Чтение онлайн

— Наверно, долго будет помнить те бананы… Брат старше тебя?

— На год… — усмехнулся Дима. — Отец, говорили мне, хорошо погулял, пока мать не встретил.

— Бывает…А как же брат смог продать квартиру, ты-то был там прописан?

— А чего тут уметь? Меня в армию забрали, отец его прописал, ждал, что сносить дом будут, хотел, чтобы он тоже квартиру получил. Сын все-таки, жалел его… Когда отца не стало, я все еще в госпитале валялся. Брат думал, что я не выживу, кому-то дал взятку и прописал покупателя, а сам выписался, вот и все, квартира-то государственная была, не приватизированная. Те уж потом оформили ее в свою собственность и продали сразу. Сходил я в горисполком, а что докажешь? Да и не хотел судиться, Бог с ним… Все-таки я с отцом рос, а он — нет. Мне после госпиталя не до того было, на ногах еле стоял, чудом выжил. Переночевал у соседей, а на следующий день случайно встретился со своим однополчанином Андреем, вместе с ним призывались и служили рядом, только он раньше вернулся, а я в госпитале задержался. Он и позвал меня с собой в Москву. Вот и все, уехал, больше домой не возвращался. Слушай, Петрович, давай поспим… 

Пока Павел был влюблен в Наташу, он нормально воспринимал ее присутствие рядом, но постепенно его все больше стала тяготить необходимость делить с ней жилье. Ужасно не нравилась манера Наташи занимать вечерами ванную комнату часа на два, происходило это именно в тот момент, когда он хотел принять душ и почистить зубы. Ну какого черта не сидеть там хоть три часа, пока ванная ему не нужна?! Почему она вскакивает и со смехом несется через всю комнату, опережая его и находя это смешным.

— Я первая, я первая… — еще и хихикает, как идиотка.

Но хуже всего бывало в выходные дни, когда они вместе собирались пойти куда-нибудь. Наташа проворно шмыгала в ванную, а он терпеливо ждал, когда же она выйдет, чтобы зайти самому. Наконец она выходила, начинала крутиться у зеркала в прихожей. Павел демонстративно вздыхал, смотрел на часы и поднимался с кресла, но она в этот момент замечала какой-то незавершенный штрих в своем облике, что-то требовалось еще подкрасить, и вскрикивала:

— Стой, подожди, извини, еще одну минутку… — и опять скрывалась в ванной.

После томительного ожидания у него пропадало всякое желание выходить из дома.

А вот Нафиса жила совсем незаметно, ничем ему не мешала. Почему он вспомнил ее? Наверно, потому, что Наташу больше не с кем сравнивать, ни с одной девушкой он никогда не жил под одной крышей больше суток. Только тогда с Нафисой да вот теперь. Единственно Нафиса мешала, тем, что ему было неловко приводить сюда других девушек. И зачем они ему требовались, когда она была рядом с ним!!! Интересно, если бы она тогда не ловила каждое его слово, не смотрела на него, как на божество, он бы приударил за ней?..

Офис опустел, опять он засиделся. Павел подошел к окну, взглянул на вечерние огни. Пора уходить… Не хочется идти домой, видеть Наташу… И неловко сказать ей, как она ему надоела. Просто он не способен долго любить одну девушку, а получается, она была нужна только тогда, когда ему было плохо, пока из-за сломанной ноги он был беспомощен. Черт побери, как же ему выкрутится из этой ситуации?!

Павел вдруг решился изменить себя и в порыве раскаяния свернул к цветочному магазину, купил для Натальи дорогой букет: «Женюсь…» Поставив машину, с цветами направился домой, но не удержался, не дошел до своего подъезда, свернул на соседнюю улицу, заглянул в ближайший ресторанчик. Что в этом такого? Посидеть с мужиками в баре — такое могут позволить себе и женатые мужики, а они с Наташей все-таки не зарегистрированы. Там встретил знакомого. Лешка обрадовался ему:

— Сколько лет, сколько зим! Говорят, ты ногу сломал? Это тебе не из-за бабы костыли ломали? И опять с цветами! Ну ты и бабник! — Лешка всегда ляпал своим языком все, что приходило в голову.

Но Паша все равно был ему рад, хотя и понимал в душе, эта радость оттого, что появился повод задержаться, не идти сразу домой.

В субботу Наташа уговорила пройтись по магазинам. На этот раз она выбрала торговый центр «Мега», не магазин — целый город с десятками магазинов. В принципе, Павел и сам был любителем шопинга, но одно дело выбирать вещи для себя, другое — сопровождать подругу, это скучно. И Павел, категорически отказавшись ходить за ней следом, заглянул в отдел мужской одежды. Продавщица встретила, как старого знакомого.

— Как вы у нас давно не были! Нам такие костюмы завезли, все ваши любимые цвета: серый, синий, цвет мокрого асфальта.

— О, такого у меня нет. Можно посмотреть.

Костюм подошел, заодно взял и пару рубашек к нему. Прошелся по громадному холлу, заметил в торговом зале Наталью и в ожидании девушки уселся с газетами на скамейке. В холле скорее похожем на крытую улицу с пальмами в кадках и киосками, продавалось все, была масса всевозможных торговых точек, ресторанов и кафе. И везде толпился народ. Сидя на жестком диване, ожидая, пока Наташа перемерит все, что висит на кронштейнах, Павел вдруг заметил вдали черноволосую, коротко стриженную головку. Он замер. Вот эта девушка мелькнула в проходе — длинный свитер, джинсы…

— Нафиса! — он бросился следом.

Девушка обернулась — нет, не она. С чего он взял, что Нафиса до сих пор ходит в том растянутом свитере, что у нее все та же мальчишеская прическа и что она не прибавила десяток килограммов? Нельзя же быть таким идиотом! Зачем она ему, почему в последнее время не выходит из головы? Он резко отвернулся и заметил, как кто-то спрятался за углом. Впрочем, это ему, конечно, показалось, у него уже начинается мания преследования…

Павел решил пройтись по соседним отделам, взгляд упал на красное платье — такое платье пошло бы ей, Нафисе… Да что же это! Опять…Как наваждение… Остановился у витрины со всякой всячиной: слоники, шахматные доски, кальяны, шкатулки, фотоальбомы, обтянутые тисненой кожей, расписные тарелки. Такую однажды принесла Нафиса и смотрела на него испуганно:

— Тебе нравится?

— Ерунда, зачем ты ее купила?

— Хотела повесить на стенку, у тебя так голо… — на глазах у нее заблестели слезы. — Ты извини, я ее верну, я договорилась, чтобы приняли, если тебе не понравится…

— А чем она тебе так понравилась?

Фиска пожала плечами:

— Красиво…

— Ну, оставь… Считай, подарил тебе, — великодушно решил он. — Только не вешай у меня, спрячь в свою сумку, терпеть не могу эту китайскую фигню…

— Она очень дорогая, — почти прошептала она.

— Сколько? — и, услышав цену, махнул рукой: — Забудь, сказал же, пусть это будет подарком тебе.

— Спасибо…

Тогда он подумал: «Вот ненормальная, смотрит на меня, как на святого… Не хватало еще такие тарелочки развесить по стенам…»

Павел оглянулся: Наташа с пакетами шла к нему.

— Ты чего сбежал? Я же хотела, чтобы ты оценил, подсказал, в чем мне лучше… Вот, из-за тебя пришлось брать оба платья…

— Наташа, тебе нравятся такие тарелки?

— Ничего, прикольно… — глянула на цену: — Вот это да! Да я за такую цену лучше куплю еще одно платье. И кто их только берет? О, ты тоже успел что-то купить?

— За это время я успел бы весь свой гардероб обновить…

— Да я встретила Ирку, заболтались…

— Ирина была здесь?

— Я думала, ты ее видел… Чего этот тип так смотрит на тебя?

— Кто? Где? — завертел головой Павел.

— Ушел… Здоровый такой бугай…

«Чумаков, что ли, все не успокоится? Я же сказал ему, что потерял диск»…

Вечером Наталья вдруг взялась за уборку, пылесосила ковер и втянула носок. Павлу пришлось доставать его из трубы, а услужливая память сразу подсказала, что такое уже было, вот так же когда-то давно Нафиса втянула пылесосом его носок, а он вытащил его и в шутку стал гоняться за ней с пылесосом: «Сейчас я с тебя стяну носки…» — пугал он девчонку, а она визжала и прыгала по дивану. «И не только носки, но и трусики…» Он выключил пылесос, а та замерла, перестала визжать, серьезно посмотрела на него и начала медленно раздеваться… А через день она ушла…