Чтение онлайн

Закончив говорить, оборотень ссутулился, как-то сжался весь и ушел, ни разу не обернувшись. Даже рукой не помахал на прощание. Впервые за прошедшее время я подумала, а, может, он не так уж и счастлив в своем новом клане? В конце концов, это сестричка Витарра выбрала его, а не он её. И увезли Дона из города насильно. По зрелому размышлению, я решила не взваливать себе на шею проблемы оборотня, подняла голову и смело встретила укоризненный взгляд МакКуинси.

– Ты меня выручил, благодарю, можешь спокойно отправляться назад в Англию, к себе домой. Маме привет передашь, - скрепя сердце заявила моя светлость. И вовсе я не буду скучать за ним!
– Поехали, отвезу на вокзал. Честно обещаю ни во что по дороге не ввязываться.

На всякий случай скрестила за спиной пальцы. Жизнь - странная штука. Стоит только что-нибудь кому-нибудь пообещать, возникает столько препятствий, что уже и сама не рада, что обещала. Как ни странно, маг не обрадовался, а продолжал пристально разглядывать меня. Я даже занервничала.

– Идем?

– Конечно, идем, - охотно заявил Риманн, ехидно улыбаясь.

– У тебя так смешно морщится нос, когда ты напряженно размышляешь. Можно узнать, о чем задумалась?
– Мак подхватил меня под руку, и мы медленно пошли к дороге.

Ха. Он хочет, чтобы я прямо сейчас все выложила! Не дождется.

– Думаю, с кем это ты так мило разговаривал по телефону перед схваткой. Расскажешь?

Глава 3. Неожиданный сюрприз.

Мы уже прошли полпути по направлению к дороге, когда я, наконец-то, обрела дар речи после ясного и весьма подробного ответа Риманна на так удачно заданный вопрос.

Оказывается, МакКуинси уже больше семи лет, как близко знаком с главой Парижской стаи вервольфов. Когда умерла колдунья клана, оборотни стали искать новую ведьму или магичку на её место. По роковому стечению обстоятельств, погибшая женщина была родной сестрой Марион, матери Риманна. Именно мать уговорила его съездить во Францию, узнать, почему Кэтрин не отвечает на телефонные звонки. Вервольфы поймали колдуна возле дома его тети, ударив исподтишка по голове. Потом заперли в железном ящике, надеясь напугать его до смерти. Держали трое суток без еды и воды, а когда вытащили, попробовали угрозами заставить служить им, вместо колдуньи. Женщину они просто замучили, безобразно с ней обращаясь. Мак рассказал, что он тогда очень сильно разозлился на оборотней. Что произошло позже - не помнит, потерял сознание и провалялся на полу гостиной в особняке до ночи. А когда очнулся, кругом лежали только мертвые тела. Сил на побег не было, поэтому он вынужден был просто лежать, ожидая расправы. Позже, ночью, пришла вся стая. Знакомиться с новым волшебником. Тогда-то Маку и удалось невольно оказать услугу нынешнему главе клана. В стае давно шла скрытая борьба за власть. А тут как раз и подвернулся удобный момент. Претендент на место вождя решил склонить общественное мнение в свою сторону, пользуясь тем, что большая часть силовиков погибла странным образом от руки непокорного мага. Он так рьяно доказывал свою правоту, стремясь убедить народ, что не заметил, как подошел слишком близко к Риманну. За что и поплатился. Из последних сил колдун вытащил из кармана ближайшего к нему мертвого оборотня пистолет и молниеносно выстрелил несколько раз в грудь любителю поговорить. Тот скончался на месте. Пули были непростые, заговоренные. Как ни удивительно это звучит, но вождь отпустил МакКуинси в обмен на клятвенное обещание не мстить за смерть родной тети. А за то, что маг избавил стаю от междоусобной войны, неминуемой в случае борьбы за главенство в клане, Маку обещали одну равноценную услугу. Как-нибудь в далеком будущем. Вот это самое будущее и наступило нынче вечером на поляне. Понимая, что никаким другим способом он не сумеет нас спасти, Мак позвонил главе клана, который, скрепя сердце, отдал соответствующее распоряжение начальнику своей службы безопасности. Всё, что произошло позже, вызов и схватка, остались на совести Витарра.

К ночи разыгралась непогода. Пронизывающий северный ветер продувал насквозь одежду, заставляя кутаться в плащ и надеяться, что скоро мы доберемся до автомобиля, где включим печку и хотя бы немножко согреемся. Споткнувшись в пятый раз об один и тот же корень, выступающий из земли, я поняла очевидный факт. Мы заблудились. Светлая сердцевина ободранного моим ботинком корневища нахально отражала свет, падающий с экрана мобильного телефона МакКуинси.

– Прости. Не понимаю, почему мы не можем выйти к дороге. Вроде направление верное.
– Зябко передернул плечами Риманн.
– Устал я. Голова кружится. Постою немного.

Колдун прислонился спиной к дубу и прикрыл глаза. Я прижалась к нему, пытаясь передать хотя бы немного тепла. Надо собрать мысли в кучу, подумать о том, что с нами происходит и почему. Что-то ускользает от меня. Мало элементов в мозаике. События закружились сразу, стоило только выйти из вагона. Как в плохом кино, кадр за кадром, не давая возможности остановиться, чтобы оглянуться назад, понять, каким образом меня угораздило непостижимым образом снова попасть в неприятности.

Над нами успокаивающе шелестела крона дерева, роняя последние листья. Скоро, совсем скоро наступит зима, укроет все белым искрящимся покрывалом, давая природе отдохнуть и набраться сил перед новым кругом жизни. Выпутала руку из-под плаща и ласково погладила кору дерева, давшего нам временное убежище от ветра и проливного дождя. Подушечками пальцев с нежностью прикасалась к шершавым изгибам, выступам, трещинам, наростам...

Сейчас ночь, а, значит, магия дуба с каждой минутой становится всё сильнее. Бабушка говорила, что дубы - полуночники. Они просыпаются утром. Не торопясь, расправляют густую крону и заряжаются энергией от окружающего пространства. Потом дремлют приблизительно до пяти вечера. К сумеркам удивительные по своим свойствам деревья только начинают нормально реагировать на окружающий мир и вполне могут побеседовать с теми, кто готов их слушать. Но настоящий прилив сил начинается после девяти вечера. В это время дубы помогают исцелиться людям, а некоторым - даже исправить свою судьбу. А ещё великаны способны общаться между собой на очень больших расстояниях и передавать информацию друг другу. Я слушала, как бьется горячее сердце Риманна, а сама прижимала ладонь к глубоким трещинам в шершавой коре, представляя перед собой образ Адайра. Главное, верить, тогда всё обязательно получится.

Хотя я и ждала результата, но, всё равно, оказалась не готова к немедленному появлению фэйри рядом с нами. Он вышел из-за ствола дуба, как будто прогуливался ночью под дождем, в коричневом плаще и высоких сапогах. Прекрасное невозмутимое лицо мужчины не вызвало никакого отклика в моем женском сердечке. Вот ни капельки. А ведь при первой встрече он показался мне чуть ли не богом. Мысли даже всякие разные в голове рождались. Мак напрягся, прижимая меня к себе обеими руками. Но Адайру явно не было никакого дела до нас обоих.

– Ты привезла кубок?
– грубо спросил он, притопывая ногой от нетерпения.

Я замерла от ужаса. Неужели время, отпущенное на поиски, истекло? Сосредоточилась и стала считать в уме, сколько же прошло дней на самом деле.

– Я сам передам реликвию Королеве. Давай сюда.
– Фэйри протянул левую руку. Принимающую.

Рука дающая, рука берущая... Неужели эти и другие, не менее важные, приметы родились в сознании людей благодаря влиянию фэйри?

Вообще-то я звала его, чтобы он помог нам выбраться из леса. Но, раз Адайр настроен серьезно, почему бы и не избавиться от артефакта? Не теряя более ни секунды, я расстегнула кармашек на поясе, достала медную ступку и без сожаления опустила её в открытую ладонь фэйри. Мужчина изумленно уставился на небольшую чашечку.

– С чего ты взяла, что это - она, одна из четырех волшебных реликвий Туата де Дананн?

Не успела я ответить, как Фома неверующий вскрикнул и уронил ступку на дубовые листья, устилающие подножие дерева плотным ковром. На ладони отпечатался ожог, запахло паленой кожей. Но не этот факт заставил нас забыть обо всем. Туманное облачко окутало артефакт на несколько мгновений. Я затаила дыхание в ожидании чуда. И оно случилось! Туман стек густыми молочными каплями, медленно впитываясь в холодную влажную почву. А на горке дубовых листьев гордо красовался причудливый кувшин, рожденный фантазией Богини в ответ на недоверие бессмертного существа. Адайр присел, протягивая руки, но взять кувшин не смог.

– Как такое может быть?
– удивленно спросил он сам у себя.
– Нужно отнести кубок Королеве, а я не могу взять его, что-то отталкивает меня. Будто сам воздух уплотняется, стоит мне только попытаться коснуться артефакта. Смотрите, кувшин полон! Желудями пахнет. А ещё - первыми ночными заморозками.

В эту минуту само время остановилось, ветер неожиданно стих, а дождь резко прекратился. Тучи разошлись в стороны, пропуская свет полной Луны, занимающей позицию на небосклоне прямо над нами. Риманн коснулся моих волос губами и прошептал:

– Чувствую, кувшин ждет, пока именно ты возьмешь его в руки. Не бойся, попробуй.

– Тебе легко говорить, - возмутилась я. Подняла голову и заглянула в родные карие глаза.
– Может, сам возьмешь? Мне не по себе как-то.

Торжествующий победу пронзительный волчий вой разорвал окружающую нас тишину. Ох, как же я забыла-то о таком важном моменте. Полная Луна, оборотни. Правда, не слишком это время подходит для встреч со стаей, обезумевшей от страсти к охоте. Не мешкая, я присела на корточки и взяла тяжелый деревянный кувшин в ладони. Яблоки! Внутри сказочного сосуда плескалось молодое яблочное вино. Изумительный терпкий запах окружил меня, наполняя легкие духом свежего урожая фруктов. Не в силах бороться со своим желанием, я отпила глоток искристого вина, ощущая, как на языке остается приятный привкус. Какое-то потустороннее волшебство творилось вокруг нас. Адайр, а затем МакКуинси тоже приложились к кувшину, пробуя напиток. Причем, фэйри тотчас уверенно заявил, что это - желудевая водка, исцеляющая болезни суставов, а Риманн усмехнулся, уточняя, что только что пил самый лучший в мире виски. Внезапно поляну окружили оборотни. По одному они молча подходили ко мне, пробуя вино. Потом перекидывались и убегали в лес уже в истинной ипостаси. Такое ощущение, будто это не я стою в столбе яркого лунного света, а сама Богиня благословляет своих детей, даруя им целительный осенний напиток из моих рук.