Чтение онлайн

– Я достаточно хорошо представляю себе всю сложность ситуации, – ответил Готт. – Иначе я бы (как любят говорить мои вымышленные злодеи) не вываливал вам все факты. Сложность заключается в том, что я заполучил десятый новый ключ, ключ Рэнсома.

– Так, значит, это вы его взяли, – ядовито произнес Эплби, задумчиво проведя рукой по все еще болевшему затылку.

– Нет, я не имею в виду то время, я имею в виду место. Мне просто повезло, и я проделал небольшой трюк. Амплби пришел ко мне после всех, и у него оставались два ключа. Я взял свой новый ключ, а старый положил на стол. Затем я протянул Амплби толстый фолиант и спросил его мнение по какому-то вопросу. Он взял том обеими руками: он обладал способностью за три минуты разобраться в чужой работе, наш Амплби, и любил этим щегольнуть. И машинально положил последний новый ключ на стол. Я вовлек его в горячий спор, чтобы полностью отвлечь его внимание, а тем временем взял десятый ключ. Чуть позже я пальцем пододвинул ему старый ключ и как бы невзначай спросил: «А это чей?» В ответ он проворчал: «Рэнсома, если он вернется». Результат: Рэнсом получил свой ключ.

– Результат, – подытожил Эплби, – на шаг ближе к преступлению… Итак, что же в действительности произошло той страшной ночью?

– А ничего. В одиннадцать тридцать Рэнсом проскользнул на территорию колледжа через турникет, чтобы осмотреться. Он сразу же заметил суету и каких-то людей, бегавших по саду. Затем он услышал, как Дейтон-Кларк прокричал, что надо осмотреть турникет. Он понял, что дело плохо, выскользнул из колледжа и нашел меня после того, как мы с Кэмпбеллом произвели первую «перемену». Разумеется, я следовал плану до второй «перемены» в переулке. Вот и все.

Воцарилось минутное молчание.

– За исключением того, что когда вы вернулись в колледж, вы услышали, что Амплби убит?

– Да.

– И никто из вас не рассказал эту историю?

– Мы берегли ее для вас. – Готт предпринял слабую попытку отшутиться: он явно размышлял о том, что его ждет дальше.

– Прежде чем вы продолжите, – поднажал Эплби, – ответьте мне на один важный вопрос. Кому-нибудь из вас во время этого дивного приключения удалось проникнуть в кабинет Амплби во вторник вечером?

– Точно нет.

– И вы там не были раньше, скажем, когда вы якобы находились в кабинете проктора? Вы не производили в кабинете некий предварительный осмотр?

– Точно нет.

– Рэнсом и Кэмпбелл тоже?

– Кэмпбелл точно нет. Рэнсом нет, если не врет.

– И вы не искали там сейф?

Готт покачал головой.

– Я его там разыскал гораздо раньше, – ответил он.

– И вы не возились там со свечой? – Последнее слово прозвучало как выстрел.

И снова отрицание было полным, на сей раз с долей удивления.

– Мистер Готт, вы только что сказали, что кража представлялась дурацким предприятием. А то, что оно совпало с убийством, делало его весьма опасным. Что побудило вас повторить попытку следующей ночью?

– Упрямство, – ответил Готт, – и представившаяся возможность.

– Вы имеете в виду то, что у вас оставался еще один ключ?

– Именно. Полиция забрала девять ключей, десятый был у нас. В этой связи я подумал, что, зная о существовании десятого ключа в чьих-то руках, вы везде выставите охрану. Но этого не произошло… Так вот, мы все еще обладали доступом в Садовый сквер и в какой-то мере – в кабинет. И об этом никто не знал. Вчера днем мы встретились и спланировали вторую попытку. На сей раз все было предельно просто. Рэнсом со своим ключом в двенадцать пятнадцать входит в Садовый сквер через турникет. Он рисковал, поскольку, как я уже сказал, вы могли выставить охрану. Однако нам сопутствовала удача… Затем ему предстояло открыть западную калитку в Епископский дворик и впустить меня в сквер. Мы должны были сделать все, что в наших силах.

Все шло хорошо, по крайней мере, сначала. Мы пробрались в кабинет и достали из сейфа бумаги…

– Вы знали о сейфе? Знали комбинацию?

– Я знал, что там что-то есть. Вот и все. Задолго до этого я достаточно тщательно изучил кабинет Амплби, чтобы заметить стеллаж с муляжами. Я догадался, что за ним, возможно, находится сейф…

– И были уверены, что сможете открыть его? Ведь даже в романах это весьма трудно, не так ли?

Готт осклабился в улыбке.

– Я полагался на свой ум и интуицию. Вот почему мне пришлось самому присутствовать при краже. В результате моей литературной деятельности и, возможно, как вы сказали, оттого, что я библиограф, у меня появилась некая способность… И там действительно оказался сейф, и я его действительно открыл. Не так ли?

Готт снова стал рассказывать с явным удовольствием. Эплби ввел в бой свой «последний резерв».

– Дорогой мой, – произнес он, – но каким же образом? Неужели вы мне скажете, что с помощью стетоскопа выслушивали щелканье механизма или нечто вроде? Возможно, что и так. Вы проникли в кабинет почти что хрестоматийным методом: с помощью холста и патоки, прости господи! Вероятно, вы и сейф открыли столь же абсурдным способом?

– Нет, – скромно ответил Готт, – я ничего не выслушивал. Я просто смотрел.

– Смотрели? На что?

– На стеллаж с муляжами и на свидетельство эксцентричности ума Амплби. Вы не помните, что за муляжи там стояли?

– Длинные узкие полки с примерно пятьюдесятью томами сочинений британских авторов, – быстро ответил Эплби. Временами его память становилась фотографической.

– Именно так. Пятьдесят корешков томиков, аккуратно приклеенных к доске. Возможно, вы не удосужились внимательно взглянуть на последние десять томов?

– Нет, не удосужился!

Готт расплылся в широкой улыбке.

– А я вот удосужился. Они стояли не по порядку. Не томики не по порядку, заметьте, а муляжи, размещенные не по порядку. Нечто вроде 49, 43, 46, 41, 47, 42, 50, 45, 48, 44. Другими словами, удобная подсказка для Амплби, что код к сейфу 9361720584. Элементарно…

– Ватсон, – заключил Эплби и выбил трубку. – Так, значит, трюк, демонстрирующий эксцентричность ума вашего покойного ректора.

Он снова набил трубку и пододвинул Готту жестяную баночку с табаком. Он явно настраивался на долгий разговор со знаменитым мистером Пентрейтом…

– А теперь, – предложил он, – перейдемте к весьма деликатному делу.

Готт указал на корзину для белья, все еще стоявшую посреди вестибюля.

– Вполне в стиле Рэнсома, – произнес он, – хотя и не скажешь, что он не получил око за око… Нехорошо так отзываться о коллеге, но на Рэнсома иногда накатывает недомыслие. Не мог он просто так выйти из колледжа со своими драгоценными бумажками. Обязательно ему надо было явиться ко мне, чтобы выпить за нашу победу. За победу над покойником, подумать только! Так вот, вышли мы оба в Епископский дворик, и у калитки он сказал, что защелкнул замок и что мне можно двигаться дальше. Я и двинулся, а после обнаружил, что этот осел не только оставил калитку открытой, потому что она скрипела, но еще и ключ забыл в этом чертовом замке.

Эплби усмехнулся:

– Ошибка номер один, которая весьма меня озадачила. Вижу, вы не очень-то верили в то, что Рэнсом в одиночку сможет вскрыть сейф. Или в то, что он не сможет врезать кому-то по затылку, даже если припрет. Однако, возможно, вы стояли рядом и давали указания?

– Нет, не стоял. Мне бы и в голову не пришло бить кого-то по затылку – разве что в романе. Слишком рискованно. На месте Рэнсома я бы, пожалуй, просто сдался или же на ходу сочинил нечто правдоподобное. Однако кажется, что он действовал довольно искусно. Он обнаружил, что путь отхода охраняется, затаился, пока не пошел по вашим следам и вы снова лишились ключа.