Чтение онлайн

– - А разве шелковая нитка не годится?

– - Нет, она лохматится и не дает четкой линии.

Улукиткан смотрит на меня с недоумением. Он не все понимает из наших разговоров о теодолитах, но для него ясно, что из-за какого-то паука у инженера остановилась работа.

– - Какой такой паук, его спина две черных зарубка есть?
– - спрашивает он.

– - Есть.

– - Эко сильный паук, человека задержал, -- рассуждает старик.
– Бывает, бывает. Вода вон какой мягкий, а камень ломает... Это время паука надо искать в сосновом лесу, в сухом дупле старого дерева и под корой, где мокра нет. Здесь, однако, не найти.

– - Если мы вызовем к микрофону проводников Макаровой, ты сможешь им рассказать, где нужно искать пауков?

– - Это как, чтобы я в трубку говорил?

– - Да.

– - Уй, что ты, не умею, все путаю...

– - Ничего хитрого нет. Садись ко мне поближе, -- говорит Геннадий.

Он надевает на голову старика наушники, посылает в эфир позывные и, установив связь, просит вызвать к микрофону проводников.

Улукиткан торжественно продувает нос, откашливается, скидывает, как перед жаркой работой, с плеч телогрейку.

– - Кто там?
– - пищит он не своим голосом в микрофон и пугливо смотрит на нас.

– - Ты не бойся, говори громче и яснее, -- подбадривает его Геннадий.

– - Ты кто там?
– - снова робко повторяет старик и замирает, испугавшись разрядов, внезапно прорвавшихся в наушники. Но вот его лицо расширяется от улыбки, становится еще более плоским. Услышав родную речь, старик смелеет и начинает что-то рассказывать, энергично жестикулируя руками, как будто собеседник его стоит прямо перед ним. Затем он терпеливо выслушивает длинные ответы, кивает удовлетворенно головою в знак согласия. Можно подумать, что не он инструктирует проводников, где нужно искать кокон, а они.

– - Кончил?
– - спрашиваю я Улукиткана, когда он снял наушники.

– - Все говорил. Еще много новости есть. Нынче промысел там за хребтом хороший был, охотники белки дивно добыли, сохатых, сокжоев...

– - а о пауке ты рассказал?

– - У-ю-ю... Забыл! Геннадий, зови его обратно, говорить буду. Старая голова все равно что бэвун (*Бэвун -- решето), ничего не держит. Давнишний привычка остался. Человека встретишь в тайге, надо послушать, какой новости он несет издалека, и свои ему рассказать. Так раньше эвенки узнавали друг о друге, о жизни людей, кто куда кочевал, кто умер, какое несчастье пережил народ. Человек с большими новостями -- почетный гость. Ему лучшая кость за обедом и самый крепкий чай. На хорошего гостя, говорят, даже собаки не лают.

– - Тебя, Улукиткан, слушают. Бери микрофон, -- перебивает его Геннадий.

Старик усаживается к трубке и долго говорит на своем языке.

Полночь. Все спят. В палатке горит свеча. Я просматриваю радиограммы, накопившиеся за время моего отсутствия, пишу ответы, распоряжения. В подразделениях экспедиции обстановка за эти дни мало изменилась. Работы разворачиваются медленно, мешают дожди, половодья. Есть и неприятности. В топографической партии на южном участке одно подразделение, пробираясь по реке Удыхину, провалилось с нартами под лед. Оленей спасли, а имущество и инструменты погибли. Нужно же было людям пройти длительный, тяжелый путь по горам, почти добраться до места работы и попасть в ловушку!

Потерпевших подобрали геодезисты, случайно ехавшие по их следу. В первый же день летной погоды этому подразделению сбросят с самолета снаряжение, продовольствие и одежду.

– - Сколько времени?
– - спрашивает, пробуждаясь, Василий Николаевич и, не дожидаясь ответа, вылезает из спального мешка.
– - Куда думаете направить Трофима?
– - вдруг задает он беспокоивший его даже и ночью вопрос.

– - В отпуск. Здоровье у него вообще неважное, после воспаления легких в тайге долго ли простудиться. Да и Нина будет, наверное, обижена его отказом приехать.

– - Не поедет он туда, зря хлопочете, -- возражает Василий Николаевич.

– - Это почему же?

– - Знаю, истосковался он по тайге, а вы ему навязываете отпуск. Нина подождет. Не к спеху!

– - Не было бы, Василий, хуже -- он ведь слаб, долго ли простудиться. Боюсь за него, мне все кажется, будто он еще мальчишка.

– - Ну, уж выдумали тоже, мальчишка! Смешно даже... У Трофима голова -дай бог каждому. К тому же он ведь что наметит -- жилы порвет, не отступится. Характер имеет, -- убежденно говорит Василий Николаевич.

Я достал радиограмму, адресованную Королеву, с предложением ехать в отпуск и разорвал ее, но новой не написал, отложил до утра.

Мы решили задержаться, пока не будет решен вопрос с паутиной. В подразделении Макаровой -- без перемен. Старые нити и после нагрева их электрической лампочкой не натянулись. Кокона не нашли.

Неожиданно вспомнился Пашка, верткий, пронырливый, маленький таежник с ястребиными глазами. Уж кому-кому, а Пашке, конечно, известны близ Зеи все сосновые боры, лесные закоулки, старые дупла. Мне живо представилось, как он бежит опрометью к зимовью, чтобы сообщить дедушке Гурьянычу, какое важное дело доверила ему экспедиция, и как они вместе тотчас займутся поисками пауков и кокона...

Вызываю по рации Плоткина. Поручаю организовать поиски кокона в городе: на чердаках, в сараях, кладовых и в случае успеха подумать вместе с летчиками о доставке кокона Макаровой. С Пашкой же решил говорить сам. Плоткин обещал вызвать его вечером на рацию.

Сегодня, после полуторамесячного перерыва, я снова услышал голос Трофима. Мы долго беседовали с ним по радио. По тому, как раздраженно он отвечал на предложение ехать в отпуск, я понял, что уговорить его невозможно, прав был Василий. Оказывается, Трофим уже договорился с Ниной. Она приедет осенью на Зею.

– - Куда ты хочешь ехать? Только не на побережье,

– - Возьмите меня с собою радистом.

– - На это надо согласие Геннадия.

– - Мы договорились, он уступает мне свое место, переедет в партию Лемеша.

– - Если так -- я согласен.

Геннадий кивает мне утвердительно головою. Кажется, все устраивается как нельзя лучше, но неясная тревога не покидала меня, когда я подписывал распоряжение об откомандировании Трофима в поле.

– - Когда же ты успел договориться с Трофимом?
– - спрашиваю я радиста.

– - Вчера.

– - Надоело?

– - Ему с вами будет легче, а на постройке пунктов он сразу сорвется. Мне же к осени в институт, далеко нельзя забираться.

На этом мы и закончили свой скучный день.

Вечером в эфире появился Пашка.

– - Здравствуйте, дядя Я пришел. Вы вызывали меня насчет арифметики?
– пищит он ломким голосом, явно лукавя.

– - Здравствуй, Пашка! С арифметикой ты наверняка справился! Или нет?

– - Нет. Дедушку научил, он за меня решает.

– - Ну, и хитрец! Беда, Пашка, случилась в эспедиции. У инженера вышел из строя инструмент, работа приостановилась. Нужна твоя помощь. Найди в тайге или в зимовье кокон паука-крестовика, в крайнем случае -- самого паука в живом виде. Выручай! Здесь в тайге такой паук не живет.