Чтение онлайн

Будучи бдительным тюремщиком, я не мог отлучиться на прогулку; к тому же каждые полчаса по радио передавали новости, и я с нетерпением ждал, когда возвестят о том, что Барри Флеминга арестовали по подозрению в убийстве Изабел Керр. Но в новостях ничего не было. Два часа я сидел за столом, разбирая картотеку орхидей и классифицируя записи о скрещиваниях. Что может быть интереснее, когда ждешь сообщения о поимке убийцы, чем изучать результаты скрещивания одонтоглоссума криспохаррианум с одонтоглоссумом аиреворти, или мильтонии вексиллярия с мильтонией роезли.

Когда в шесть вечера парочка спустилась в кабинет на лифте, я был настолько занят, что даже не мог повернуть голову, когда голос из-за спины спросил:

– Я могу вам помочь?

Значит, мы снова разговаривали. Я ответил:

– Нет, благодарю.

– Вы звонили?

– Да, у вас сильный насморк.

– Есть какие-нибудь новости?

– Да. Мы с вами помирились. Кажется.

– О, я не злопамятна. К тому же, я знала, что вы правы. Я только пыталась узнать, как далеко вы способны зайти. Я, конечно, могла бы пригрозить, что обращусь в полицию. Похоже, вы с Ниро до смерти боитесь, когда кто-то общается с полицейскими. После ухода этой стервы прошло уже больше четырех часов. Что она там делает, черт побери?

Во второй раз в жизни я слышал, как женщина назвала его Ниро, но тогда, в первый раз, это было понарошке*. (*См. Рекс Стаут "В лучших семействах".) У Джулии же это вышло совершено естественно. Если она двое суток прожила под одной крышей с Ниро Вулфом, сидела с ним за одним столом, да ещё и помогала культивировать орхидеи, то как она могла после этого величать его мистером? Да, если она заполучит пятьдесят тысяч и поступит в колледж, я пожалуй как-нибудь заскочу и полюбопытствую, как идут дела. Думаю, что она окажет больше влияния на колледж, чем он на нее.

С моего согласия Джулия уселась рядом и стала помогать разбирать картотеку гибридов.

За ужином Вулф не стал повторять вчерашнее представление. Надобность в расспросах Джулии была утрачена, и Вулф разглагольствовал о различии между фантастикой и вымыслом в литературе. Лишь однажды, когда его пасть была набита сахарной кукурузой, Джулии удалось вставить:

– Вы думаете, я такая бестолковая? Покажите мне любое место в книге, и я вам сразу скажу - фантастика это или вымысел. И попробуйте меня переубедить!

Я подумал, что негоже так разговаривать с человеком, который из кожи вон лезет, чтобы подготовить тебя к колледжу.

Когда Фриц в кабинете разливал по чашечкам вечерний кофе, Джулия сказала:

– Отдала бы новенький доллар, чтобы узнать, чем она занимается. Какой у неё номер телефона? Я позвоню ей.

– Угу, - промычал я.

Джулия посмотрела на Вулфа.

– А вам, похоже, вообще все до лампочки. Вы бы и медного центра не отдали, чтобы узнать, что она делает сейчас.

– А что мне до нее?
– прорычал он, отхлебывая кофе.

Было очевидно, что на какое-то время им полезно будет отдохнуть друг от друга, поэтому после кофе я увлек Джулию за собой в цоколь. Там у нас размещаются спальня и ванная Фрица, кладовая и большая зала с бильярдным столом. Джулия как-то раз сказала, что не прочь бы поучиться держать в руках кий, и я решил, что сейчас самое время отвлечься от мыслей про Стеллу Флеминг. Но мне так и не удалось преподать ей первый урок. Не успел я расчехлить кии и выстроить шары, как в дверь позвонили. Джулия так рванулась, что не схвати я её за руку, она подскочила бы к входной двери раньше меня. Она и так наседала мне на пятки, когда я достиг двери и посмотрел наружу.

– Черт побери, - выдохнула Джулия, - она нас заложила!

Я всунул голову в кабинет и сказал Вулфу:

– Кремер.

Вулф оторвался от книги и поджал губы.

– Идите на кухню и оставайтесь там, - велел я Джулии.

Дверной звонок снова задребезжал. Джулия зашагала по коридору, но, не дойдя до кухни, остановилась у ниши напротив отверстия в стене. Я сказал:

– Если хоть раз чихнете, я сварю вас в кипящем масле.

Потом распахнул дверь и впустил инспектора.

Судя по взгляду, который метнул на меня Кремер, он был готов сварить меня в масле даже не дожидаясь, пока я чихну. Ни слова не говоря, он прогромыхал в кабинет и, когда я вошел следом за ним, уже сидел в красном кожаном кресле и говорил:

– ... и вы знали, что стрелял Барри Флеминг. Я требую, чтобы вы выложили все начистоту. Я хочу также знать, на чем основана ваша уверенность в том, что Барри Флеминг убил Изабел Керр.

Прощайте пятьдесят тысяч, подумал я, усаживаясь за свой стол. Флеминг у них в руках и - десять против одного, что они выколотят из него показания. А, может, уже выколотили.

– Вы слишком разгневаны, инспектор, - заметил Вулф.

– Еще бы, черт побери!

– Тогда вы в невыгодном положении. Успокойтесь и приведите в порядок свои мысли.

– Я настаиваю, чтобы вы ответили на мои вопросы!

– Если бы я знал, что отвечать. Вы считаете, что я знаю, что Барри Флеминг убил Изабел Керр. Напомню вам, что вчера вечером я говорил вам о том, что не располагаю доказательствами чьей-либо вины, а руководствуюсь только определенными предположениями о подозрениями. Повторяю: у меня по-прежнему нет никаких доказательств. А у вас?

– Есть.

– Вы арестовали Барри Флеминга?

– Нет.
– Кремер набычился.
– Послушайте, Вулф, вы добились своей цели. Кэтер уже на свободе. Теперь мне нужны улики против Флеминга. Некоторые факты. Я хочу знать, Флеминг ли стрелял в Джулию Джекет, и если да, то почему.

Плечи Вулфа приподнялись на одну восьмую дюйма и вновь опустились.

– Вам это и в самом деле важно? Даже теперь, когда он у вас в руках? Или нет? Вы сказали, что не арестовали его. Если вы вдруг почему-либо подозреваете, что я укрываю его здесь, то...

– Нет, он мертв.

– Вот как? И смерть была насильственной?

– Да.

Уголок рта Вулфа чуть дернулся.

– Ни мистер Гудвин, ни мисс Джекет, ни я не выходили из дома весь день. Если вы подозреваете...

– Заткнитесь. Он застрелился. Часа три назад. В висок, из пистолета "бристол" двадцать второго калибра. Своего собственного, на который имел разрешение. Я хочу...

– Извините. У себя дома?

– Да. Я...

– Там побывал полицейский? Его допрашивали?