Чтение онлайн

– - Никуда не денешься, придешь. А шаль Нине будет на славу.

Уже полдень. Неподвижен воздух, густо настоенный хвоей. После долгой зимней стужи, после холодных туманов земля распахнула отогретую солнцем грудь, чтобы вскормить жизнь.

– - Ну как с паутиной?
– - спрашиваю я Геннадия, забираясь к нему в палатку.

– - Пока все по-прежнему. Макарова утром натягивала нити искусственного шелка, но они оказались толстыми.

– - Из штаба есть что?

– - Официально ничего. Радист говорит, не могут найти кокой. Весь город обшарили, два пионерских отряда работают, с ног сбились. Премию установили двести рублей за кокон. А Пашка как ушел в тайгу, так до сих пор ничего о нем не известно.

– - Тогда нам тут надо искать кокон и везти Макаровой. Неужто ей дожидаться лета? С ума сойдет девка без работы, -- вмешался в разговор Василий Николаевич.
– - Сколько километров до нее Отсюда?
– - спросил он, обращаясь ко мне.

– - Для пешехода побольше трехсот.

– - Можно рискнуть пешком с котомкой, -- и он вопросительно взглянул на Улукиткана.
– - Так, пожалуй, надежнее будет. Как думаешь?

– - Советоваться надо. Один голова -- голова, два голова -- еще лучше. Человек должен друг другу в беде помогать.

До темноты все мы были заняты поисками паука-крестовика и, конечно, безуспешно. Тем сильнее росло беспокойство за судьбу подразделения Макаровой. Да и вечером ничего утешительного не принесло радио. Так и уснули без надежды на успех.

Утром меня разбудил Геннадий.

– - Пашка-то ваш отличился, дьяволенок, читайте, -- сказал он, подавая мне журнал.

– - "Молния... Час назад Пашка доставил из тайги паутину. Самолет готов. При наличии в вашем районе благоприятных условий может вылететь. Обяжите начальников северных партий давать через каждый час погоду. Разрешите отправить Королева ваше распоряжение. Плоткин".

У всех повеселели лица. Василий Николаевич выглядывает из палатки, вертит по сторонам головой.

– - Горы в облаках. Как думаешь, Улукиткан, без ветра не прояснит?
– спрашивает он.

Тот тоже выглянул, пощупал теплыми руками землю, насторожил слух.

– - Однако, сам бог не знает, что будет в такой день. Может дождь упасть, может появиться солнце -- примет никаких нет.

– - Соедини меня со штабом по микрофону, -- прошу я Геннадия.

Через пять минут я говорил с Плоткиным.

– - Здравствуйте, Рафаил Маркович! Расскажите, что за паутину привез Пашка, сколько? Хорошо бы поподробнее.

– - Паутину привезли всем семейством: дед Гурьяныч, бабушка, Пашка. Всего три кокона. "Куда это вы столько?
– - говорю им.
– - Ведь нам нужно паутины всего лишь с четверть метра, а тут на тысячу инструментов хватит".
– - "Это еще не все" -- и дед с Пашкой стали вытаскивать из карманов спичечные коробки с пауками. Дед показывал мне пауков, пойманных в заброшенном зимовье, в дупле старой сосны. Есть даже зимовавшие под стогом сена. Гурьяныч боялся, что не все они одинаковую паутину прядут, вот и рассадил их по коробкам. А все это дела Пашки. Старик доволен им, прыткий, говорит, он у нас, на все руки! Ружьишком бы ему пора обзавестись, да никак деньжонок не накопим. Что же делать с пауками? Их одиннадцать, все крестовики.

– - Один кокон отправьте Макаровой, остальные оставьте в штабе, -отвечаю я.
– - Пауков отпустите на волю, но Пашке скажите, что всех отослали в тайгу. Не следует разочаровывать парнишку. Выдайте ему триста рублей через дедушку, в приказе объявите благодарность. От всех нас передайте Пашке спасибо, молодец, выручил! Сейчас запросим соседние станции о состоянии погоды, сообщим вам. У нас низкая облачность, горы закрыты.

Связываемся с партиями Сипотенко и Лемеша. На участке Макаровой лежит плотный туман, моросит дождь. Все идет не так, как надо: то беспокоились, что не найдем паутины, а теперь нет уверенности, что дождемся летной погоды.

– - Вот и получается: хвост вытащишь -- нос завязнет; нос вытащишь -хвост завязнет, а дело ни с места!
– - грустно говорит Василий Николаевич.

Я радировал Плоткину: "Погоды нет. Машину держите в полной готовности. Северные радиостанции дежурят весь день. Вам держать с нами связь через каждые тридцать минут. Если полет состоится, вышлите газеты, письма нам и подразделению Пугачева, летчик сбросит их на обратном пути, если хватит у него бензина. Наш лагерь недалеко от маршрута самолета и будет обозначен большим дымным костром".

Лемешу радировал обеспечить посадку самолета, подвезти к площадке бензин.

В два часа пошел дождь. Затух костер. Крепко уснули собаки. Погода окончательно испортилась, пришлось отпустить радистов и отложить полет до утра.

К вечеру потянул холодный низовик. Всполошилась чутко дремавшая тайга.

– - Хуже всего ожидать или догонять, -- говорит Василий Николаевич.

– - К ночи ветер хорошо; в лесу много шума -- тоже не плохо, -- говорит Улукиткан.

– - К погоде, что ли?
– - спросил я, посмотрев в даль-кий уголь палатки, где сидит старик за починкой олочей.

Он приподнял маленькую голову, помигал глазами от света и почесал бок.

– - Когда ухо слышит шаги зверя, по ним можно догадаться, кто идет: сохатый или медведь. Если глаза смотрят на тучу, они должны знать, что не из каждой падает дождь.

В двадцать два часа Плоткин вызвал меня к микрофону.

– - Синоптик обещает на завтра летный день, -- сказал он.
– - С севера на запад идет антициклон. Прошу дать сводку погоды к шести утра.

– - С Пашкой рассчитались?

– - Еще утром. Обрадовался, ведь это его первый заработок. Деньги получила сама бабушка. Приятная старушка и, как видно, строгих правил. Старику дала три рубля, Пашке несколько монет и уехала сама в зимовье. А дедушка Гурьяныч с Пашкой вышли на улицу, уселись на скамеечке и, как сиротки, долго сидели молча. Видно, старушка расстроила их планы, не так распределила заработок. Вечером дедушка зашел ко мне на квартиру, говорит, что они с внуком были за ружье, а старушка как оглохла, повернула деньги на одежину. Конечно, тоже нужно. Спрашивал, нет ли у нас старенького дробовика, хотя бы ствол. Говорит, парнишка пристрастился к охоте, а стрелять не из чего.

– - Если на складе найдете что-нибудь подходящее из старых одностволок, выдайте ему, -- сказал я.
– - Только, прошу вас, не балуйте Пашку, чтобы он не бросил школу, да и дедушка пусть будет с ним построже.

В полночь к нам в ущелье заглянула луна. Небо украсили редкие звезды. Тучи ушли к горизонту. Замер, не шелохнется старый лес. Но в эту пору весеннего обновления невольно ощущаешь его дыхание, чувствуешь, как он свежеет весь и пробуждается от долгого зимнего сна. Хорошо сейчас в тайге!

В десять часов самолет поднялся в воздух. Пилот Шувалов вел его к Становому, затем стал обходить высокую часть хребта с востока. На борту находился необыкновенный груз -- паутиновый кокон весом менее грамма. Мы все дежурили у костра. Столб дыма, поднявшись над ущельем, должен быть виден далеко. Небо, всполоснутое дождем, ярко голубело. Гольцы с одной стороны политы ярким светом солнца, с другой -- покрыты тенью, и от этого заметнее выделяются и изломы и линии отрогов.

Но вот у дальнего горизонта появляется точка не то коршун, не то самолет -- не различишь. До слуха долетает гул мотора.