Чтение онлайн

Так что канун Дня учредителя — а вместе с ним и появление в Корстоне членов попечительского совета — подоспел слишком быстро. Председателем совета был лорд Пенмерет, бывший член кабинета министров. Дольше всех состоявшими в совете и наиболее влиятельными его членами были сэр Ричард Стокуэлл, маленький, щуплый человечек, скорее напоминавший жокея, в действительности же — удачливый бизнесмен; священнослужитель официальной англиканской церкви, преподобный Хорейс Танзел, и миссис Девойна Картер-Блэк, чей покойный супруг был самым щедрым жертвователем Корстона. Два оставшихся попечителя были назначены позднее, и Ройстоун относился к ним как к пустому месту, по крайней мере в данное время. Но первых четырех он почитал себя обязанным убедить в том, то дела в Корстоне по-прежнему идут хорошо.

В назначенное время, как было заведено, попечители собрались в кабинете директора. Лорд Пенмерет расположился за директорским столом, Ройстоуну пришлось сесть сбоку. В кабинет были внесены удобные кресла, и остальные члены совета заняли места кто где, не чинясь. Фрэнсис Белл скромно устроилась за столиком в углу, чтобы вести протокол.

Лорд Пенмерет открыл заседание, поздравил Ройстоуна с недавней женитьбой и выразил сожаление, что им не удастся в столь знаменательный день познакомиться с миссис Ройстоун. Ройстоун коротко поблагодарил. Протокол предыдущего заседания был проверен и одобрен вместе с финансовым отчетом. Ройстоун встал и зачитал свой отчет.

Когда он закончил, на минуту воцарилось молчание, затем лорд Пенмерет своим густым министерским голосом сказал:

— Весьма вам благодарен, господин директор. Теперь же, я полагаю, вы и мисс Белл будете столь любезны и покинете нас ненадолго, чтобы мы могли посовещаться… обсудить относящиеся к делу события.

— Ради всего святого, что он подразумевал под «относящимися к делу событиями»? — спросила Фрэнсис, как только она и Ройстоун вышли в смежную с кабинетом приемную.

— Думаю, жалобы на то, что школа стала рассадником наркоманов и торговцев наркотиками, а также секса и еще Бог весть чего! — Ройстоун пожал плечами.

— Но почему же он так вот и не сказал? — Фрэнсис кипела от возмущения. — Кстати, — добавила она, — я не успела сказать вам раньше… директор вашего бывшего колледжа позвонил сегодня утром и выразил надежду, что вы… и миссис Ройстоун… остановитесь у него, когда приедете в Оксфорд на конференцию директоров школ в конце месяца. Я сказала, что уверена — вы будете очень рады. Все правильно?

— Да. Это было бы чудесно. — Улыбка Ройстоуна выражала удовольствие. Но тут же выражение его лица изменилось: он подумал о том, как трудно будет объясняться по поводу столь длительного отсутствия Сильвии, и о совещании, проходившем сейчас. — В том случае, если я все еще буду директором, — проговорил он наконец, — и если Пенмерет не собирается как раз в эту минуту предложить мне подать прошение об отставке.

— Хью! Вы не должны так думать! Попечители не могут…

— Они-то, конечно, могут. Но не падайте духом, Фрэнсис, я вовсе не убежден, что они именно так и поступят… пока не разразится еще какая-нибудь катастрофа.

— Избави Боже! В этом триместре их и так уже было слишком много, с тех пор как…

Что хотела сказать Фрэнсис, осталось тайной, ибо в дверях показался один из недавно назначенных попечителей и поманил их, приглашая вернуться в кабинет. Они вошли и заняли прежние места.

Лорд Пенмерет прочистил горло и остановил неподвижный взгляд на секретарше.

— Суть того, что мы будем сейчас обсуждать, должна быть записана, мисс Белл, но разглашению не подлежит, как и любые другие наши обсуждения. Вы понимаете?

— Да, сэр, конечно, — сказала Фрэнсис.

Председатель повернулся к Ройстоуну.

— Господин директор, мы обсуждали сейчас те неприятные события, которые, похоже, лавиной обрушились на Корстон в этом триместре. Как вы, вероятно, знаете — а если не знаете, то легко догадываетесь, — мы получили много жалоб от родителей воспитанников, замешанных в эти истории, а также от других, до которых дошли о них слухи. Мы хотели бы обсудить это сейчас вместе с вами. Разберемся по каждому вопросу отдельно. Первый вопрос — употребление наркотиков. — Лорд Пенмерет оглядел своих коллег.

Заговорил сэр Ричард Стокуэлл.

— Господин директор, прежде всего я хотел бы узнать, до того, как заболел маленький Эвелон, было ли вам известно, что в школе имеет место проблема наркотиков?

— Мне неизвестно это и сейчас, сэр Ричард. — Ройстоун говорил мягко, разве что слегка уклончиво. — Единственный случай вряд ли может быть назван проблемой наркотиков. Но я вас заверяю: до того как обнаружилось, что Эвелон курил марихуану, и я услышал от мистера Лейтона о Пирсоне и Грее, я понятия не имел о том, что у кого-либо в школе имеются наркотические средства — помимо предписанных врачами, конечно.

— Ах да, бедняга Стив Лейтон, — сказал сэр Ричард, непринужденно меняя тему. — Я надеялся, что здесь у него дела пойдут успешно. Его отец, как вы знаете, мой добрый приятель. Вы не думаете, что обошлись с ним слишком круто? Насколько я понимаю, все зависело исключительно от того, как толковать события… Вы не намерены пересмотреть свое решение?

— Нет, сэр Ричард.

— Прекрасно. В вашем договоре обусловлено ваше право самому подбирать сотрудников. — Сэр Ричард говорил холодно. — Мисс Дарби и мистер Форд тоже, как я понимаю, намерены покинуть Корстон.

— Оба уходят по собственному желанию, сэр Ричард. Паула — мисс Дарби — хочет уехать к родственникам в Австралию. Мистер Форд, я полагаю…

— …был здесь не слишком счастлив. — К удивлению Ройстоуна, подал голос один из новых попечителей — «пустое место»; он вступил в разговор, пожалуй, слишком напыщенно. — И это весьма печально, ибо, насколько я понимаю, вам просто повезло, что удалось заполучить его. У него отличные рекомендации, и потом, мне кажется, среди молодых математиков не так уж много мужчин, желающих посвятить себя преподаванию. По правде сказать, я был рад рекомендовать его в другую школу, где имею честь состоять в правлении.

— Надеюсь, там он будет счастлив. — Хью Ройстоун постарался, чтобы это не прозвучало слишком саркастически. Форд блестящий педагог, согласился он с «пустым местом», но для Корстона не подходит. Его отношение к дисциплине временами оставляло желать много лучшего, и он был склонен вступать в чрезмерно приятельские отношения со своими учениками. — Тут, знаете, важно остановиться на золотой середине, — сказал Ройстоун и, помолчав, добавил: — Я готов признать, что мои собственные отношения с Фордом были далеки от идеала. Думаю, это можно квалифицировать как психологическую несовместимость. Я желаю ему всего наилучшего на новом месте, — закончил Ройстоун с несколько натянутой улыбкой.

— Прекрасно сказано и убедительно. Подобные сшибки школе никогда не на пользу, — вмешался преподобный Танзел; это был худощавый человек, на вид брюзга, но говорил он вполне приветливо. — А теперь я хотел бы вернуться назад, к тому, о чем вы сказали ранее. Вы упомянули об одном случае употребления наркотиков. Но ведь их было два: Эвелон и те два юноши, которых вы исключили?

— Я считаю, что оба эти случая связаны между собой, — тотчас ответил Ройстоун.

— Бригадир Пирсон с вами не согласен, — сказал лорд Пенмерет. — Он клянется, что ни его сын, ни Грей не способны лгать, если дело так серьезно.