообщает ей о важных для школы вещах — а между тем сам же ее обвинял в том, что она не проявляет никакого интереса к школе. Она злилась и на себя за то, что понятия не имеет, как устроить парадный обед. Они с тетушкой много путешествовали, останавливались в первоклассных отелях, заказывали дорогие блюда, но дома жили очень просто и никогда не устраивали приемов. Злость вскоре уступила место горечи. «Я совершенно никчемная жена», — пришла она к заключению.