Чтение онлайн

— Нас здесь всего двое, чтобы дурака валять... — ласково протянул он и коротко рассмеялся. — Ты знаешь. о чем я. Ты зачем ночью в чужой коттедж с ножом в руке лезла?

— Так это ты Моль подослал? — Сама не знаю почему, я вдруг с интересом уставилась на острые концы валяющегося под моими ногами сломанного кия. К моему безумному удивлению, Жорж мой взгляд проследил и одним аккуратным движением ноги загнал палки под диван. Его интуиция опережала даже мои несозревшие мысли.

– Нет.

— Нет? — Я удивилась и ему не поверила. — А откуда мне знать, что ты не врешь?

Он не счел нужным отвечать.

— Где моя подруга?

Жорж пожал плечами и, видимо решив с партией немного повременить, уселся в соседнее кресло:

— Там же, где и вчера...

— В подвале?

— В подвале ее никогда и не было.

— Зачем тогда Моль меня туда привела?

— Она должна была запереть за тобой дверь в подвал. Коврик для тебя перед дверью положили... а под ним ключик... Верни глазки на место, не дай бог, выпадут...

Потертый резиновый коврик и вправду никак не вязался с роскошным крыльцом. Я помолчала, собираясь с мыслями.

— Хм, запереть... А если бы я не одна пришла, а с ребятами? Она бы троих заперла, что ли?

Жорж терпеливо вздохнул:

— Не пришла бы. Она провела тебя в женский туалет. А вернуться к своим кавалерам ты не могла, поскольку в вестибюле появился капитан Тарасов... Ну что, был там Тарасов?

— Был, — дрогнувшим голосом ответила я. Моль обвела меня вокруг пальца, как последнюю овцу.

Уж кто-кто, а хрипатый капитан хорошо знал, что мне в окно сигануть — раз плюнуть.

— А ты меня, значит... — Абсолютно запутавшись, я даже забыла, как раньше обращалась к Жоржу — на «ты» или на «вы», однако с каждой секундой это волновало меня все меньше. — ...украл?

— Перехватил, — уточнил Жорж.

— У кого?

— Ты знаешь...

— У Шаха? — Он кивнул. — Милиция, значит, на него работает? А на кой черт я ему нужна?

Вопрос Жоржу понравился. Он хрустко потянулся, вытянул ноги и, опершись на подлокотник, туманно пояснил:

— Шах обиды не прощает... Особенно женщинам.

— А что я ему сделала? — удивилась я. — Что-то не припомню...

Неожиданно Жорж резко поднялся, взял в руки кий и, ткнув крепким сухим пальцем в подставку, бросил:

— А вот ты мне сейчас и расскажешь...

Я, словно зачарованная, подскочила с дивана и торопливо схватила новый кий обеими руками.

— И не дай тебе бог опять его сломать...

Спасибо на добром слове...

Пот катился со лба, заливал глаза и капал с кончика носа прямо на руки. Волосы прилипали к мокрому лицу и, сваливаясь на глаза прядями, невыносимо мешали. Кий дрожал, дрожали пальцы, и прицелиться было почти невозможно.

— Не волнуйся, — мой партнер вел себя исключительно благородно, — я подожду.

Не волнуйся... Я не могу не волноваться, играя такую партию. Приз здесь не сто долларов, даже не машина и не дом, а Тайка! Моя дорогая, единственная, неповторимая, вертлявая, приставучая, надоедливая... Головная боль всей моей жизни... Следуя своей непередаваемой манере обращаться с людьми как с игральными картами, Жорж так и сказал, манерно пожав плечами:

— Выиграешь — останется жить. Проиграешь — я и пальцем не шевельну. Покатаем?

Надо взять себя в руки... Еще один промах, и переломить ход партии я просто не смогу. Жорж снова меня «купил»... Та игра в «Посейдоне» была чистым блефом, и я попалась на него, как плотва на удочку. В бильярде Жорж жил, взгляд его теплел, и застывшее, словно вечная мерзлота, выражение смертельной скуки в глазах таяло. А мои пальцы дрожали, и кончик кия метался, отчаянно силясь найти цель. Я задержала дыхание. Раз, два... Сухо щелкнули, соприкоснувшись крутыми боками, шары. Жорж насмешливо хмыкнул. Шар откатился к борту, зацепил за угол лузы и волчком завертелся у самого края...

«Ну... упади... упади... — с силой закусив губу, отчаянно просила я, — пожалуйста, упади...»

Но я знала, что шар останется на поле, знал это и Жорж, ангельским взором окидывая зеленое сукно. Шар замер у края лузы. Жорж неторопливо отставил в сторону стакан с коньяком, обошел стол и взялся за мел. Невыносимо долго меля палку, он смотрел мне в лицо, и уголки его губ чуть заметно кривились. Проклятая ящерица снова улыбалась.

«Все... — в отчаянии подумала я, — сейчас снимет кожу... Очистит, как банан... Чертова кукла, как ты могла на это согласиться? Даже если я смогу как-нибудь выкрутиться, без него мне Тайку в жизни не найти. Он должен мне помочь... гад... Я не дам ему выиграть, даже если мне придется подбить ему кий...» Тут я даже вверх подскочила. Жорж мазнул по мне быстрым взглядом и ударил. Два шара со скоростью пули влетели в приветливо распахнутые лузы.

— «Штаны», — небрежно проронил он, кинув на меня косой взгляд.

Жорж обходил стол, примериваясь с разных бортов и выбирая позицию. Он никуда не торопился. И я не торопилась. Он готовился. И я готовилась...

Наконец Жорж замер возле противоположного торца. Я машинально кивнула. Я бы тоже сейчас там остановилась. Три удара — и партия будет закончена. Жорж пригнулся, пристраивая кий...

— Видимо, это все из-за тех серег, что Шах снял с нашей убитой соседки. Он их сначала Моли подарил, а потом, когда увидел на фотографии...

Не скажу, что шар запрыгал по столу козлом, но добиться подобным ударом какого-либо положительного результата было решительно невозможно. Однако, будто не заметив сокрушительного промаха, Жорж впился колючим взглядом мне в лицо:

— О чем это ты?

— Я-то? — Я уже торопливо пристраивалась возле угла, примеряясь к шару. — Я?

Тут Жорж оказался рядом и одним резким движением прижал конец моего изготовившегося кия своим.

— Я спрашиваю: о чем ты?

Я повернула к Жоржу голову и, зашипев от злости, сквозь зубы процедила:

— Теперь мой удар... если ты не против...

Если бы взгляды могли убивать, то мы с Жоржем уже валялись бы бездыханными под столом, прижимая к остывающим сердцам дымящиеся обломки киев. Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем чужой кий исчез так же внезапно, как и появился. Не искушая больше судьбу, я повернулась к столу...

— Партия, — оповестила я, тщетно пытаясь смягчить злорадные нотки, звучащие в голосе. — Я выиграла.

— Неплохо, неплохо... — неожиданно миролюбиво согласился мой соперник, одобрительно кивая. — Ты хорошо играешь.