Чтение онлайн

– Нет.

– Насколько вы уверены ?

– Совершенно уверен. Я принял все мыслимые меры предосторожности.

Вулф нахмурился.

– Вы ставите нас в трудное положение. Для меня, или для мистера Гудвина было бы весьма желательно повидаться с вашей женой, но как придумать такой повод, чтобы не вовлекать вас? Надеюсь, что мистеру Гудвину удастся...

– Нет, не удастся! Я не позволю вам встречаться с моей женой!

– Вы опять за старое? Вы сами признали, что попались; вот и не трепыхайтесь. Если не вы и не ваша жена, то кто? Я должен иметь факты, или имя, или хотя бы намек. Вы провели с этой женщиной много времени. Она рассказывала вам о своих знакомых, о местах, куда ходила. Расскажите мне.

На шее Баллу начала подергиваться мышца.

– Я настаиваю, категорически настаиваю, чтобы вы не втягивали мою жену в эту историю. Вы, конечно, рассчитываете на то, что вам заплатят. Я никогда не "трепыхаюсь". Сколько вы хотите?

Вулф кивнул.

– Ничего другого от вас и не ожидал. Богатые люди даже не мыслят других путей расчета. Я веду расследование от имени мистера Кэтера, так что вы не можете нанять меня, или заплатить мне. Я, конечно, давлю на вас, но только для того, чтобы получить нужные сведения. И вашу жену мы побеспокоим только в том случае, если иного выхода не будет. От вас же мне нужно...

Зазвонил телефон. Я повернулся и снял трубку.

– Контора Ниро...

– Это Сол, Арчи. Я...

– Минутку.

Я отложил трубку в сторону, прошел в прихожую, а оттуда на кухню, и поднял трубку параллельного аппарата.

– У нас посетитель. Вываливай, что там у тебя.

– У вас будут ещё посетители. Я опростоволосился. Встретил себе равного. Это Джулия Джекет. Отдал бы недельное жалованье, чтобы посмотреть, как бы справился с ней ты. Беда в том, что Ниро Вулф - знаменитость, по её словам, а также в том, что она обожает орхидеи, то она готова хоть часами рассказывать про Изабел Керр. Мне же не скажет ничего. Вообще ничего.

– Да, просто жуть. Боюсь, что мне пришлось бы угрохать на неё целых десять минут.

– Милости прошу. Я уже сказал - даю недельное жалованье. Она...

– Где ты находишься?

– В телефонной будке на Кристофер-стрит. В "Десяти маленьких индейцах" к телефону не пробиться. Сейчас она выступает. Будет на сцене до восьми, а потом снова с десяти минут десятого до десяти с четвертью.

– Тогда это пара пустяков. Приведи её в половине девятого.

– Пара пустяков - ха!

Послышался щелчок и связь оборвалась.

Я не надеюсь, что вы мне поверите, когда я скажу, каковы были первые слова, что я по возвращении в кабинет, но вы имеете право знать, почему мы добились от Эвери Баллу так же мало, как Сол от Джулии Джекет. Вот, что сказал Баллу:

– Редьярд Киплинг.

Я просеменил к своему столу, не веря своим ушам и не сводя глаз с Баллу.

– Стихи?
– спросил Вулф, когда я усаживался.

– В основном, стихи, - ответил Баллу, - но также некоторые рассказы. Еще Роберт Сервис и Джек Лондон. Кое-что другое, но эти трое, Киплинг, Сервис и Лондон, есть у меня целиком, в кожаных переплетах. И все хранится там. Кстати, я хотел вас спросить - могут ли снять отпечатки пальцев с кожаных переплетов? Кожа - не гладкая, а пупырчатая.

Вулф повернул голову.

– Арчи?

– Возможно, не смогут, - сказал я.
– Но ваши отпечатки могут быть на других предметах. У вас когда-нибудь брали отпечатки пальцев? Они где-нибудь хранятся?

– Не знаю. Просто не знаю.

Плечи Вулфа поднялись на одну четвертую дюйма, потом опустились.

– Тогда вам остается только надеяться. Но мне трудно поверить, мистер Баллу, что вы проводили там десять часов в неделю, или пятьсот часов в течение трех лет, и мисс Керр никогда не говорила, как проводит оставшиеся... почти двадцать пять тысяч часов. Куда ходит, с кем общается...

– Я уже сказал, - нервно ответил Баллу, - уступая вашему давлению. Кроме физической близости у нас не было ничего общего. Разве что ещё обсуждение прочитанных стихов и рассказов.

– Все равно - не могу поверить. Она никогда не упоминала сестру?

– Нет, несколько раз невзначай упоминала, но ничего не рассказывала.

– И вы не знали, что сестра была резко против вашей связи?

– Нет, не знал. И сейчас не знаю.

– Тем не менее это факт. Мисс Керр когда-нибудь называла имя Джулия Джекет?

– По-моему, нет. Если и называла, то как-то между прочим, и я его не помню.

– Поразительно. Вы часто и помногу общались в течение трех лет. Я просил вас назвать мне хоть несколько имен, и вы назвали три: Джек Лондон, Роберт Сервис и Редьярд Киплинг - Вулф отодвинул кресло назад.
– Вопрос: почему вы хотели знать, когда мистер Кэтер впервые услышал ваше имя?

– Я... мне было просто любопытно.

– Вы сказали, что сейчас это уже не важно. А когда это могло быть важно, и почему?

– Я имел в виду - важно только для меня, а не для вас, и не для ваших целей. Какую цель вы преследуете? Вы говорите, что я не могу нанять вас, или заплатить вам, но почему? Я не вижу противоречия между интересами Кэтера и моими. Что вы скажете, если я предложу вам десять тысяч в задаток? Двадцать тысяч?

– Нет.
– Вулф поднялся.
– Я уже связан обязательством.

И вышел.

Глава 8

В четверть девятого мы вновь сидели в кабинете, а Фриц убирал кофейные приборы; я ещё этого не знал, но шла подготовка к одному из самых грандиозных представлений, которые когда-либо разыгрывались в нашем старом особнячке красного кирпича. Выпроводив Баллу, я отправился на кухню и рассказал Вулфу про звонок Сола. Конечно, Вулф получил бы большее наслаждение от лукового супа и мяса с овощами по-кентуккийски, если бы я подождал хотя бы до кофе. Но меня интересовал вопрос: что перевешивает у этого чревоугодника - аппетит или пищеварение. Оказалось, что испортить ему аппетит можно только чудом.

Впрочем, пищеварению тоже немного досталось. Вулф выпил кофе больше обычного, опустошив весь кофейник, и теперь, поскольку я был рядом - а обычно по вторникам я провожу вечера вне дома, - Вулф решил продолжить беседу, начатую за ужином. Речь шла о Вьетнаме, хотя он не слишком интересовался Вьетнамом. Во всяком случае, в те минуты. Он готовился к встрече с женщиной, что само по себе уже портило ему настроение, но эта женщина к тому же пела в ночном клубе, что было выше его сил. Вечер обещал быть чудовищным. Когда в дверь позвонили, Вулф злобно зыркнул на меня, хотя виноват был не я, а Сол, о чем я не преминул напомнить Вулфу, отправляясь открывать.

Даже через одностороннее стекло ею можно было залюбоваться. Она возвышалась над Солом на пару дюймов, и если шубка была из настоящего соболя, то на неё пошло не меньше сотни соболиных шкурок. Войдя, она сверкнула ослепительной улыбкой, которой я тут же удостоился вторично, повернувшись после того, как повесил шубку. Сол с трудом сдерживал ухмылку предвкушая удовольствие. Редкостный негодяй. Взяв меня за руку, она нежно промурлыкала грудным голосом:

– Где он, Арчи?

После чего, не выпуская моей руки, устремилась прямехонько в кабинет. Там она освободила мою руку, протанцевала до середины комнаты, повернулась лицом к Вулфу, отбросила сумочку на пол и пропела: