Чтение онлайн

Моментально от дворцового входа в сторону прибывших двинулись два охранника. Иван с ужасом и отвращением глядел на приближающихся. Их лица переливались всеми оттенками синего, толстые, распухшие языки не умещались во рту и вываливались наружу, выпученные глаза покрывала мутная пленка… Неужели и русалки имеют такой же вид? Иван с содроганием отогнал так некстати всплывшую мысль.

— Вот и комитет по торжественной встрече, — указал он Горынычу на двигавшихся в их сторону утопленников.

— Эти? — презрительно хмыкнула средняя голова. Левая и правая головы вдруг плюнули сгустками пламени в оживших зомби. Те мгновенно вскипели и с хлюпаньем взорвались, забрызгав площадь мерзко пахнущими останками. На том месте, где они находились мгновение назад, остались лишь шипящие в лужицах мутной жижи раскаленные кольчуги и мечи.

— И это все? — поинтересовался у Ивана Горыныч, оглядывая опустевшую площадь.

— Боюсь, что нет. — Иван тщательно вытер рукавом попавшие на лицо зловонные капли. — Сейчас пожалует их хозяин… царевич Гвидо собственной персоной

Он как в воду (тьфу, тьфу! Теперь долго при виде оной жидкости будет преследовать рвотный рефлекс!) глядел. На крыльце появился высокий черноволосый мужчина, облаченный в такую же сверкающую кольчугу, как и его прислужники. Наряд царева сынка, а это точно был он, завершали синие шаровары, заправленные в высокие сапоги с загнутыми носами.

Новоявленный персонаж без промедления вскинул руки и произнес какое-то непонятное слово. Его тут же с ног до головы окутала голубоватая, закручивающаяся в тугие спирали дымка.

— Этого тоже прожарить? — деловито осведомился Горыныч.

— Подожди, — остановил его Иван. — Боюсь, с ним не так просто будет справиться…

— Да ну, — не поверил Змей. — Ежели я его из трех голов приложу — мокрого места не останется.

— Ты лучше боезапас береги, — посоветовал Иван. — Сейчас основные силы от речки подтянутся. Вот тогда и развернешься.

— Сколько их? — поинтересовался Горыныч.

— Если не ошибаюсь, то как минимум единиц тридцать еще осталось…

— Ну на столько-то нас хватит, — облегченно вздохнули головы.

Между тем узурпатор, не дожидаясь подхода основных сил, продолжал творить заклинание. С его губ срывались непонятные слова, от которых земля вокруг, казалось, на-чала дымиться. Потом по площади пошли трещины, и из них полезли на поверхность скелеты. Видимо, царский наследник основательно изучил некромантию и сейчас поднял всех, кто когда-то был захоронен в этих местах.

Скелеты, угрожающе похрустывая сочленениями, начали стягиваться к застывшим посреди площади Ивану и Змею Горынычу.

— Что с этими делать будем? — спросил у Ивана Горыныч.

— Как — что? — хмыкнул Иван, соображая, как поступить дальше. — Избавиться надо, чтобы под ногами не путались…

— Залезай на меня, — предложил Горыныч, — а то мешать будешь.

Иван, еще не понимая, что предпримет Змей, полез ему на спину.

— Держись крепче! — подал тот команду.

И в следующий миг окружающий Ивана пейзаж слился в мутное, летящее с огромной скоростью пятно.

Когда отчаянно цеплявшийся за наросты на спине Горыныча Иван совсем потерял голову, Змей неожиданно затормозил, взрыв когтистыми лапами глубокие борозды в утрамбованной земле. Представшая затуманенному взору Ивана площадь была усыпана слоем изломанных костей. Это все, что осталось от скелетов.

Некромант на крыльце нахмурился и произнес еще одно заклятие. Земля осталась неподвижной, но со стороны речки явственно послышался глухой топот множества ног.

— Идут! — проинформировала левая голова, находившаяся в этот момент выше остальных.

— Двигаем навстречу? — ожидая приказа, повернулись к Ивану две другие головы.

— Подождите. — Иван отцепился от спины Горыныча и съехал на землю. — Попробую договориться с наследничком. А то после схватки площадь да и дворец так смердеть будут, что уже ничем не отмоешь…

Пир в палатах белокаменных был в самом разгаре. Дворовые девки и мужики с ног сбились, таская на установленные двумя длинными шпалерами столы разные блюда и кувшины с медами, квасом и пивом.

— Ваньша! Друг! — Расчувствовавшийся от чрезмерного приема внутрь горячительных напитков царь лез обниматься к посаженному по правую руку Ивану. — По гроб жизни…

Иван с трудом сдержал инстинктивное желание отклониться от слюнявого царского рта и даже изобразил любезную улыбку.

— Спаситель ты наш! — Царь вскинул чашу. — За наше чудесное избавление и за Ивана! За нашего друга на веки веков!

Пирующие поддержали тост смутным гулом и звоном сосудов с медовухой.

«Ага! — мимоходом подумалось Ивану. — Так я и поверил твоему словоблудию!» Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, как быстро местный царек забудет все, что случилось с ним ранее, и начнет тяготиться своим спасителем. Сильные мира не любят представать перед подчиненными или соратниками слабыми. И всегда, взобравшись на вершину, методично расправляются с теми, кто помог им это сделать или стоял с ними плечом к плечу в многотрудном походе за обладание самой привлекательной девкой в мире — Властью. И хорошо еще, если дело ограничится обычной опалой и бывший соратник окажется хотя бы во здравии. Гораздо хуже, если приближенный и обласканный «друг навеки» неожиданно отравится на званом обеде или налетит на хулиганье в каком-нибудь пустынном переулке… Способов покончить со ставшим неугодным подчиненным у царей и диктаторов всегда было предостаточно. А если даже сидящий от Ивана слева тип в надвинутой по самые брови короне об этом еще не думал, то наверняка озаботились данным вопросом его приближенные. Хотя бы вон тот… Иван посмотрел в сторону бросавшего на него исподтишка на протяжении всего пира жгучие взгляды располневшего бородатого мужика в малиновом кафтане и высокой шапке. Кафтан был перепоясан золотым поясом, за которым торчала изящной работы маленькая булава. Авдох Елисеевич… местный воевода… Это его место сейчас занимал Иван. Воевода, как не сумевший справиться с нагрянувшей напастью и не уберегший от заточения батюшку царя, был подвергнут демонстративной опале и посажен чуть ли не в самый конец одного из столов. Но за любым пиром всегда следует жестокое похмелье… Пройдет эйфория и у извлеченного из темницы самодержца, и он очень быстро поймет, что ссориться с человеком, которому подчиняются пять десятков стрельцов, по меньшей мере глупо. Тогда уж надо было сразу поместить его на то место, где до недавнего времени находились Иван с царем… с последующим примерным наказанием посреди площади… А раз царь этого не сделал, — значит, или намерен пользоваться услугами воеводы дальше, или элементарно в чем-то зависит от этого типа. Не зря же тот явился на пир по случаю чудесного восшествия на престол царя в форме местных стрельцов. Явная демонстрация…

Да и другие приближенные, судя по обилию косых взглядов, что успел уловить Иван, очень неодобрительно относились к так неожиданно высоко взлетевшему бывшему главному лесничему. А именно эту должность получил Иванов двойник, после того как вместе с лесной колдуньей открыл царю глаза на «неприглядное» поведение царевны и «позорные» последствия ее беременности. Иван подозревал, что такая комбинация, освободившая место на троне рядом с царем, разыграна двойником лесничим не в одиночку… Уж очень далеки были интересы смотрителя здешних лесов от вершины власти. А посему тот, кто был заинтересован в устранении бывшей царевны, не потерпит соперника рядом с троном и сделает все, чтобы скомпрометировать недавнего спасителя в глазах местного монарха…

Положение хуже не придумаешь… Ладно бы Иван собирался делать какую-то карьеру. Тогда бы можно было и попробовать себя в закулисных играх, но ему-то нужно совершенно другое! И этого другого, а именно статуи, в здешнем тридевятом царстве не наблюдалось. Надо было решать, что делать дальше. Но однозначно: место, что сейчас занимал Иван, в очень скором времени станет жутко вредным для здоровья…

Иван опростал еще одну чашу в ответ на приглашающий жест царя. Хорошо еще, ему удалось незаметно подменить стоявший рядом жбан с медовухой на жбан с пивом. Пить в таких количествах, как местный люд, Иван был не обучен и с медовухи давно бы лежал под столом. С пивом удавалось кое-как держаться .на равных. Разве только время от времени одолевала икота да приходилось отлучаться в то место, куда и цари пешком ходят. Вот и сейчас…

— Извини, ваше царское величество, — наклонился Иван к уху царя, — невтерпеж мне. Надо срочно отлучиться.

— Эх вы, молодежь! — покровительственно похлопал его по плечу местный самодержец. — Никуда супротив стариков не годитесь!

Иван красноречиво пожал плечами, всем своим видом показывая, что царь абсолютно прав.

— Иди уж! — хохотнул царь, опорожняя еще одну чашу. Иван выбрался из-за стола и проследовал к выходу.

Тот, кто говорит, что нельзя испытать блаженства при отправлении естественных надобностей, никогда не выпивал бочонка пива. Особенно если бочонок как минимум литров на пять. Тогда бы живо поменял точку зрения.