Чтение онлайн

— Я эту книгу домой возьму! — хмуро сказала Валя.

— А? Да, конечно… — пробормотала бабушка. — Нет, ну каков подлец! Что ты понимаешь в литературе!

Вале отчего-то захотелось изо всех сил треснуть по бабушкиному затылку «Маленьким принцем». Но она сдержалась и двинулась к выходу.

— Эй! — вдруг встрепенулась Елена Степановна. — Ты куда? Какую еще книгу?!

— Вот эту!

— Еще чего! У нас инвентаризация! — с неожиданной прытью бабушка бросилась к Вале и вырвала «Маленького принца» из рук.

Вернее, попыталась вырвать, потому что Валя вцепилась в обложку изо всех сил.

— А ну отдай! — Елена Степановна скривилась. — Я лицо материально ответственное!

— Ты… ты не лицо! Ты в своем интернете сидишь целый день! И ночью, наверное, тоже!

Они тянули книгу в разные стороны, и Валя чувствовала, что вот-вот потеряет ее — а ведь книжка хотела поговорить! Она просто вопила! Не понимая, что делает, девочка цапнула бабушку за палец.

— Ах ты паршивка! — заверещала Елена Степановна так, что пенсионеры в читальном зале втянули головы в плечи. — Дрянь! Воровка!

Валя медленно отступала, прижимая добычу к груди.

И тут бабушка сделала то, что с Валей не делал никто и никогда, — влепила ей звонкую пощечину.

Секунду они смотрели друг на друга. Елена Степановна — зло и торжествующе. Валя — ошеломленно.

— А ты — карга! — тонко выкрикнула девочка.

Ей снова захотелось треснуть бабушку книгой, но вместо этого девочка подбежала к столу и смахнула монитор на пол.

— Дря-а-ань! — голос Елены Степановны превратился в нечеловеческий вой.

Валя, так и не выпустив книгу, бросилась на улицу.

И уже там разрыдалась в полный голос.

— Вот видите, — прошептал Ильф-и-Петров, — он вырвался!

— Это случайность, — на пределе слышимости ответил Гоголь.

— Нет-нет! Они еще нас слышат!

Пушкин не заметил, как чуть повысил голос.

— Разговорчики в шкафу! — гаркнули снаружи. — В подвал захотели? Или Императора позвать, чтобы он вашими буковками пообедал?

Все замолчали.

В стенном шкафу, где они оказались после побега Принца, дверцы были глухие, деревянные. Однако они давно рассохлись, и плотно закрыть их не удалось.

Через неровную щель пробивался лучик света.

Сначала Валя рыдала маме в телефон, так рыдала, что мама принеслась с работы.

Потом Валя рыдала маме в плечо. Когда девочка смогла говорить, она вывалила все — и то, что библиотеку закрывают, и то, что бабушка сошла с ума, и то, что книги стали злые и грубые, и то, что Кира была нормальная, а стала пришибленная.

Мама кивала и гладила Валю по голове. Дочкина истерика ее порядком напугала, она даже не представляла себе, что Валя может дойти до такого состояния.

Потом ей позвонила Елена Степановна, и теперь рыдания стали со стереоэффектом: внучка плакала в одно ухо, а бабушка в другое.

— Света, она скинула компьютер! — неслось из трубки. — Он теперь сломан!

— Зачем? — шепотом спросила мама у Вали.

— Я его ненавижу! — зарыдала Валя с удвоенной силой.

— Давай поговорим позже, — испуганно сказала мама и попыталась повесить трубку, но Елена Степановна начала кричать, что у нее работа станет, что Валя выросла бандиткой и что могли бы получше смотреть за ребенком…

— Не станет у нее работа, она не работает совсем, она в своем интернете сидит! — заголосила Валя.

Мама отключила телефон. Налила валерьянки себе и Вале. Уложила ее спать. Налила себе еще валерьянки. И поняла, что завтра прямо с утра ей придется идти в библиотеку и пытаться разобраться, что там происходит.

Елена Степановна провела ужасную ночь. Ее новенький ноутбук отказывался соединяться с интернетом, звонок в техподдержку ее только разозлил, а родная дочь отключила все телефоны.

Утром она проснулась и поняла, что незачем идти в библиотеку, компьютер разбит и смысл существования потерян. На Елену Степановну навалилась дикая усталость, даже выбраться из постели стало лень. И она никуда не пошла бы, если бы не подумала, что вдруг, возможно, ее ноутбук в библиотеке сможет выйти в сеть.

Усталость как рукой сняло, и бабушка выпорхнула из дома.

А в это время ее родная дочь Света уже была в библиотеке и пыталась поговорить с Кирой. И у Киры в мозгу случилось замыкание.

Мысленно она уже давно жила вместе с Валей и Мужчиной ее мечты одной семьей. Они вместе ездили в отпуск на Лазурный Берег, зимой ходили на лыжах и грелись у камина. У них был большой загородный дом, и каждое утро он приносил ей на подушку букет цветов. Она уже знала, что родит ему мальчика, смуглого и черноволосого, как папа, и что после того, как Он принесет ей цветы, Он будет наклоняться над колыбелькой и улыбаться. А потом говорить ей: «Спасибо тебе за это чудо, дорогая!»

И вдруг выясняется, что у Него есть жена, а у Вали, значит, мать. Нет, Кира об этом знала… теоретически… но это были мелочи, незначительные помехи на пути к настоящему счастью.

Однако, когда эти помехи стоят напротив тебя и улыбаются, очень сложно про них не думать. И Кира задумалась. Первый раз с тех пор, как взяла в руки любовный роман.

Говорить она не могла, отвечала невпопад, все прокручивая в голове, как бы сказать этой женщине, что она совершенно не подходит Ему и что Ему будет гораздо лучше с ней, с Кирой.

Света хмурилась. Кира вела себя странно, на вопросы не отвечала, прятала глаза. Информацию из нее оказалось добыть сложнее, чем из пионера-героя на допросе в гестапо. «Пьют они тут, что ли?» — испугалась Света и решила дождаться маму, которая уже на час опаздывала.

В школу Валя не пошла. В библиотеку — тем более. Как только она пыталась думать про библиотеку, ее начинало колотить, будто она проглотила нервного дятла.

Валя закрыла голову подушкой и стала вспоминать прошлый год. И позапрошлый. И до этого. Когда бабушка ее встречала фирменным чаем… Валя поняла, что снова ревет в голос.

Она вспомнила, что вчера мама дала ей каких-то пахучих капель, после которых удалось заснуть. Вылезла из-под мокрой подушки и принялась шарить на тумбочке. Там оказалась только какая-то книжка — Валя с ненавистью сбросила книгу на пол. Пузырька не было.