Чтение онлайн

— Могло, но ваше предположение резонно, — сказал Саймон. — Вы мне очень помогли. Выпейте еще кружечку, и вот вам крона за ваше усердие, Уилл. Еще одно: лучше не говорите никому о нашем разговоре, но держите глаза открытыми и уши востро. Ваши лодочники знают почти все, что происходит на Темзе. Если вы решите, что мне что-то следует знать, приходите. Вас будет ждать еще одна крона.

Хадсон сунул монету в карман, взял кружку и одним глотком ополовинил ее. Затем внезапно загрустив, спросил Саймона:

— Доктор, вы считаете, что эта бедная горничная была уже мертва, когда попала в воду?

Саймон вздохнул и пожал плечами.

— Не знаю. Надеюсь, что так, для ее же блага, но боюсь, что скорее она была одурманена лекарствами. В этом случае невозможно сказать, пришла ли она в себя от холодной воды. Если пришла, то смерть ее была ужасной.

— Ну что же, доктор, — сказал Хадсон, допивая эль и со стуком ставя кружку на стол, — если то, что вы говорите, правда, я заранее займу местечко на Тайбурне, чтобы посмотреть, как этого мерзавца повесят.

После полудня Саймон уже ехал через мост в Челси. Он проехал Блэкфрайерз, затем вдоль берега к Вестминстеру, мимо огромного дворца и аббатства. Вестминстер, как и Сити, тоже разрастался, но вскоре Саймон уже выехал, мимо садов и огородов, в открытое поле. Этого предместья он не знал, потому что после возвращения в Лондон не хватало времени познакомиться с окрестностями. Дорога проходила близко к реке, и время от времени он видел солнечные блики на воде. Было тихо и ясно. Мужчины работали в поле, в огородах у своих домов, а женщины спешили воспользоваться хорошей погодой и развешивали на кустах выстиранное белье. Наконец Саймон добрался до перекрестка, откуда хорошо протоптанная дорожка вела к реке. Привязав лошадь к дереву, он принялся осматривать окрестности и через несколько минут оказался у небольшого ручья. Отлив уже наполовину обнажил высокие грязные берега. По крайней мере грязь здесь была чистой и не воняла, как в ручьях в окрестностях его дома, таких, как речушка Флит, впадавшая в Темзу, которая была немногим лучше сточной канавы. Нигде ни души, тишь да гладь. Ближайшее жилье, довольно большой фермерский дом с двумя обширными сараями, находился примерно в четверти мили отсюда. Хорошее местечко, если не хочешь, чтобы тебя заметили.

Кроме того, он разглядел несколько лодок, вытащенных на грязный берег, в которых лежали весла. Нет ничего проще, чем отвязать одну из них. Два или три столба с пустыми железными кольцами свидетельствовали, что хозяева лодок сейчас где-то в другом месте.

День выдался теплый, и Саймон присел на пенек и попытался представить себе, как можно было доставить сюда Элайзу, если это действительно то место. Слишком рискованно, хотя место и отдаленное. Или ее каким-то способом сюда заманили, но если так, то как ее заставили выпить маковый сироп?

С реки послышался плеск весел, и вскоре показалась лодка, в которой сидел коренастый мужчина средних лет. Он подвел лодку к берегу, выпрыгнул из нее, при этом его сапоги погрузились в грязь до середины голенищ, затем подтащил лодку и привязал ее к одному из пустых столбиков. В этот момент за спиной Саймона послышалось насвистывание. Он оглянулся и увидел мальчишку лет двенадцати, который торопливо шел по дорожке с удочкой на плече.

Вид мальчишки, по-видимому, разгневал лодочника.

— Исчадье сатаны! — взревел он. — Отпрыск дьявола!

Мальчик остановился.

— Почему вы так орете на меня, мастер Джордж?

— Ты снова брал мою лодку, ведь так, ублюдок? Не сомневаюсь, ты и сейчас крался сюда, чтобы ее стащить: думал, что я не узнаю!

Мальчик очень огорчился.

— Да ничего такого, мастер Джордж. Честно. Я не трогал лодку с той поры, как вы два месяца назад надрали мне уши. И я не сделал ей ничего плохого, — пробормотал он себе под нос. Видя, что его слова не произвели должного впечатления, мальчик продолжил: — И сейчас я вовсе не собирался ее брать. Я шел вверх по реке, вдруг что-нибудь попадется во время прилива.

— Но кто-то брал мою лодку на той неделе, — продолжал утверждать хозяин лодки. — Если не ты, тогда кто?

— Откуда мне знать? Вы уверены, что кто-то ее брал? Вы ведь можете ошибиться.

— Я знаю, что ее брали, потому что она была привязана в другом месте, вот что. Ее прицепили к столбу Джесса Уокера, он до сих пор зудит по этому поводу.

— Если бы это был я, — сказал мальчик, — у меня хватило бы ума привязать ее на место.

Мастер Джордж смотрел все еще недоверчиво. Оглянувшись, он заметил Саймона, сидящего на стволе дерева, и подключил его к беседе.

— Было время, — сказал он, — когда можно было оставить лодку и не беспокоиться.

— Я думал, в этих краях живет честный люд, — заметил Саймон, — вот, даже весла в лодках оставляют. Там, где я живу, никто так поступить не рискнет.

— А вы откуда? — спросил лодочник.

— Я живу в Саутуорке, — ответил Саймон. — Приехал сюда подышать свежим воздухом.

— Я могу идти? — спросил мальчишка.

Мастер Джордж вздохнул.

— Ладно, иди. Но если я снова поймаю тебя с моей лодкой, побью палкой. Когда я был мальчишкой, мы с уважением относились к собственности соседей. Теперь же вам позволено делать все, что захотите.

— Да не брал я вашей лодки, — возразил мальчик. — Мне все равно, верите вы мне или нет, но я не брал! — Он побежал вниз по тропинке и скрылся за кустами.

Лодочник сплюнул.

— Юный негодяй! — Затем в ответ на вопрос Саймона о том, что случилось с лодкой, он сказал: — В прошлый вторник пришел мой сосед Джесс и принялся барабанить в мою дверь в шесть утра. Кричал, что я привязал свою лодку к его столбу. Мы тут такого не любим. Всего несколько недель назад я поймал этого молодого бандита, когда он греб назад, хотя в это время он должен был помогать отцу в поле. Вот мне и показалось, что он снова сделал то же самое.

Саймон сочувственно покачал головой.

— Было время, — продолжал его собеседник, — когда лодок было много, здесь всегда толпился народ, и он не рискнул бы взять лодку: его обязательно кто-нибудь бы увидел. Но ручей занесло тиной, и большинство начало ставить свои лодки выше по реке. В этом году еще хуже, вон сколько грязи дождем нанесло.

Саймон согласился, что погода действительно была отвратительной, затем поинтересовался, где можно найти гостиницу, чтобы освежиться, попутно объяснив, где он оставил свою лошадь. Лодочник сказал, что «Шесть колоколов» совсем рядом и предложил проводить его, поскольку им по пути. Они дошли до перекрестка в дружеском молчании. Когда они поднялись на холм, Саймон показал на ферму и сараи в отдалении и заметил:

— Уютное местечко. Если взглянуть на эти сараи, то земля здесь наверняка неплохо кормит фермера.

— Вы имеете в виду Джона Китона? — сказал лодочник. — Думается, он не бедствует, но земля ему не принадлежит. Он арендатор. Обычный фермер вроде него никогда не смог бы позволить себе такие хоромы.

Внезапно Саймон догадался, что последует за этими словами.

— Ферма и земля, — продолжил его собеседник, — принадлежат семье Филдов из Эссекса. Она досталась им в качестве приданого, когда один из них женился на местной наследнице несколько лет назад. А теперь землей владеет какой-то богатый купец из Сити.