Чтение онлайн

— Ты бы лучше не тянул кота за хвост, а помог. Человеку без опыта всегда трудно, сам-то ты уже всякой дряни нагляделся! Кто мог Тайку в аптеке ждать?

Юрка сморщился, словно у него зубы прихватило, и затряс головой:

— Да никто ее там не ждал! Вы просто не хотите видеть, что здесь все время возникает одно обстоятельство... Ты взяла рецепт у Татьяны Антоновны, поехала по делам, а по дороге зашла в аптеку... Правильно? — Тайка кивнула. — Может, ты на площадке кого видела?

Мегрэнь долго морщила лоб, но вспомнить ничего не смогла.

— За тобой пошли от квартиры Татьяны Антоновны, и ты привела их в аптеку... У Светы на следующий день режут ключи и, пока она пешком шлепает до дома, потрошат Тайкину квартиру. Но того, что им нужно, там нет. В субботу здесь побывала целая армия милиции, но они набираются наглости и влезают к Свете ночью, не заботясь о ключах. Это значит, что они торопятся. Вычислив то, что связывает вас троих, мы узнаем, что им было нужно. Детсадовская задачка...

Меня к этому моменту уже здорово подташнивало, Тайка тоже выглядела какой-то вялой, и интерес к дальнейшему разговору у нас взаимно пропал. Наконец Юрка озабоченно глянул на часы:

— Пора, однако... Я с утра в область уезжаю...

Мы с Мегрэнью сочувствующе закивали, но глаз не поднимали, а косили в сторону.

— Пока! — махнул Юрка ручкой и удалился.

— Тайка, ее надо отдать. Юрке... Или Ринату.

— Или Удальцову... Андрею Михайловичу? — Мегрэнь скорчила рожу, вскочила и забегала по кухне. — Отдать! Прямо в руки! Это личная папка! Архив! Семейный!

— Ты, Мегрэнь, либо бестолковая, либо глухая... Юрка как сказал? Что если найти, что связывает нас троих... Да тут и искать ничего не надо. Это все из-за нее, из-за папки!

Сдвинув в сторону цветочный горшок, Тайка уселась на подоконник.

— Не дура, понимаю. Но что там такого страшного, из-за чего убили Татьяну Антоновну?

— Может, фотографии?

— Которым по сто лет?

— Не всем! Там и мы с тобой есть. Вдруг в кадр попали какие-то люди...

— Заткнись! Агата Кристи... Даже самой поздней фотографии не меньше пятнадцати лет. Может, все гораздо проще и обыденнее? Серьги у нее действительно были дорогие. У Татьяны Антоновны не было привычки хвастаться, если она сказала «алмаз», значит, алмаз... Пришли, увидели...

— Логично, — согласилась я. — Вечером в четверг, когда у тебя разворошили квартиру, Татьяна Антоновна была жива и здорова. Я была у нее, чай пила. Она мне денег взаймы дала. К тебе-то зачем было лезть? Для разминки? В субботу Юрка сказал, что Татьяна Антоновна погибла около суток назад. Значит, в пятницу днем. Я думаю, к ней пришли рано утром, когда она спала. Потому что шторы она задергивала только на ночь. Ты же знаешь, как Татьяна Антоновна не любила темноту. А умерла она после обеда... Не многовато ли времени, чтобы просто выдернуть сережки?

— Ты думаешь, от нее хотели чего-то добиться?

— Да. И то, чем так интересовались, лежало в этой треклятой папке. Но как узнали, что в четверг она будет у тебя?

— Светка, скорее всего, Юрка прав. Потому что в среду я зашла в аптеку, заказала лекарство и поехала в банк. За папкой.

— Выходит, тебя пасли. Юрка действительно прав, в аптеке нас с тобой просто перепутали... Мы, конечно, не близняшки, но кое-что общее есть...

— Ты на шесть килограммов толще...

— Не толще, а лучше... А кошелек свистнули нарочно, чтобы я быстро до дома не смогла добраться. Но ты в грязь лицом не ударила, папочка-то с вечера в моей квартире лежала. Итак, раз у тебя папки нет...

— Значит, она должна быть у хозяйки, и в пятницу они заявились к Татьяне Антоновне... Да, могли и не церемониться: меня дома нет, а соседка справа глухая как пень... Светка, а если бы я не забыла передать папку... то ее не убили бы?

Я нахмурилась, потому что подобные вопросы способны довести человека до сумасшествия.

— А если бы я в пакет заглянула, увидела, что это ее папка... и отнесла... Нельзя так, Тайка, ей-богу нельзя... Лучше подумай, как им в голову пришло у меня папку искать?

— Татьяна Антоновна вряд ли сказала... Да она и не могла знать, что папка у тебя... Выходит, об этом знал кто-то еще...

— Вот и я о том. Помнишь, несколько недель назад

Татьяна Антоновна сама папку брала? Какое число было?

— Число? — Тайка задумалась. — Тридцатого я Катьке Смирновой за подарком ездила... так... первое... Значит, это было второго!

— А что написано на той половинке листка, что в папке лежит? «Третье, четырнадцать ноль-ноль, Зяма». Вполне возможно, что она забрала ее перед встречей с этой Зямой.

— Зяма — это Зиновий. Мужчина.

— Так ты его знаешь?

— Нет, конечно. Но если так фамильярно написано, значит, хороший знакомый. Можно поспрашивать соседей... Хорошо бы в ее телефонную книжку заглянуть.

— Квартира опечатана, — возразила я.

— А балкон?

— Ты с ума, что ли, сошла? До балкона метр! И пятый этаж! Ты же в юридическом учишься, а не в цирковом! Может, в ДЭЗе ключ спросить?

— Там небось сейчас волосья друг другу рвут, решают, кому квартира достанется. Да и не может у них ключа быть...

— Что же делать?

— Не знаю...

Возвратившись вечером с работы, я едва успела переступить порог, как услышала телефонный звонок.

— Светка, где тебя носит? — с ходу набросилась подруга. — Я полдня названиваю!

— Вообще-то, я работаю, — с достоинством отозвалась я, одновременно пытаясь стряхнуть с плеч куртку. — Если тебе так приспичило, то звонила бы в контору.

— Я звонила. Но ты ушла на два часа раньше...

— Потому что за билетами в театр ездила. Если не я, то ты так и зачахнешь дремучей вместе со своими любимыми уголовниками.

— Правда? — обрадовалась Мегрэнь. Ходить в театр она любила, хотя почему-то отличалась стойкой неприязнью к приобретению билетов. — Стоящая вещь?

— Мировая! С Инной Чуриковой.

Мегрэнь застонала от счастья:

— Когда?

— Завтра.

— Ну, молодчина ты у меня, Светка! Если бы не ты...

— Я в курсе, — врожденная скромность заставила меня прервать поток Тайкиной благодарности. — Чего звонишь?

— Ой, — опомнилась Мегрэнь, — приходи ко мне немедленно!

— Не могу. Я еще не переоделась и жутко хочу есть.