Чтение онлайн

– Потом он её прихлопнет, обрадовался Фред, - и тут-то мы его и сцапаем.

Сол кивнул.

– Так и случится, если мы ему позволим, и если это он убил Изабел Керр.

Потом обратился к Вулфу:

– Мне кажется, что так мы достигнем результата быстрее. Я не смогу уговорить её написать письмо, поскольку я хорек, а вот Арчи сумел бы.

– Запросто, - ухмыльнулся я.
– Я пообещаю прислать орхидеи на её похороны.
– Я перевел взгляд на Вулфа.
– Вы ведь пожелали ей удачи?

– Так ты отказываешься?
– процедил он.

– Нет, сэр. Я очень рад. Я просто хотел сказать, что уговорить её будет трудно, а если она все-таки согласится, то нам нельзя упускать её из вида ни на секунду, а на это она может не пойти. Уговорить её - дело сложное.

– Но ты готов попытаться?

– Да, сэр. Если я обмишурюсь, то всегда смогу свалить вину на Сола.

– Это бессмысленно. Куда важнее точно сформулировать письмо. Прочитай, что получилось.

Вот как случилось, что в пятницу, в час дня я сидел в комфортабельном кресле в спальне на девятом этаже гостиницы "Мейдстоун" в Центральном парке в районе Семидесятых улиц. Джулия Джекет полулежала в постели, подложив под голову и спину три подушки; расправившись с яичницей с ветчиной и тостами, булочками и земляничным джемом, она потягивала уже третью чашечку кофе, пока я рассказывал про шантаж и Фалеса Милетского, не называя, впрочем, Баллу. Просторный и светлый номер украшал букетик роскошных ванды роджерси, который я воткнул в вазу у изголовья кровати Джулии. Еще одну орхидею Джулия запихнула за вырез своего небесно-голубого халатика. Она сказала, что по утрам от неё толку мало, но на самом деле, поверьте, смотреть на неё было совсем не скучно. Осмысленный взор, свеженькое личико и норов, которого хватило бы на табун мустангов.

– Бедняжка Изабел, - сказала она.
– Что за невезуха: зять - шантажист, любовник - убийца... Свихнуться можно.

– А лучшая подруга - ослица, - добавил я.

– У неё была только одна подруга. Я.

– Совершенно верно. Слово "ослица" я употребил исключительно с профессиональной точки зрения. Как мужчина я использовал бы скорее такое обращение, как "котеночек", "зайчик", или хотя бы "ягненочек". Но с профессиональной точки зрения...

– Вы догадываетесь, что это постель? Что я могу вскочить и схватить вас?

– Да, я внимательно слежу за каждым вашим движением. Так вот, с профессиональной точки зрения я окрестил вас ослицей, поскольку вбив себе в голову, что Изабел убил Орри Кэтер, вы уперлись, как мул, несмотря даже на то, что третий по уму и смекалке сыщик в Нью-Йорке предлагает вам пари десять против одного. Мне бы...

– А кто два самых смекалистых?

– Ниро Вулф и я, но я вам ничего не говорил. Так вот, мне бы понадобился час, чтобы объяснить, почему мы все трое уверены в невиновности Орри, но и тогда вы могли не поверить. Теперь, похоже, мы уже знаем, кто её убил. Вымогатель. Барри Флеминг. Муж её сестры.

Джулия отставила чашечку в сторону.

– Хм. Что-то в этом есть.

– Если говорить об уликах, то пока нет. Но никого другого мы всерьез заподозрить не можем, хотя и очень старались. Барри Флеминг подходит идеально. Должно быть, Изабел рассказала Стелле, кто платит за квартиру и все прочее - назовем его Икс, - а Стелла рассказала Барри, поскольку в противном случае он не смог бы его шантажировать...

– Возможно, я ослица, но до двух считать я умею. Могу даже произнести весь алфавит в обратном порядке.

– Это ещё ничего не доказывает. Когда Икс поделился с Изабел, что его шантажируют, она сразу смекнула, что шантажист Барри. Должно быть пыталась его урезонить, но он не унимался. Наконец, она, видимо, пригрозила, что расскажет все Стелле. Если этот разговор случился у них в субботу утром, и она сказала, что вечером точно поговорит со Стеллой, то он тут же и убил её. Сосчитайте до двух.

– Не давите на меня.

Джулия резко отодвинула столик, ваза пошатнулась, и я едва успел подхватить её. Джулия швырнула на пол одну подушку, а сама легла на спину, вытянувшись во весь рост.

– Вы проворны, - сказала она.
– И изящны. Могли бы выступать в нашем ансамбле. Оставьте свои координаты девушке за стойкой. А вы объяснили все это полицейским?

– Нет.

– Почему?

Я решил избавить её нервную систему от потрясения и не рассказал про пятьдесят тысяч.

– Потому что им очень нравится Орри и они дорожат его обществом, а у нас нет улик. Ни единой. А говорю я все это вам потому, что мы очень надеемся на вашу помощь. Вы ведь хотите, чтобы убийцу наказали?

– Еще бы, черт побери!

– Тогда вы можете помочь нам. Напишите Флемингу письмо, обращаясь как к Фейлсу, и попросите его отдать вам пять тысяч, или их большую часть. Напишите, что Изабел все вам рассказала. Можете даже намекнуть, что подозреваете его в убийстве. Конечно, он захочет встретится с вами и, если он и вправду убил Изабел, то ему придется избавиться и от вас. Тут мы его и схватим, тепленького. И все счастливы.

Она расхохоталась. Так заливисто и естественно, что я не выдержал и тоже прыснул. Наконец, она успокоилась и спросила:

– Вы ведь не женаты?

Я потряс головой.

– Нет.

– И никогда не были женаты?

– Нет. Но получил почти тысячу отказов.

– Ну да, конечно. А я когда-то была замужем. Что это был за год! Знаете, что я сделаю, когда вы уйдете?

– Нет.

– Я буду стоять у окна и смотреть вам вслед. И при этом грызть локти от досады, что ничего не выгорит. Ладно, если меня пришьют, обещайте хотя бы придти на кладбище.
– Чуть помолчав, она спросила: - Так что я должна написать?

Я махнул рукой.

– Выбросьте это из головы. Я просто пошутил, и мы уже хорошо посмеялись.

– Чушь.

Она ткнула в меня пальцем.

– Слушайте, вы! Я Ю Э Ъ Ы Ь Щ Ш Ч Ц Х Ф У Т С Р П О Н М Л К Й И З Ж Е Е Д Г В Б А! Вы точно заявились с намерением меня захомутать. И не надо все портить напускной жалостью. Ставлю десять против одного, даже двадцать против одного, что вы с Ниро Вулфом уже накарябали такое письмо, и оно у вас в кармане. Гоните его сюда!

Признаться, она бы его взяла, если бы я не удосужился выучить письмо наизусть.

– Слава Богу, - с чувством произнес я, - что вы все-таки решили не выходить за меня. Я за вами не поспеваю. Вы правы, мы и в самом деле обсуждали, как составить это письмо. Но если вы его напишите, а я отправлю, то с той минуты, как Флеминг его получит, вы превращаетесь в мишень. Завтра суббота. Он может действовать очень быстро. Если вы напишите письмо сейчас, а я его тут же отправлю, Флеминг получит его завтра утром. Значит, с девяти утра я уже буду караулить здесь на этаже, а Сол Пензер-хорек затаится внизу, в вестибюле. Если вам понадобится куда-то идти, мы будем сопровождать вас, и не вздумайте брыкаться и демонстрировать характер. В "Десяти маленьких индейцах" с нами будет ещё Фред Даркин, а в отеле кто-то из нас станет постоянно нести дежурство по ночам. И так до тех пор, пока что-то не случится.