Чтение онлайн

Костюм сидит безукоризненно, аксессуары подобраны в тон - у парня определенно есть вкус. ( Склонен к самолюбованию.) Рост средний. Волосы русые, слегка вьющиеся. ( Миленько. Но я предпочитаю брюнетов.) Глаза светло-серые, почти бесцветные. ( Взгляд неприятный.) Рот небольшой, губы резко очерченные. ( Слишком тонкие.) Пожалуй, если смотреть по-настоящему непредвзято, лицо у парня вполне симпатичное, но его портит выражение превосходства над окружающими. Мальчик-медалист. Мальчик-карьерист. ( Знает, чего хочет, и ради этого пройдет по головам конкурентов.)

Ну и что? Вереск тоже сначала казался мне надменным. А с карьеристом я прожила бок о бок почти пять лет…

В невидимой стене, отделяющей меня от регионального модератора, появилась трещина, и тоненький ручеек его эмоций потек в мою сторону. Самым сильным чувством была гордость. Еще бы - кому попало не поручат операцию, которую контролирует лично президент Милославский. Второе чувство вытекало из первого: Гена отчаянно желал сделать все "как надо" и вместе с тем отчаянно боялся, что что-то может пойти не так.

А вот к Женьке региональный модератор относился очень неоднозначно. С одной стороны, он испытывал злорадство ("А я говорил, говорил, что Старцев окажется мерзавцем!"), но к нему примешивалась толика болезненного разочарования, словно Гена и сам был не рад, что оказался прав.

– Слушай меня внимательно, Старцев, и не говори потом, что тебя не предупреждали. Во-первых, ты немедленно возвращаешься к выполнению задания - то есть поиску артефактов. Хотя по нашим сведениям, ты и не прекращал поиск - согласись, в свете этого факта твое заявление о том, что ты якобы отказался от контракта, звучит по меньшей мере неубедительно. Во-вторых, поскольку веры тебе больше нет, мы вводим систему промежуточного контроля: каждую неделю, по вторникам, в половине десятого вечера, ты встречаешься на этом же месте с представителем Корпорации и отчитываешься о ходе поисков. В-третьих, каждый найденный артефакт ты передаешь Корпорации сразу после обнаружения. Размер гонорара остается прежним, но выплачиваться он будет частями, по факту передачи Лучей. Твоя сестра пока остается у нас - в качестве гаранта твоего благоразумия. Если ты будешь играть по правилам, ничего страшного с ней не случится. Ты все понял, Старцев?

– Я все понял, Гена. Я вообще очень понятливый, если ты не заметил. Но доверчивость не входит в число моих достоинств. Я хочу быть уверен, что моя сестра жива и с ней все в порядке.

– Извини, Старцев, на этот счет у меня указаний нет, - Гена с огорчением - вроде бы даже вполне искренним - развел руками.
– Но я не думаю, что в твоем положении будет разумным диктовать условия.

– Ты ее видел?

– Нет. Но я точно знаю, что она жива. Президент Милославский не любит излишней жестокости.

– Ну ты хоть знаешь, где ее держат?

– Старцев, если бы я обладал подобной информацией, меня бы не пустили на встречу с тобой.

Это была почти правда. Местонахождение заложницы региональному модератору действительно не открывали - я чувствовала, как чешется его самолюбие по этому поводу - но что-то он все-таки знал.

– Держать ценную заложницу в штаб-квартире - слишком рискованно, - вслух размышлял Женька.
– На Космодемьяновской набережной вроде бы только офисные помещения.
– Он говорил нарочито медленно, давая собеседнику время осознать сказанное и отреагировать хотя бы мысленно.
– Что там остается? "Синяя Цитадель"?
– Женя запнулся и весьма убедительно изобразил тревогу.
– Вы же не увозили ее из Москвы? Ваське врачи не разрешают на самолете летать, у нее там какая-то фигня с внутричерепным давлением.

Гена снисходительно усмехнулся.

– Старцев, даже если бы я знал, где ее держат, я бы не купился на такую детскую уловку.

Он искренне потешался, наблюдая за неуклюжими попытками собеседника выведать информацию. Женька ему охотно подыгрывал, демонстрируя легкую растерянность и мучительные раздумья. Мое внимание было сосредоточено на Гене, но краем сознания я отмечала, что внутри мой друг ощущает себя куда увереннее, чем пытается показать.

– О! А может, она на базе под Зеленоградом? Ну, той, которая раньше принадлежала Минобороны. Ходят слухи, что компания, выигравшая аукцион, на самом деле - подставная, и ниточки тянутся к Корпорации.

Опа, что- то тут есть! Региональный модератор явно заволновался. Правда, совсем не обязательно его волнение связано с Василисой -возможно, это место выделяется чем-то особенным лично для Гены. Впрочем, внешне его беспокойство никак не проявилось.

– Давай не будем тратить время друг друга, - с покровительственно-ласковой улыбкой старшего товарища попросил Гена.
– Мне нужно отчитаться перед шефом, тебе пора приступать к поискам. Я передам начальству твою просьбу, и если они сочтут возможным удовлетворить ее, ты узнаешь об этом через неделю.

– У Васьки случаются приступы мигрени. Ей нужны лекарства.

– Ничего, потерпит. А у тебя будет стимул поторопиться.

– Ген, ей же всего четырнадцать!

– А Левушке Нечипоренко было шестнадцать!
– выкрикнул региональный модератор с неожиданным ожесточением.
– И он умер такой смертью, какую я даже тебе, Старцев, не пожелаю.

Кто бы ни был этот неизвестный Левушка, Гена действительноскорбел о его гибели - я чувствовала искреннюю горечь.

– Гена, я устал от твоих загадок, - утомленно сказал Женя.
– Кто такой Левушка Нечипоренко?

– Арагорн.

– Какой, нафиг, Арагорн - в Эртане? Ты часом игровой сервер не перепутал, модератор?… Хотя… Погоди-ка… Кажется, Мигель говорил что-то про Арагорна…

Женька прикусил язык. Эмоцию, которая вспыхнула вслед за этим, можно было описать коротким словом: "Упс." Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу.

– Так ты действительно виделся с Мигелем Дариолли!
– констатировал Гена обвиняющим тоном.
– Ты его убил?

– Ты что, Самохвалов, совсем сбрендил?
– возмутился Женя.
– С какой стати я буду его убивать? И, если уж на то пошло, с чего ты взял, что он мертв?

– Потому что все, кто подобрался к артефактам достаточно близко, были убиты - и убиты людьми Найтингейла, на которого ты работаешь.

Женька схватился за волосы и театрально застонал.

– Ты меня уже задолбал, Гена, вот честное слово! Я не знаю никакого Найтингейла. Я даже не могу представить в Эртане никого, кто мог бы носить такое имя. И, если хочешь знать, сам Мигель считал, что убийца был подослан Корпорацией.

– Ты врешь. Я тебе не верю, Старцев.

– А я вот тебе верю, Самохвалов. Но я не верю Милославскому - ложь у дипломатов в крови. Он играет втемную - и со мной, и с тобой.

– Этого не может быть, - оскорбился Гена. Сам он, похоже, обожал Милославского преданно и бескорыстно.

– Я готов поклясться чем угодно: я не убивал ни Мигеля, ни твоего Левушку!

Парни уставились друг на друга с подозрением. Первым тяжелую паузу нарушил Женя:

– Генка, давай баш на баш. Я тебе расскажу все, что узнал от Мигеля, а ты мне - про Найтингейла и всех остальных. Тем более, что, по твоим словам, я и так уже это все знаю.