Чтение онлайн

А где, интересно, находилась Нора Таттерсолл, когда наблюдала за перебранкой Джайлза и Ванды? Может быть, в своей комнате?

Я припомнил, при каких обстоятельствах впервые увидел Нору. Она вроде бы спустилась в холл вслед за мной, Джайлзом, мисс Верьян и Остином–Харом. По всей вероятности, Нора вышла из своей комнаты, а это значит, что она обитает в той же части здания, что и все мы. Почему же, интересно, леди Гермиона поселила Нору среди нас, а не в другом крыле вместе с остальными начинающими литераторами?

Войдя в дом, я быстрым шагом пересек уже упоминавшуюся комнату, стараясь не смотреть по сторонам, — не хотелось лишний раз вздрагивать от вида столь ужасного интерьера.

Очутившись в холле, я поискал глазами телефон — мне требовалась консультация Динглби.

Аппарат находился на небольшом столике, тут же лежал список внутренних номеров. Я решил позвонить в буфетную, и через несколько секунд трубку поднял сам дворецкий.

Выслушав мою просьбу насчет встречи, он пообещал, что заглянет ко мне в комнату спустя пару минут.

До своих апартаментов я добрался вполне удачно, так и не встретив никого по пути. Джайлз сидел у себя в закутке и усердно стучал по клавишам ноутбука. Увидев меня, он только помахал рукой. До прихода Динглби еще оставалось время, и я прошел в ванную — пора было принять очередную пилюлю.

Вернувшись в комнату, я едва успел усесться в одно из кресел (безобразных на вид, но все–таки удобных), как в дверь постучали.

— Войдите! — крикнул я.

Дверь открылась, и вошел дворецкий.

— Слушаю вас, доктор Керби–Джонс. Чем могу быть полезен?

Н–да… Этот парень выглядел весьма специфически, подобных мажордомов я еще не встречал. Впрочем, сейчас не время размышлять о столь разительном несоответствии образу.

— Знаете, Динглби, я тут подумал, что вы вполне могли бы поделиться со мной кое–какой информацией.

— Да, сэр, конечно. Готов сделать все, что в моих силах. — Дворецкий застыл в ожидании, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Динглби, не могли бы вы меня просветить, кто из гостей проживает в комнатах, окна которых выходят на террасу?

Пару секунд Динглби обдумывал мою просьбу, слегка наморщив лоб. Но видимо, веских причин отказать в предоставлении подобных сведений не нашлось, и он заговорил:

— Это нетрудно, сэр. В комнатах с окнами на террасу размещены все остальные писатели. Только ваша комната находится на противоположной стороне.

— Спасибо, Динглби.

Он кивнул и поинтересовался:

— Что–нибудь еще, доктор Керби–Джонс?

— Два дополнительных вопроса.

Динглби приготовился слушать.

— А где обитает мисс Таттерсолл?

— Ее комната также по ту сторону коридора, — с вышколенной четкостью и быстротой ответил дворецкий.

— И наконец, Динглби, не могли бы вы мне сказать, в какой именно комнате каждый из писателей проживает?

Он опять нахмурился, но, вероятно, снова не нашел причин, чтобы не отвечать на мой вопрос.

— Конечно, сэр. Дама Изабелла Верьян — в первой комнате, за ней — мистер Остин–Хар. Далее следуют комнаты мисс Патни и мистера Харбо. Мисс Таттерсолл занимает последнюю комнату на той стороне. Мистер Данн в другом крыле дома.

Я поднялся.

— Благодарю вас, Динглби. Вы мне очень помогли, предоставив эту информацию.

Дворецкий склонил голову.

— В таком случае, сэр, я могу идти?

— Да, конечно, еще раз спасибо.

Динглби повернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Из своей комнатушки появился Джайлз.

— К чему все это? — поинтересовался он.

— Хотелось кое–что проверить, — объяснил я.

Джайлз на мгновение задумался.

— Ты хотел выяснить, могли ли твои коллеги и мисс Таттерсолл видеть из своих комнат происходившее на террасе?

— Совершенно верно.

— Слушай, — вымолвил Джайлз, — а ведь мы так и не установили, откуда мисс Таттерсолл наблюдала за моим разговором с Вандой.

— Действительно, — подтвердил я. — Так что пойду–ка я сейчас к ней и поговорю на эту тему. Если, конечно, она у себя.

— Неплохая идея, — сказал Джайлз, затем потянулся и повертел шеей. — Уж лучше ты, чем я.

— Может, сделаешь небольшой перерыв?

— Тоже хорошая мысль, — согласился он. — Думаю, можно пойти прогуляться и немного развеяться. — Джайлз подошел к окну и выглянул наружу. — Дождя пока нет.

Мы вместе покинули наши апартаменты и направились каждый в свою сторону: Джайлз — к лестнице, а я — в конец коридора, к последней двери в ряду напротив. Остановившись рядом с комнатой, в которой, по утверждению дворецкого, обитала Нора Таттерсолл, я постучался и немного подождал.

Отклика не последовало.

Я снова постучал — и опять тишина.

Вздохнув, я уже собрался было развернуться и отправиться восвояси, когда заметил краешек листа бумаги, торчащий из–под двери.

Достав из кармана шариковую ручку, я нагнулся и, прижав листок кончиком колпачка, вытянул его наружу. Нехорошо, конечно, повсюду совать свой нос, но сейчас, когда по Кинсейл–Хаусу разгуливает убийца, нет резона проявлять особую щепетильность.

Присев на корточки, я рассмотрел улов.

Это был лист бумаги, сложенный пополам, на стороне, обращенной ко мне, — инициалы Н. Т. Подсунув все ту же ручку в месте сгиба, я развернул послание.

На листе крупными буквами было отпечатано: «Держи язык за зубами».

Пару секунд я не отрывал глаз от этих слов. Затем, аккуратно сложив листок, подсунул его обратно под дверь и поднялся.

Судя по всему, кто–то еще — может быть, даже убийца — предположил, что Нора могла увидеть на террасе то, чего ей видеть не следовало.

Это была одна из вероятных версий.

В голове не замедлила сформироваться и вторая. Возможно, кто–либо из собратьев–писателей, зная, что мисс Таттерсолл осведомлена о каких–то его (или ее) секретах, просто–напросто предупреждает, чтобы она не болтала лишнего.

В любом случае Нора, вероятно, знает что–то такое, что могло бы способствовать раскрытию преступления.

«Но где же сейчас она сама?» — гадал я, шагая по коридору в обратном направлении.

Уже зайдя в свою комнату и прикрыв за собой дверь, я вдруг подумал: а не стоило ли захватить с собой найденную записку и показать ее Робину Чейзу? Однако я тут же отбросил эту мысль — мне вовсе не хотелось выслушивать нотации по поводу вмешательства в следственный процесс. Пусть уж Нора сама обнаружит послание, а я затем попытаюсь вытянуть ее на откровенность.