Чтение онлайн

Джайлз вздохнул:

— Я бы скорее предпочел сесть на муравейник, чем общаться с этой мышью, с мисс Монкли. Да она, наверное, в обморок упадет при моем приближении!

— Джайлз, по–моему, ты недооцениваешь свою способность очаровывать дам определенного возраста. Похлопай перед ней своими густыми ресницами, скажи что–нибудь своим вкрадчивым бархатистым голосом, и минут через пять она будет ворковать с тобой, позабыв про всякую робость.

Мой беспечный тон, по всей видимости, не очень–то подействовал на парня.

— Саймон, если ты и впредь будешь поручать мне подобные миссии, я потребую прибавки к жалованью. — Он немного помолчал. — Или скорее буду настаивать на дополнительных льготах определенного характера.

— Джайлз, в общем, сделай, о чем я прошу, — сказал я, игнорируя похотливую ухмылку на его лице. — Результатов ожидаю к полудню.

— Слушаюсь, сэр! — Джайлз вскинул ладонь к виску и щелкнул каблуками. — Не возражаете, если я сначала позавтракаю?

Взмахом руки я позволил ему идти, и он прошествовал в столовую. Сам же я, усмехаясь, чувствуя, что ко мне возвращается хорошее настроение, направился наверх, в свои апартаменты, чтобы захватить то, что могло понадобиться мне для утреннего заседания.

Минут через десять я снова спустился вниз, прошел в ту комнату, где намечалось выступление лже–Доринды, и выбрал себе место в задних рядах. Пока я сидел и ждал, заходили другие участники конференции, занимали стулья. Кто–то переговаривался, кто–то открывал блокноты, готовясь записывать мудрые советы, ожидаемые от Доринды Дарлингтон.

И наконец, задержавшись всего лишь минут на пять, появилась сама госпожа лекторша. Она сразу же прошла в переднюю часть этой небольшой гостиной, превращенной в конференц–зал при помощи двух десятков стульев, расставленных в несколько коротких рядов. Встав спиной к роскошному мраморному камину, лже–Доринда потеребила стопку листов, которые положила перед собой на кафедру.

Она не стала особо представляться — назвала лишь имя да упомянула пару книг, которые якобы написала. Я начал закипать. Как и предполагал, сохранять спокойствие было нелегко.

Но все оказалось даже хуже, чем я ожидал.

— Я не пишу детективы, — сразу же заявила лже–Доринда. — Я пишу романы, в которых имеют место случаи загадочных смертей, и кое–кому — а именно моей главной героине — приходится разбираться в произошедшем. По этой причине на меня и навесили ярлык писательницы–детективщицы, и даже издатели помещают на обложках моих книг фразу «захватывающий роман». — Она выдержала эффектную паузу. — Однако то, что я пишу, — это серьезная проза, в которой, помимо прочего, речь идет о преступлениях и убийствах.

Прежде чем она успела продолжить дальше, в переднем ряду поднялась рука.

— Да, слушаю вас, — холодным тоном произнесла лже–Доринда.

— Так, значит, вы не расскажете, как писать детективные романы? — спросил кто–то из присутствующих.

— Если вы немного потерпите и выслушаете меня до конца, — ответила самозванка, — то узнаете, как писать именно романы. Так что сидите и не перебивайте.

После ее слов по комнате прокатился ропот, который исходил не только от меня. С ходу грубить слушателям — не лучший способ начинать лекцию. Каждый раз открывая рот, лже–Доринда все глубже и глубже выкапывала себе яму, и я только выжидал момент, чтобы столкнуть ее туда и завалить, образно говоря, слоем грязи.

Несколько секунд лже–Доринда вглядывалась в свои записи, затем подняла глаза и вновь заговорила:

— Все вы, конечно же, читали мои книги и, вероятно, полагаете, что знаете, о чем они. Однако я собираюсь проанализировать свои произведения в вашем присутствии и объяснить, что же там в действительности происходит. Уверена, вы лучше поймете, когда я использую методы текстологии применительно к собственному творчеству. Вы увидите: то, что многие ошибочно относят к определенному жанру прозы, на самом деле является чем–то иным.

На мгновение мне показалось, что я попал в какое–то другое измерение. Я всегда считал, что пишу весьма качественные детективные романы, а не просто примитивные истории на тему «кто это сделал». И тот напыщенный вздор, что несла самозванка, вся эта несусветная чушь ничем иным и не было — сплошная чушь и вздор. Наверное, многие писатели испытывали чувства, сходные с моими, когда слышали или читали отзывы о своих работах. С одной стороны, конечно, забавно услышать «авторскую» интерпретацию собственного творчества. Но с другой… все это опять же было отъявленной, несусветной чушью, поскольку она не написала ни единого слова в тех книгах, которые разбирала сейчас по косточкам.

Я сдерживался сколько мог, слушая бессвязные разглагольствования о тропах, мотивах и прочих литературных тонкостях, однако эмоции все же взяли надо мной верх.

Резко поднявшись, я остановил несущийся словесный поток:

— Все это полнейшая чушь, и вы это прекрасно знаете!

— Что? О чем вы? — Замолчав, лже–Доринда захлопала глазами. Она так увлеклась, излагая свою мини–диссертацию, что не сразу осознала услышанное и не сразу поняла, кто ее прервал.

Я постарался тщательно подбирать слова.

— Слушая ваши путаные и претенциозные речи, я даже в какой–то мере усомнился: а вы ли в действительности написали все эти книги?

Прежде чем лже–Доринда ответила, кто–то еще подал голос:

— Я по два раза прочитала многие ваши романы и должна заметить, что не нашла в них ничего такого, о чем вы рассказываете.

Мне даже хотелось зааплодировать — спасибо, отважная девушка.

— Вы сами не знаете, о чем говорите, — надменно произнесла лже–Доринда. — Вы оба. — Она перевела взгляд на меня. — Ну разумеется, именно я написала эти книги.

— А почему же вы раньше никогда не появлялись на публике? — поинтересовался я. — Вы ведь еще ни разу не подписывали свои книги публично. Почему же только теперь вы предстали перед обществом и принялись рассказывать о своем творчестве?

— Прежде я не видела в этом необходимости, — отозвалась лже–Доринда. — Я полагала, что мои книги все скажут сами за себя. Но, прочитав о них немало отзывов, причем весьма ошибочных, я решила, что мне все же следует появляться в обществе и рассказывать о своих работах, если есть хоть малейшая вероятность, что их поймут должным образом. Нынешняя конференция как раз подходящее место для того, чтобы начать.

— Возможно, — сказал я, постаравшись, чтобы эти три слога прозвучали как можно более вызывающе. — Но также возможно, что вы просто присвоили имя настоящего автора, который предпочитает сохранять инкогнито. Возможно, что вы просто авантюристка, надеющаяся подобной выходкой привлечь к себе внимание.

Головы присутствующих, ожидающих очередного словесного залпа, поворачивались то ко мне, то в сторону лже–Доринды.

— Я понятия не имею, кто вы такой и что, черт возьми, о себе возомнили! — уже на повышенных тонах продолжала она. — И я не понимаю, почему вы придираетесь ко мне и пытаетесь дискредитировать столь нелепым образом. Но если вы не угомонитесь, мне придется поручить своим адвокатам возбудить против вас иск!