Чтение онлайн

– Да, про дуэль слышал, маменька с гостями обсуждала. Но я тебе на эту тему могу только одно сказать. Никогда не поверю, что человек, если он, конечно, не душевнобольной, добровольно встанет под чью-то пулю, если нет ни войны, ни какой-либо другой опасности для отечества или ближних.

– Так по-разному бывает. Вспомни дуэль из «Евгения Онегина». Ее участники – люди нормальные, но тем не менее пистолеты друг на друга подняли.

– Но ты же сам прекрасно понимаешь, что Онегин с Ленским просто не ведали, что творят, а нечистоплотный человек Зарецкий себе на забаву их провоцировал вместо того, чтобы попытаться помирить. В случае с Пушкиным все иначе. У него талант, известность, любимое дело, семья, в конце концов. И вот так вдруг он это все подставил под пулю? Не верю!

– Ну да, моя маменька примерно то же самое сказала, как только про дуэль услышала.

– Знаешь, я тебе честно признаюсь, мне много раз хотелось вызвать на дуэль или даже просто прибить Клюева, до того он мне надоел. Но в связи со всеми этими разговорами про Пушкина я подумал, что если этого провокатора таки пристрелю, то в историю войду не как выдающийся музыкант-виртуоз, а как душегуб, убийца человека, пусть даже такого неприятного. А если он меня случайно убьет? Тогда все, моя карьера закончится, едва начавшись, – сказал Миша.

– Действительно, никто не поспорит, что лучше быть великим поэтом, чем убийцей. А ты в историю можешь войти по-разному, но точно не как образец скромного человека, этот путь для тебя заказан, – засмеялся Саша.

Вадим Клюев был сыном коллеги Мишиного отца. Его жизненная установка, вероятно культивируемая в семье, была предельно проста: с подобострастием относиться к тем, кто выше по положению и достатку, а тех, кто стоит на более низких ступенях, не замечать или даже презирать. Но однажды эта стройная система дала сбой. Отец Миши, Валентин Павлович Веденяпин, был назначен на должность, на которую долгое время метил Клюев-старший. Произошло это потому, что в подразделение пришел новый начальник и оставил не у дел всех лизоблюдов своего предшественника. С того момента Вадим обрушился на Мишу, пытаясь на нем отыграться за, как ему казалось, незаслуженное унижение своего отца. Везде, где они встречались: на балах, званых вечерах, – Клюев говорил своему недругу всякие гадости, норовил даже ткнуть локтем в бок или больно наступить на ногу и наслаждался тем, что Миша в ответ ничего не может предпринять. Саша знал об этом, жалел своего товарища, но не мог придумать, как избавить его от внезапно свалившейся напасти.

– Саша, а ты пришел, чтобы просто рассказать про вашу догадку? – спросил Миша.

– Не только. Видишь ли, в этом так называемом «Дуэльном сборнике» среди явно подложных документов есть настоящий, а в придуманном рассказе о том, как все произошло, может быть что-то правдивое. Я хочу понять, что же на самом деле случилось с Пушкиным. Меня заинтересовал выбор места дуэли: это за городом, как сказано, роща возле Комендантской дачи. Я узнал, где это находится, и думаю посмотреть, что там такое. Только одному, если честно, как-то неуютно. Поехали вместе, а?

– Поехали. Погода вроде хорошая…

Пока Саша с Мишей одевались, за ними в три пары голубых глаз наблюдали Галочка, Дунечка и Мими, сидевшая на руках у последней.

– Вы куда собрались? – деловито спросила старшая девочка. – Маменька знает?

– Скажите маменьке, что мы прогуляемся и через пару часов вернемся. А завтра, если хотите, пойдем вместе в балаган представление смотреть и с горок кататься. Масленица же началась, – сказал Миша.

– Хотим! Хотим! – запрыгали девочки.

Беггров К. П. (1799–1875). «Ледяные горы на Адмиралтейской площади во время масленицы». 1830-е годы

На улице было тепло, дул несильный ветер. Солнце, пробивавшееся сквозь еще густые облака, светило уже почти по-весеннему и растапливало слежавшийся снег, из-за чего на дорогах образовывалась наледь. Саша поскользнулся и едва не упал рядом с парадной, Миша успел удержать его за воротник.

– Ты давай аккуратнее, не злоупотребляй тем, что твой папенька хирург и может тебя быстро починить.

– А ты не ехидничай и тоже под ноги смотри…

Друзья дошли до извозчичьей биржи, которая находилась возле Троицкого моста, и попросили стоявшего с краю пожилого извозчика отвезти их за город на Комендантскую дачу, обещав показать дорогу. Извозчик недоверчиво оглядел молодых людей и замотал головой:

Конец ознакомительного фрагмента.