Чтение онлайн

Разумеется, он мог поехать в деревню и на расстоянии не более пятидесяти миль от Лондона заняться врачебной практикой, соврав, что он является членом Королевского колледжа. Вряд ли кто-то стал бы проверять. Но он так стремился преуспеть именно в Лондоне. Сейчас ему надо было решить практические вопросы. Следует ли ему продолжать практику в городе, хотя многие его пациенты живут южнее по реке и большинство из них могут платить ему очень немного или вообще ничего. Основной источник его дохода располагался севернее по реке, в Миддлсексе и Сити. Горстка благополучных граждан в Саутуарке, вроде Филиппа Хенслоу, который избегал пользоваться собственными снадобьями, и его зятя-актера Неда Эллейна, никак не смогут восполнить то, что он теряет, лишившись пациентов из среды торговцев в Сити или богатых домовладельцев, которые переселялись в модный ныне Блэкфрайер. Если же Саймон все равно рискнет лечить их, врачи из колледжа обязательно посадят его в тюрьму, а государственного секретаря Уоллингхэма, который выручал его раньше, больше нет на белом свете.

Саймон никогда не стремился заиметь богатых и влиятельных покровителей, как делают большинство врачей, не желая быть у кого-то на побегушках, особенно если человек ему не нравился и не внушал уважения. Но если бы у него был такой патрон, то врачам Королевского колледжа было бы труднее вести себя так, как они вели, поэтому он сейчас подумал, что, возможно, его отказ завести покровителя был с его стороны непозволительной глупостью и проявлением излишней самоуверенности. Если не удастся найти способ заставить колледж изменить свое решение, ему грозит финансовый крах.

Даже если он пересилит себя и приползет к сэру Уолфорду с клятвой, что никогда отныне не будет вмешиваться в его дела, вряд ли это что-то изменит. Купец явно решил наказать его, чтоб не повадно было. У него оставался только один путь — выяснить, и как можно скорее, как именно погибла Элайза и что привело к этому, и, возможно, воспользоваться этой информацией, чтобы заставить сэра Уолфорда вынудить Королевский колледж вернуть ему его лицензию, а в противном случае пригрозить ему большим скандалом. Разумеется, если ему до того момента удастся остаться в живых, потому что Саймон был уверен, что в убийстве Элайзы виноват либо сам купец, либо кто-то из его домашних.

Ему отчаянно требовалась дополнительная информация. Разумеется, он никоим образом не мог сам появиться поблизости от Бишопсгейта и поэтому послал Джона, кратко объяснив ему, в какое безвыходное положение он попал.

— Вот твой шанс загладить свою вину, — сказал Саймон в заключение, — а также дать мне основания для того, чтобы и впредь пользоваться вашими услугами. Если я не ошибаюсь, напротив дома сэра Уолфорда есть ряд маленьких домов. Скорее всего, это дома уважаемых ремесленников и их семей. Я хочу, чтобы ты пошел туда, изображая честного работягу, стучал в двери и спрашивал, нет ли у хозяев для тебя работы. Можешь сказать им правду, что участвовал в войне.

— А какую работу? — с сомнением осведомился Джон. — Мало ли о чем меня попросят, я далеко не все могу.

— Значит, если тебе предложат работу, которую ты не можешь выполнить, ты так и скажешь, но ты ведь парень хваткий, вполне можешь научиться. Надень самые поношенные штаны, сверху на рубаху кожаный жилет, сделай себе фартук из мешковины и возьми с собой сумку с инструментом, а также иглу и нитки шорника. На самом деле, тебе всего лишь нужно обнаружить женщину, которая от безделья подглядывает за соседями. Ты понимаешь, о чем я говорю. Такие вечно держат дверь приоткрытой, чтобы слышать, что происходит на улице, да прячутся за углом, чтобы подсмотреть, кто и куда поехал. Мне хотелось бы знать, не происходило ли чего-нибудь необычного вокруг дома сэра Уолфорда в ночь перед тем, как была найдена Элайза, не крутились ли там незнакомые люди, не ходил ли кто взад-вперед, и так далее.

Он зевнул и потянулся, недосып давал себя знать.

— А я тем временем постараюсь найти того лодочника, который выловил Элайзу, и узнать у него, в каком месте она могла попасть в реку. Но на это уйдет время, потому что я не могу вспомнить его имени, а на реке сотни лодочников.

— Тогда я пошел, — сказал Джон, — но если я правильно помню, тот лодочник говорил, что вы в прошлом году лечили у него нарыв.

Подсказка Джона помогла. Как только слуга ушел, Саймон внимательно просмотрел свой журнал и нашел нужную запись. «4 августа 1590 г. Вскрытие нарыва на шее Уилла Хадсона, лодочника. За вскрытие 6 шиллингов, за мазь из белого воска, смешанного с растертой камфарой и четырьмя каплями миндального масла, — 4 шиллинга. Рана очищена от гноя».

Вооружившись этой информацией, он немедленно отправился на поиски Хадсона. Казалось, целую вечность он искал впустую. Он прошелся по всем тавернам, в которые захаживали лодочники, ходил от одного спуска к воде к другому, спрашивая у лодочников, не знают ли они, где найти Хадсона. Все впустую. Единственное, что он мог сделать, так это просить всех передать, что доктор Форман хочет видеть Уилла Хадсона, причем очень срочно, и если он заглянет к нему домой, то не пожалеет.

Он уже почти вернулся домой, когда его остановил хор голосов с реки. Он взглянул вниз и увидел Хадсона, отделяющегося от группы своих коллег.

— Я слышал, вы хотели побалакать со мной, доктор Форман, — крикнул он. — У меня заказ отсюда до Блэкфрайерз. Я вернусь к вам через полчаса.

Он сдержал свое слово. Саймон впустил его в дом и заметил, что тот искоса взглянул на кабинет, очевидно припоминая, что ему пришлось перенести здесь год назад. Но Саймон провел его на кухню и попросил Анну налить лодочнику эля. Хадсон сел, с беспокойством ожидая, что последует дальше.

Саймон зашел сзади и посмотрел на его шею.

— Кажется, рана прекрасно зажила.

— Лучше некуда, доктор. Да, и я еще должен поблагодарить вас за то, что вы взяли у меня тот труп и ходили на следствие. Я и так тогда пол-утра потерял.

— Я как раз и хотел с вами поговорить насчет той девушки.

Лодочник покачал головой.

— Я слышал, тут дело странное. Говорят, это не просто влюбленная дурочка, утопившаяся из-за какого-то мужика. Кто-то бросил ее в воду.

— Я тоже так думаю. — Саймон пододвинул к Хадсону грубо нарисованную карту Темзы — от Кью до Дептфорда. — Я бы хотел спросить у вас, где, по вашему мнению, это могло произойти. Хочу добавить, что она умерла всего за несколько часов до того, как вы ее выловили.

— Где она жила? — спросил Хадсон.

— В Сити. Недалеко от Бишопсгейта.

Хадсон цыкнул зубом и сморщился в раздумье.

— Ну, ее явно скинули не там, потому что мы нашли ее недалеко от Вестминстера, вниз по реке, да и думается, если браться за такое дело, лучше убраться подальше от города. Сейчас по обоим берегам много суеты, и, даже несмотря на плохую погоду, темнеет поздно. Так что думаю, что тот, кто это сделал, вывез ее из города. Я бы остановился на Челси. Тихое место.

— Давайте посмотрим. Когда я подобрал своего пассажира у полей Уэндсворта, прилив был очень бурным, благодаря дождю, выпавшему выше по течению. Думается, ее погрузили в лодку и сбросили посередине реки, иначе ее тут же прибило бы к берегу. Конечно, это только догадки, но если учесть, где мы ее нашли, я бы сказал, что в воде она оказалась где-то у Челси. Разумеется, я могу ошибиться.

— Продолжайте, вы рассуждаете вполне логично, — поощрил его Саймон.

— Ну, мы, лодочники, считаем, что отлив в этих местах длится до семи часов, а прилив — до пяти. Разумеется, бывает по-разному, если много воды идет сверху после дождя, но в целом, дела обстоят именно так. Значит, если они выкинули ее в середине реки примерно в одиннадцать часов или немного позже, течение было очень сильным, а они, как городские жители, не подумали о приливе. Поэтому ее сначала отнесло немного вверх по реке, возможно, она даже за что-то зацепилась, там река делает крутые повороты. Затем, когда начался прилив, ее понесло вниз. Имейте в виду, — добавил Хадсон, — это только предположение. Все могло быть иначе.